Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

которыми выстроились в линию торговые суда ее не интересовал, а вот гавань… Это широкое пространство воды, представлявшее из себя почти идеальную окружность было величайшим из известных портов и было заполнено морскими и речными торговыми судами, дожидавшимися своей очереди в доки. Гавань была заполнена до отказа сотнями судов всех форм и размеров, и не все из них принадлежали сухопутникам. Были там и стройные трехмачтовые гонщики, способные потягаться в скорости с бурыми дельфинами. Гонщики и три неуклюжих шончанских посудины. Это были суда Госпожей Волн и Парусов, составляющих Первую Дюжину каждого клана, из тех, что успели войти в гавань, прежде, чем там не осталось и пяди свободно пространства. Даже у гавани Иллиана есть пределы и Совет Девяти, не говоря уж о Наместнике Дракона Возрожденного в Иллиане, не желали приобрести неприятности, ограничив торговлю Ата’ан Миэйр.

Внезапно, с севера задул сильный ледяной ветер. Нет. Даже не задул. Просто внезапно он набрал полную силу, изрезав гладь гавани белыми барашками, принеся с собой запах сосен и еще чего-то… сухопутного. В деревьях она разбиралась плохо, кроме тех, что годились для постройки кораблей. Хотя вряд ли в окрестностях Иллиана росло достаточно сосен. Потом она обратила внимание на полоску тумана. Пока корабли покачивались на волнах под порывом ветра, дувшего на юг, туман медленно дрейфовал к северу. Она едва удержала руки на коленях – так ей захотелось стряхнуть сырость с волос. Она думала, что после Шадар Логота ничто уже не сможет потрясти её вновь, но в последнее время она видела слишком много… странностей… Странностей, что возвещали о переменах в мире.

Ветер исчез так же внезапно, как и появился. Среди людей пронеслись шепотки, загребной сбился с ритма, а четвертый гребец по левому борту «поймал краба», заплеснув воды в лодку. Команда знала, что ветры так себя не ведут.

«Спокойней там», – твердо сказала Харине. – «Спокойнее!»

«Держать ход, вы, сухопутные старьевщики» – с носа бота рявкнула во всю недюжинную мощь своих легких худая и жилистая боцман ее корабля Джадейн. – «Мне что – начать считать для вас гребки?» – Двойное оскорбление омрачило одни лица гневом, другие досадой, но гребцы опять вошли в ритм.

Теперь Шалон принялась изучать туман. Хотя с расспросами о том, что она видела и что думала, стоило подождать. Харине не была уверена, что хочет, чтобы ответы слышала команда. Они уже достаточно видели, чтобы испугаться.

Рулевой развернул бот в сторону одного из громоздких судов шончанской постройки. От этого судна отгонялась любая маркитанская лодка, осмелившаяся подойти близко, так что торговец не успевал и двух слов вымолвить. Оно было самым большим из всех с башнеподобной кормовой надстройкой в три яруса. Три! И эта штуковина вдобавок ко всему имела пару балкончиков на всю длину надстройки. Не хотелось бы ей наблюдать, что может сделать с подобной конструкцией какой-нибудь кемаро Океана Арит или даже сохи. Неподалеку ожидали своей очереди пришвартоваться к борту остальные двенадцативесельные и несколько восьмивесельных шлюпок, в порядке значимости своих пассажиров.

Джадейн приподнялась на носу и рявкнула: «Шодейн!» – Её голос прозвучал как следует и двенадцативесельный шлюп направлявшийся к судну отвернул прочь. Остальные остались ждать дальше.

Харине не вставала до тех пор, пока команда не осушила вёсла и сложила их по правому борту, направив шлюпку к судну, где Джадейн у борта могла бы поймать свободный конец, чтобы пришвартовать маленькую посудину к большой. Шалон вздохнула.

«Смелее, сестра», – сказала Харине. – «Мы выжили в Шадар Логоте, хотя, да поможет мне Свет, я не уверена, чего именно мы избежали». – Смешок, который она издала, был больше похож на кашель. – «Более того, мы пережили общение с Кадсуане Меледрин, а я сомневаюсь, что здесь кому-нибудь подобное было бы под силу».

Шалон слабо улыбнулась. Но, по крайней мере, она улыбнулась.

Харине с легкостью, как и двадцать лет назад, вскарабкалась по веревочной лестнице. На борту звуками дудки её приветствовал боцман, мрачный парень со свежим шрамом, видневшимся из-под кожаной повязки, закрывавшей его правый глаз. Многие во время Спасения были ранены. Многие погибли. Даже палубу этого судна было странно ощущать под босыми ногами – плашки палубного настила складывались в странный узор. Шлюпка была надежно пришвартована, однако двенадцать мужчин с обнажённым торсом, и двенадцать женщин в ярких льняных блузах склонились в поклонах, уставившись в палубу. Прежде чем идти дальше, она дождалась, пока к ней присоединятся Шалон и носильщики зонтиков. Стоящие в конце шеренги Госпожа Парусов и Ищущая Ветер судна сделали менее глубокий поклон, прикоснувшись, каждая сперва к сердцу, губам и лбу. Обе они, равно как и сама Харине и Шалон, были облачены в доходящие до талии белые траурные палантины, скрывавшие все их многочисленные ожерелья.

«Приветствую тебя на моем корабле, Госпожа Волн», – поприветствовала её Госпожа Парусов, понюхав свою шкатулку с благовониями: «И да пребудет с тобой милость Света, пока не сойдешь ты с его палубы. Другие ожидают тебя в кают-компании».

«Да пребудет милость Света и с тобой тоже», – ответила Харине. На фоне приземистой Туране в голубых шелковых шароварах и блузе из красного шелка, её Ищущая Ветер казалась изящнее обычного. У Туране был пронзительный взгляд и кислая мина на лице, но ни они, ни фырканье носом не были признаками неуважения. Туране не могла настолько обнаглеть. Так же пристально она смотрела на каждого. Ее собственный корабль лежал на дне гавани Эбу Дар, а после чистого морского воздуха, напоенного соленым ароматом, зловоние в гавани казалось просто омерзительным.

Кают-компания простиралась почти на всю длину высокой надстройки. Все внутреннее пространство было освобождено от любой мебели чтобы поставить тринадцать кресел, и стол напротив переборки, уставленный кувшинами с высоким горлышком с вином и кубками из желтого фарфора. Две дюжины женщин в парче при всем желании не могли заполнить собой всё это пространство. Она была последней из прибывших Первых двенадцати Ата’ан Миэйр и реакция на её появление со стороны других Госпожей Волн была именно такой, какую она и ожидала. Линсора и Вайллейн нарочно повернулись к ней спиной. Круглолицая Найолле, бросив на неё хмурый взгляд, шагнула наполнить свой кубок. Ласине, такая стройная, что её грудь казалась огромной, покачала головой, словно удивленная ее присутствием. Остальные как ни в чем не бывало продолжали беседу, словно она была пустым местом. И конечно, все были облачены в траурные палантины.

Пеланна скользнула к ней по палубе. Длинный розовый шрам на правой стороне лица придавал ей