Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

— На корабле, идущем на север, у меня было достаточно времени для размышления. А еще больше, после того, как наш дурак-капитан посадил судно на мель, сломав при этом мачту и получив пробоину. И затем, когда потратила несколько дней, пытаясь поймать другое судно, после того, как мы добрались до берега. И еще столько же времени разыскивая лошадей. В конце концов, то, что этих шестерых послали в путь ради одной единственной деревни, убедило меня окончательно. О, конечно и ради ее округи, но там была не слишком густонаселенная местность. Я… я полагаю, что это зашло слишком далеко.

— Элайда считает, что их можно обуздать и приручить, – уклончиво заметила Певара. Она уже и так слишком разоткровенничалась.

— Притом, что они могут позволить себе послать шестерых в одну маленькую деревушку? Используя Перемещение? Есть единственный ответ, который я вижу. Мы… – Тарна сделала глубокий вздох, снова теребя в пальцах ярко-красный палантин, но теперь казалось больше сожалея об уже сказанном, чем пытаясь выиграть время. – Красные Сестры должны брать их себе Стражами, Певара.

Это было так поразительно, что Певара мигнула. Чуть меньше самоконтроля, и у нее бы отвисла челюсть.

— Ты это серьезно?

Ледяные голубые глаза твердо встретили ее пристальный взгляд. Самое худшее осталось позади – немыслимое было произнесено – и Тарна снова стала словно высеченой из камня.

— Едва ли это хороший предмет для шуток. Единственным иным выбором было бы позволить им пастись свободно. Да и кто еще может за это взяться? Только Красные Сестры готовы без страха смотреть в лицо подобным людям и брать на себя необходимый риск. Кто-либо другой дрогнет. Каждая Сестра должна будет взять себе более чем одного, но Зеленые, кажется, справляются с этим достаточно хорошо. Хотя, думаю, Зеленые упадут в обморок, если им предложить такое. Мы… Красные Сестры… должны совершить все, что должно быть сделано.

— Ты упоминала об этом при Элайде? – спросила Певара, и Тарна раздраженно мотнула головой. – Элайда доверяет твоим словам. Она… – Желтоволосая женщина уставилась в свой бокал, прежде чем продолжить.

— Слишком часто Элайда верит только тому, во что хочет верить и видит только то, что хочет видеть. Я пробовала завести разговор об Аша'манах в первый же день после возвращения. Конечно не об узах Стража. Только не с ней. Я – не дура. Она запретила мне даже упоминать о них. Но ты… пренебрегаешь условностями.

— И ты полагаешь, что они присмиреют после того, как их свяжут узами? Я понятия не имею, что это дало бы Сестре, держащей узы, и по правде говоря, не хочу узнать. – Певара вдруг осознала, что сама стремится выиграть время. Начиная беседу, она не предполагала, куда она их заведет. Но теперь была готова заложить все свое достояние, лишь бы разговор не принимал такого оборота.

— Это может дать нужный результат, а может оказаться невозможным, – холодно ответила ее собеседница. Эта женщина тверда как скала. – В любом случае, я не вижу никакого иного способа справиться с этими Аша'манами. Красные Сестры должны связать их узами Стражей. Если найдется иной путь, я первая вступлю на него, но сейчас это должно быть сделано.

Тарна спокойно сидела, потягивая свое вино, но Певара в течение долгого времени только и могла, что в ужасе таращиться на нее. Ничего из того, что было сказано Тарной не свидетельствовало о том, что она не из Черной Айя. Однако не могла же она не доверять каждой Сестре, неспособной это доказать. Ладно, она могла и поступала так, когда это касалось только поиска Черных. Но были и другие требующие ответа вопросы. Певара была Восседающей, а не просто ищейкой. Она обязана была думать о Белой Башне. И об Айз Седай покинувших ее. И о будущем.

Погрузив пальцы в расшитый поясной мешочек, она вытащила из него маленький, свернутый в тонкую трубку, кусок бумаги. Казалось – письмо жжет ей руки. До настоящего времени она была одной из двух Сестер в Башне, кто знал, что было в нем написано. Во внезапном порыве чуть не убрав его назад, она, поколебавшись, вручила листок Тарне.

— Это поступило от одного из наших агентов в Кайриэне, но было отправлено Тувин Газал.

Глаза Тарны, резко дернувшись к лицу Певары при упоминании имени Тувин, вновь опустились на письмо. Ее каменное лицо не изменилось даже после того, как она закончила чтение и позволила бумажному свитку снова свернуться.

— Это ничего не меняет, – сказала она ровно. Даже скорее холодно. – Это только делает то, что я предлагаю более срочным.

— Напротив, – Певара вздохнула. – Это меняет все. Это меняет весь мир.

Глава 23

Украшения

Температура воздуха в комнате превышала наружную ровно настолько, чтобы стекла в красных рамах запотели. Вдобавок, внутри запотевших стекол, были пузырьки, но стоящая у окна Кадсуане всматривалась в окно, словно с легкостью могла разглядеть открывающуюся тоскливую картину. В любом случае, видела она более чем достаточно. Несколько несчастных поселян, закутанных с ног до головы так, что лишь наличие бесформенной юбки или мешковатых брюк позволяло отличить мужчину от женщины, устало тащились по окружавшим усадьбу грязным полям, иногда наклоняясь, чтобы размять в ладонях горсть земли. Скоро они должны будут начать ее распашку и удобрение навозом, но только такой осмотр способен точно указать на скорое начало весны. За полями, на фоне грязно-серого утреннего неба, голыми ветвями темнел лес. Обильный снег сделал бы предстающий перед взглядом пейзаж гораздо менее унылым. Однако здесь он шел здесь мало и редко, так что следы одного снегопада нечасто доживали до следующего. Тем не менее, она с трудом могла припомнить несколько мест лучше этого подходивших для ее целей. Они расположились возле Хребта Мира, на расстоянии чуть более дня пути трудной дороги на восток.

Кто догадается искать их не территории Тира? Однако, не слишком ли легко удалось убедить мальчика здесь остановиться? Вздохнув, она отвернулась от окна, чувствуя, как закачались свисавшие с прически золотые украшения: маленькие луны, звезды, птички и рыбки. Она хорошо освоилась с ними за последнее время. Освоилась? Ха! Последнее время они ей уже снились во сне.

Гостиная была просторной, с красными, покрытыми резьбой деревянными карнизами, но выглядела, как и весь дом, не слишком роскошно. Мебель была ярких цветов, но позолота ее не коснулась. Два высоких камина