Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

— Это не мне решать, мофф, — напомнил лейтенант. — Итак, резюмируя все вами сказанное, господа инженеры, выходит, что мы не можем использовать «Убийцу светил» ни с одной звездой, кроме желтого спектрального класса?

— Да, — уверенно заявил Умак Лет. — Можем проверить эмпирическим путем, если не верите нашим математическим моделям, но это обойдется в огромную сумму…

— Хорошо, я вас услышал, — заявил мофф Джерджеррод, посмотрев на коллегу рыхлотелого инженера. — Господин Радикон, как проходят ваши работы по изучению систем стации «Воронка»?

— Лучше, чем можно было бы предполагать, — просто ответил инженер. — После своей активации, станция продолжает находиться в работоспособном состоянии, а не в режиме ожидания, как было прежде. Собственно, ничего нового я вам сказать не могу — это рукотворный комплекс высоких технологий, питаемых искусственной звездой. Технология та же, что и в закуульских солнечных генераторах — разве что качество исполнения и ряд предохранительных систем иного исполнения. Но это позволяет сделать вывод, что «Воронка» и наши солнечные генераторы являются эволюционным развитием друг друга — сперва была создана установка внутри «Воронки» и через какое-то время — скорее всего несколько поколений — уже солнечные генераторы.

— Это не новость, — заметил мофф. — Но спасибо за ценные выкладки. Вы научились управлять системами станции?

— Большинство из них — жизнеобеспечение, гравитация, шлюзы, жилой комплекс — можно использовать с пультов управления в главной рубке. Однако, манипуляция энергетической системой, гравитацией — все, что связано с внешним воздействием станции на астрономические объекты — возможно только при наличии пользователя. Как мы уже выяснили — это должен быть чувствительный к Силе индивид.

— И весьма могущественный, — поправил Макс.

— Или группа, — добавил мофф Джерджеррод.

— Но вопрос все еще остается, — продолжил лейтенант. — Можем ли мы с помощью «Воронки» передвигать планеты?

— Нам нужен оператор, чтобы проверить это на практике, — заявил Фрап Радикон. — В теории — можем. Станция удерживает черные дыры, значит способна на воздействие гравитационными волнами не только для того, чтобы что-то раздавить. Но распространяются ли ее возможности за пределы Скопления Мау — иначе как на практике не проверить. Выход энергии от искусственной звезды внутри станции огромный.

— Соответственно, иным способом проверить, может ли она направлять лазерный луч дальше Скопления мы тоже не можем выяснить в нынешней ситуации? — уточнил Макс.

— Более того скажу, навряд ли в условиях Скопления Мау мы можем вообще понять пределы ее возможностей, — признался инженер. — Гравитационные аномалии черных дыр искажают абсолютно все виды излучений и сигналы. Но вы это знаете и без меня.

— То есть, если мы хотим узнать, может ли эта станция вести огонь как огромная лазерная пушка, нам необходимо вывести ее за пределы Скопления Мау, — подытожил Макс.

— Или с ее помощью растащить в стороны черные дыры и открыть эту часть космоса, — подсказал другой вариант Фрап.

— Хорошо, я вас услышал, — произнес Макс, наблюдая за тем, как инженеры выкладывают на столешницу перед собой два информационных чипа каждый. — Вы оба свободны. Спасибо за вашу работу.

Дождавшись, когда инженеры покинут комнату, он молча притянул к себе по одному из чипов. Вторые экземпляры мофф забрал себе — они лягут в основу его собственной базы данных. Резервный массив информации на объекте «Инсталляция Мау» всегда оставался — на тот случай, если будет необходим доступ к этим проектам. Но компьютерная система создана таким образом, что любые попытки извлечь ее приведут к стиранию всего сервера. Даже мофф имеет право и возможность только загружать данные. Мало кто на станции знал, что для защиты базы данных объекта используется ограниченный искусственный интеллект ГЕМИНИ, способный противостоять любым попыткам вторжения и нелегального проникновения в систему.

Следующий, кто вошел в конференц-зал, как раз и был автором этой системы безопасности — как и большинства электронных защитных систем в Вечной Империи. Конечно, он создавал лишь рабочие проекты — и дорабатывались они в иных лабораториях. Император никому и никогда не доверял всех знаний одновременно. А если и обстояло наоборот — Макс об этом не знал.

Доктор Николай Кайнсворти разработал систему гиперпространственной связи на основе кристаллов, что джедаи использовали в своих световых мечах. Эта технология действует до сих пор в качестве ретрансляторов, разбросанных по всему имперскому пространству. Прототип этой технологии позволял Вечной Империи еще год назад медленно, но верно завоевывать Неизведанные Регионы, скрывая обмен информацией от привычного всем ГолоНета. После того как сепаратисты уничтожили станции ГолоНета, отрезав лояльные Императору системные армии от большей части Республики, эта технология помогла удержать контроль над подчиненными системами. Побочным продуктом этой разработки, но не менее великими, явилось создание Домена — технологии сверхсветовой связи между Вечным Троном и управляющими дроидами Имперского Флота, ГЕМИНИ. Сеть многих тысяч образцов искусственного интеллекта, объединенная воедино и позволяющая огромной военной машине Империи действовать как единое целое.

Самообучающаяся интеллектуальная начинка электронных мозгов «небовиков» второй модели, производимых кси-чар по всей Вечной Империи — тоже его заслуги. Голографические коммуникаторы, которыми Император пользовался для связи с гранд-моффами, гранд-адмиралами и наверняка с рядом иных высокопоставленных подданных, тоже разработаны этим человеком.

Порой Максу было жаль Кайнсворти. И даже не потому, что гениальный ученый-кибернетик, и с недавних пор — еще и механик (чему только не научишься со скуки), безуспешно ухлестывал за своей коллегой — Дженной Зан-Арбор, но и потому, что он единственный из всех ученых, кто с заядлой регулярностью подвергался процедуре стирания памяти. Он не помнил того, что добился успеха в большинстве своих начинай. Он не помнил, что получил готовые результаты, за которые ему бы памятник воздвигнуть. Он не знал, что Вечная Империя обязана ему слишком многим, чтобы позволить хранить в одной голове эти знания. А потому, каждый раз, как только Николай заканчивал свои эксперименты и предоставлял готовые результаты, стабильные модели, Макс по приказу Императора, стирал у него память. Нет, не всю — а лишь то, что относилось к завершающей стадии исследований, заменяя их воспоминаниями о том, что того постигли неудачи. Да, это бесчеловечно — лишать разумного его же памяти. Да, это знал