Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

пореза на левом плече, а «Перехват Голубя Красным Ястребом» еще одного на той же руке, но сильнее. После «Реки Света» можно было вовсе лишиться руки, если б он не встретил разящий удар отчаянно быстрым «Дождем При Сильном Ветре». Назад и вперед, клинки непрерывно сверкают, наполняя воздух звуками столкновения стали о сталь.

Он не смог бы сказать, как долго они бились. Время не существовало, был только миг. Казалось он и Валда двигаются словно под водой. Каждое их движение тормозит морская пучина. На лице Валды выступил пот, но он самоуверенно улыбался, по-видимому, не беспокоясь о порезе на своем предплечье. Это была единственная рана, которую он получил. Галад чувствовал, что пот стекает по лицу, жаля глаза. И как кровь сочится вниз по руке. Эти раны в конечном счете сделали бы его медлительнее, возможно, что это уже случилось, но те две, что были на его левом бедре были куда серьезнее. Его нога в сапоге промокла, и он ничего не мог поделать с онемением, которое со временем станет только хуже. Если Валде суждено умереть, то это должно случиться как можно скорее.

Преднамеренно, он сделал глубокий вдох, и еще один ртом, затем другой. Надо внушить Валде мысль, что он начал задыхаться. Его клинок уколол в «Нанизывании Иглы», целясь в левое плечо Валды со всей какой только возможно скоростью. Противник легко парировал «Полетом Ласточки», немедленно скользнув в «Прыжок Льва». Так появился третий порез на бедре, и впредь он старался быть одинаково быстрым как в нападении, так и в защите.

И снова он провел «Нанизывании Иглы», целясь в плечо Валды, и снова, снова, постоянно стараясь глотать воздух ртом. Только сопутствующая удача помешала его противнику украсить его еще большим числом ран. Или это Свет и в самом деле освещал их поединок.

Улыбка Валды увеличилась. Он поверил, что силы Галада подходят к концу, он устал и стал повторяться. Так как в пятый раз Галад начал «Нанизывание Иглы» слишком медленно, то меч противника очертил «Полет Ласточки» почти небрежно. Призвав на помощь всю свою скорость, которая в нем еще оставалась, Галад изменил удар, и «Пожиная Ячмень» его меч рассек Валду сразу под ребрами.

Мгновение казалось, что тот не осознавал, что был ранен. Он сделал несколько шагов, начиная атаку, возможно, это должно было стать «Камнепадом с Утеса». Затем его глаза расширились, он запнулся, рухнув на колени, и меч выпал из слабеющих рук, загремев по мостовой. Его руки нащупали огромную глубокую рану поперек тела, словно он пытался удержать свои внутренности, его рот открылся, и стекленеющие глаза уставились на Галада. Что бы он ни намеревался сказать, у него не вышло, только по подбородку потекла алая кровь. Затем он свалился вниз лицом и застыл неподвижно.

Непроизвольно Галад взмахнул клинком, избавляясь от крови, запачкавшей его последний дюйм, затем медленно нагнувшись вытер последние капли о белый кафтан Валды. Боль, которую он игнорировал до сих пор, теперь вспыхнула со всей силой. Его левое плечо и рука горели, бедро жгло огнем, словно оно находилось в костре. Стоять ровно стоило сил. Возможно, он был куда ближе к усталости, чем думал сам. Сколько же времени они дрались? Он думал, что почувствует удовлетворение оттого, что его мать отомщена, но все, что он чувствовал – это пустоту. Смерти Валды было недостаточно. Ничто, кроме воскресшей Моргейз Траканд не могло помочь.

Внезапно он услышал ритмичное хлопанье и поднял голову, чтобы посмотреть. Каждый воин стучал по собственному нагруднику в знак одобрения. Каждый Дитя Света. Кроме Асунавы и Вопрошающих. Их нигде не было видно.

Байяр поспешил к нему с небольшим кожаным кисетом и тщательно осмотрел раны в разрезах на рукаве кафтана Галада. – «Тут потребуется штопка», – пробормотал он, – «но это подождет». Встав на колени возле Галада, он вынул из кисета ремешки и начал накладывать жгут над глубокой раной на его бедре. – «Здесь тоже потребуется иголка с ниткой, но это не даст тебе истечь кровью до смерти прежде, чем их зашьют». Постепенно вокруг собралась толпа, поздравляя его, мужчины сменяли друг друга, перемещаясь из задних рядов вперед. Никто не удостоил труп Валды еще одним взглядом, кроме Кашгара, который очистил его меч о все тот же уже испачканный кровью белый кафтан перед тем как вложить его в ножны.

«Куда делся Асунава?» – спросил Галад.

«Уехал, едва ты ударил Валду в последний раз», – встревожено ответил Дэйн. – «Он едет в лагерь, чтобы привести Вопрошающих».

«Нет, он направился другой дорогой к границе», – вставил кто-то еще. Нассад был где-то рядом с границей.

«Лорды Капитаны», – сказал Галад, и Тром кивнул, соглашаясь.

«Ни один Дитя Света не позволил бы Вопрошающим арестовывать тебя за то, что здесь случилось, Дамодред. Если ему не прикажет его Капитан. Кое-кто из них, думаю, так и поступит».

Раздался сердитый ропот. Воины стали отрицать, что подчинятся подобному приказу, но Тром, успокаивая их, несколько раз качнул поднятыми руками. – «Вы сами знаете, что это так», – сказал он громко. «Иное поведение было бы признано мятежом». – В ответ повисла мертвая тишина. У Детей Света никогда не бывало мятежей. Но то что ранее было невозможно, сегодня было как нельзя близко. – «Я могу дать тебе бумагу с освобождением из Ордена, Галад. Кто-то все равно может попытаться арестовать тебя, но им придется тебя отыскать, а у тебя будет хорошая фора. Асунаве потребуется не меньше половины дня, чтобы разыскать хотя бы одного Лорда Капитана, и все, кто к нему присоединится, не сумеют вернуться раньше наступления сумерек».

Галад сердито помотал головой. Тром был прав, но все это было бы неправильно. Слишком неправильно. – «А ты напишешь освобождение для остальных? Ты же знаешь Асунаву. Он найдет способ их обвинить. А для тех Детей, кто не желает помогать Шончан покорять собственные страны во имя человека умершего тысячу лет назад?» – Несколько тарабонцев обменялись взглядами и согласились, как и другие, и не все они были амадийцами. – «А что на счет тех, кто защищал Цитадель Света? Поможет им твоя бумага сбросить цепи или освободит от рабского труда во славу Шончан?» – Еще более сердитые возгласы. Эти узники были воспаленной раной всех Детей Света.

Сложив руки на груди, Тром, словно увидев его впервые, смотрел на него изучающее: «Что же ты намерен делать?»

«Сделать так, чтобы Дети нашли кого-то, все равно кого, кто сражается с Шончан и