Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

самого сильного врага среди Детей Света. Вероятно, Тром все равно бы с ним сцепился, но теперь уж точно. – «Приглядывай за этими», – сказал он Борнхальду, кивнув в сторону Вопрошающих, которые сбились в кучу возле ворот. Подчиненные Асунавы все еще окружали его подобно телохранителям, вцепившись в рукояти мечей.

«Зачем? Теперь даже Асунава не сможет вмешаться. Это было бы против закона».

Было очень трудно снова не вздохнуть. Юный Дэйн был Чадом намного дольше, и отец Дэйна прослужил Чадом всю свою жизнь, но, казалось, он знал о Детях Света меньше него. Для Вопрошающих законом являлось то, что они сами называли законом. – «Просто присмотри за ними, ладно?»

Тром встал в центр внутреннего двора с обнаженным мечом, поднятым над головой, повернув лезвие параллельное земле. В отличие от Валды, он произносил слова точно, как они были написаны в законе: – «Мы собрались под Светом, чтобы засвидетельствовать Правосудие Света – священное право любого Чада Света. Истина сияет светом, и Свет должны осветить правосудие. Не позволяйте говорить никому, кроме тех, кто имеет право, и без промедления пресекайте попытки вмешаться в поединок. Здесь под Светом мужчине, вверившему свою жизнь Свету, будет явлено правосудие, силой его рук и желанием Света. Противники встретятся безоружными на месте, где стою я», – продолжал он, опустив меч вниз, – «и поговорят приватно без посторонних. Да поможет им Свет найти слова закончить их спор без кровопролития, иначе, один из Детей сегодня умрет. Его имя вычеркнут из наших списков, а его память предадут забвению. Сказано под Светом. Да будет это так».

Едва Тром шагнул к стене внутреннего двора, Валда двинулся на середину высокомерной походкой под названием «Кот, идущий через двор». Он знал, что не было слов, чтобы остановить кровопролитие. Для него схватка уже началась. Галад просто вышел, чтобы его встретить. Он был почти на голову выше Валды, но его противник держался так, словно он был крупнее, и был полностью уверен в своей победе.

На сей раз его улыбка сочилась абсолютным презрением. – «Нечего сказать, мальчик? Не удивительно, потому что приблизительно через минуту мастер меча собирается снести твою голову с плеч. Хочу только, чтобы ты усвоил одну простую вещь прежде, чем я с тобой покончу. Эта девка была жива-здорова в последний раз, когда я ее видел, и если теперь она мертва, то мне жаль». – Улыбочка усилилась, прибавив насмешки и презрения. – «Она была лучшей кобылкой, которая у меня была, и я надеюсь поскакать на ней снова».

Внутри Галада выплеснулась раскаленная ярость, но он с усилием сумел повернуться спиной к Валде и уйти, скормив свой гнев воображаемому пламени, как учили его оба преподавателя. Мужчина, который сражается в гневе, от него и погибает. К тому моменту, когда он достиг младшего Борнхальда, он ощутил, что достиг того, что Гарет и Генри называли единением. Плавая в пустоте, он вытащил меч из протянутых Борнхальдом ножен, и слегка изогнутое лезвие тут же превратилось в часть его тела.

«Что он сказал?» – спросил Дэйн. – «На мгновение твое лицо показалось кровожадным».

Байяр захватил Дэйна за руку со словами. – «Не отвлекай его».

Галад не отвлекся. Каждый скрип седла был ясно слышен и различим, каждый стук копыта по камню. Он слышал мух, гудящих в десяти футах от него, словно они висели у него над ухом. Он даже решил, что смог бы различить движения их крыльев. Он был един с мухами, с двором, со своими приятелями. Они были его частью, а он не может отвлечь сам себя.

Валда ожидал на другой стороне двора, не обнажая меча, пока он не обернется. Красивым движением меч выпрыгнул из ножен и очертил круг в его левой руке, прыгнул в правую, чтобы сделать еще одно быстрое колесо в воздухе, а затем застыл вертикально и прочно прямо перед ним в обеих руках. И снова он пошел вперед той же походкой «Кот, идущий через двор».

Подняв собственный меч, Галад вышел навстречу, не задумываясь, к какому шагу приноравливается его тело, под влиянием настроения. Это называли Пустотой, и только знающий как смотреть, знал бы, что он шел не просто так. Только знающий как смотреть увидел бы, что каждый удар его сердца находился в совершенном балансе. Валда заслужил свой меч со знаком цапли не просто так. Пять мастеров меча обсуждали его навыки и единодушно проголосовали дать ему звание мастера. Голосование всегда должно быть единодушным, иначе нельзя. Единственный другой способ получить такой меч состоит в том, чтобы убить владельца меча с цаплей на клинке в честном бою один на один. В то время Валда был моложе Галада. Но это не имело значения. Он не стал сосредотачиваться на смерти Валды. Он вообще не стал сосредотачиваться ни на чем. Но он решил, что Валда умрет, даже если ему придется для этого «Вложить Меч в Ножны», с радостью приняв лезвие с цаплей в грудь. Он принял это знание, что исход может быть таким.

Валда не тратил времени впустую на кружение по площадке. В тот же миг, когда он оказался в пределах досягаемости, к шее Галада подобно молнии метнулся меч движением «Срывание низко висящего Яблока», словно противник действительно намеревался срубить ему голову на первой же минуте схватки. На это было несколько возможных ответов на уровне инстинктов, отработанных ежедневными тренировками, но где-то в тумане пустоты между разрывами его мыслей плавало предупреждение Байяра, а также предупреждение Валды о том же самом. Его предупредили дважды. Поэтому неосознанно он выбрал другой вариант, повернувшись боком и шагнув вперед, как раз когда «Срывание низко висящего Яблока» превратилось в «Ласку Леопарда». Глаза Валды расширились от удивления, так как его удар прошел в нескольких дюймах от левого бедра Галада, и расширились еще больше, когда «Раскройка Шелка» оставила глубокую рану на его правом предплечье. Однако, он немедленно настолько быстро пустил «Улетающего Голубя», что Галаду пришлось протанцевать назад, чтобы его глубоко не задело лезвие, сумев парировать нападение «Зимородком, Кружащим над Прудом».

Они вытанцовывали взад и вперед, переходя от фигуры к фигуре, скользя то сюда, то поперек мостовой. «Ящерица в Колючем Кустарнике» встретила «Тройную Молнию», «Лист На Ветру» противостоял «Угрю Среди Лилий», и «Два Скачущих Зайца» встретились с «Колибри Целующей Медовую Розу». Назад и вперед так гладко, словно на тренировке. Галад пробовал атаку за атакой, но Валда и вправду был скор словно гадюка. «Танец Лесной Куропатки» стоил ему неглубокого