Последний конвой - Виктор Романович Саморский

Родион молча разглядывал карту несколько секунд, затем поднял голову:

— А если они остановились, разбили лагерь и ждут помощи? Тогда мы угробим людей.

— Не-а, — уверенным тоном заявил Чекист, — не будут они сидеть на жопе несколько дней и ждать с моря погоды. Не дураки. Да и воды у них, по моим подсчетам, литров сорок — пятьдесят всего. К вечеру останется, дай бог, если половина. Так что еще сутки под палящими лучами солнца они не выдержат, а значит будут искать город. Там люди, вода и пища.

— А если дураки? — спросил Родин.

— Корольков, точно нет. У меня на него знаешь какое досье? Толщиной с кирпич!

— Иваныч — старый, больной и побитый жизнью человек.

— Не-а, — Чекист аккуратно расправил платок и оставил лежать на голове, — старикашка не так прост, как ты думаешь. При малейшей опасности возьмет на себя руководство группой. Кто там еще может? Французик? Глуп как пробка. Его помощник, япошка? Только и умеет начальству в рот заглядывать, самостоятельно ни одного решения принять не способен. Ковтун? Трус! Побоится взять на себя ответственность за группу. Борман? Безынициативен и откровенно ленив. Будет до последней минуты ждать спасателей, и шага не сделает без команды и подзатыльника. Пацаны из охраны? Ты же знаешь, кого мы для экспедиции отбирали и почему…

Родион по прежнем буравил взглядом старую карту.

— Так что других вариантов просто нет, — продолжил свой монолог Чекист, — если Петр Иванович возглавил группу, то с наступлением темноты прикажет двигаться в Асуан. Там и встретимся!

Родион неопределенно хмыкнул.

— Ночью нас ждет очень непростой переход, половина водителей будут сонными мухами, из-за этих поисков. Черт его знает, что нас ждет в Асуане.

— Ну да, вдруг война, а я уставший, — едва слышно проворчал Эмиссар в ответ.

Гейман вновь занялся обгоревшей лысиной, аккуратно прикасаясь кончиками пальцев, ощупал весь периметр повреждения. Недовольно поморщился.

— Одно не могу понять, — Родион поднял взгляд на политрука, — как могли потеряться несколько машин из середины колонны? Ну «хвост» отстал, — понимаю. Ну «голова» не услышала команды по рации, оторвалась и ускакала вперед, — тоже могу понять. Но из середины? Как?

Чекист сгреб платок, скомкал в руке и сунул в нагрудный карман.

— Видимость была хреновая, радио почти не ловило, ничего удивительного. Друг за дружкой ехали по габаритным огням. Знаешь старый анекдот? «Ты извини, дружище, но я уже в гараж заехал…»

— А ведущий? Кто у них там первый шел? Ковтун, вроде… Совсем идиот?

— Да хрен его знает, — тяжело вздохнул Чекист, — мне уже давно мерещится всякая херня. Уговариваю себя, что все это череда случайных совпадений, а сомнения все-равно гложут. Не верю я в чудеса, Родион Сергеевич. А в целенаправленную диверсию верить не хочется тем более. Гоню от себя черные мысли, а они не уходят.

— Ну поделись, коли так. Вместе покумекаем.

— Сначала взрыв на барже. Никаких следов подводных мин мы не нашли, как не искали. Могла быть заложена бомба изнутри? Могла! Потом засада на берегу, как будто точно знали когда и куда мы причалим. А ведь по первоначальному плану, ни о какой высадке в районе Каира даже речи не шло. Однако ждали нас именно там, как будто кто-то сообщил координаты. Народищу нагнали, уйму. А заметил кого? В основном отребье, расходный материал, пушечное мясо. Одеты в лохмотья, вооружены кое-как, дисциплина и субординация отсутствуют напрочь. Короче, сброд, а не бойцы.

— Да, — кивнул головой Родион, — были и у меня подобные мыслишки, как-то слишком легко отбились, при таком количестве нападающих.

— Вот-вот, профессионалы спалили бы половину техники из РПГ, зажав нас в кольце огня, и только потом пошли на штурм лагеря. А эти, как придурки, с карамультуками и убитыми вусмерть «Калашами», сходу, без перегруппировки, без предварительной разведки, сразу поперли в атаку. На что надеялись? Фактор внезапности, к тому времени был утерян.

— Зерг раш? — предположил Эмиссар, смешно изогнув бровь, пояснил, — быстрая и беспорядочная атака превосходящими силами.

— Скорее хаос и неразбериха. Сдается мне, Родион Сергеевич, никакой внешней координации атаки не было.

— Так ее и не было.

— А должна была быть! Под сотню народа. Без хорошего руководителя такая банда давно перегрызлась бы между собой. И развалилась на несколько мелких группировок. Понимаешь? Я не великий знаток человеческих душ, и тем более не солдат, но даже я понимаю, чем больше людей в группе, тем более непререкаем авторитет руководителя. А ничего подобного не было и в помине. Так бывает только в одном случае, — если банду наемников сколотили совсем недавно, впопыхах, и сразу швырнули «на дело». Значит целью было не уничтожение колонны и захват груза, а просто желание слегка пощупать конвой «за вымя». Значит знали, что у нас с собой оружия и боеприпасов, как у дурака махорки. Заодно и «слили» наиболее бесполезных дармоедов, чтобы под ногами не путались и жратву зря не переводили.

— Ну, допустим ты прав, — задумчиво произнес Родион, хотел еще что-то добавить, но передумал.

— Я знаю, что я прав, — отмахнулся Чекист, — но это всего лишь догадки и подозрения, их к делу не подошьешь. А доказательств у меня нет, и взять их негде.

— Это все?

— Нет, конечно. Почти с самого начала пути пошла череда подозрительных поломок и различных форс-мажоров. Сколько единиц потеряли?

— Техника на последнем издыхании, — возразил Родион, — запчастей нет, ремонтируем переставляя детали с одной машины на другую. Что же тут удивительного? Да и люди… Состав экспедиции, по большому счету, оказался не готов к африканской жаре и трудностям перехода.

— Так оно так, — покивал головой Чекист, — да и с водой… согласен… может быть какой-то разгильдяй действительно забыл кран закрыть, и поэтому целая цистерна питьевой воды в песок утекла. Но только я в это не верю! Не бывает подобных совпадений, слишком подозрительно выглядит. Ну что же мы с тобой олигофренов в экспедицию набирали? Нет, конечно! Вот поэтому я и не верю, что кто-то из водил мог забыть закрыть кран. Даже самый недалекий понимает, что без воды в пустыне смерть. Ведь это их вода! И на кону их собственные жизни.

— Да уж, — был вынужден согласится Эмиссар, — выглядит подозрительно. Но разгильдяйство, это не всегда злой умысел.