Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

из простого, но хорошо обработанного камня. Их железная, доброго металла оснастка предназначена, скорее, для долгой службы, чем для услаждения взора. Огонь, по ее настойчивому требованию, поддерживался небольшим. Языки пламени в обоих каминах слабо трепетали над наполовину прогоревшими дровами, но тепла любого из них едва хватало, чтобы согреть ей руки. Все, чего она хотела. Дай Алгарину волю, и он окружит ее непереносимой жарой и задавит слугами. Пусть их у него оставалось и немного. Незначительный поместный Лорд, он был далеко не богат. Однако, свои долги отдает даже тогда, когда большинство других людей давно сочли бы себя свободными от обязательств.

Простая, без резьбы, дверь в гостиную открываясь заскрипела. Основная часть слуг Алгарина так же стара, как и он сам. Хотя они и поддерживали все в чистоте, наполняли маслом и подрезали фитили ламп – петли в усадьбе, видимо, смазывались далеко не регулярно.

Дверь скрипнула, пропустив все еще одетую по-дорожному Верин: коричневая шерсть простой выделки и юбка с разрезом. Плащ перекинут через руку. Тем не менее, ее тронутые сединой волосы были аккуратно уложены. Широкое лицо полненькой маленькой Сестры выражало досаду. Она качала головой.

— Итак, Кадсуане, Морской Народ фактически оккупировал Тир. Я не приближалась к Твердыне, но слышала, что Благородный Лорд Асторил перестал жаловаться на боль в суставах и заперся внутри вместе с Дарлином. Кто бы мог подумать, что Асторил зашевелится, да еще и выступит на стороне Дарлина? Улицы полны вооруженных людей, в большинстве своем пьяных и затевающих поединки друг с другом, когда они не сражаются с Ата'ан Миэйр. Морского Народа в городе столько, сколько их никогда раньше не собиралось в одном месте. Харине была ошеломлена. Как только смогла нанять лодку, она сразу помчалась на корабли, надеясь стать Госпожой Кораблей и восстановить порядок. Уже несомненно, что Неста дин Реас мертва.

Кадсуане с удовольствием дала этой маленькой кругленькой женщине возможность поболтать. Верин далеко не так рассеянна, как притворялась. Некоторые Коричневые Сестры действительно способны, не заметив, споткнуться о собственные ноги. Однако, Верин одна из тех, кто лишь носит напускную личину, оторванного от жизни, книжного червя. Кажется, она полагает, что Кадсуане принимает ее маску за чистую монету. При этом, пользуется любым удобным случаем ее продемонстрировать. И то, что сейчас она оказалась без нее, тоже могло оказаться трезвым расчетом. На счет этой Сестры Кадсуане была не так уверена, как ей хотелось. Сомнения составляют суть жизни, но она сомневалась в слишком многом, чтобы такое положение вещей ее устраивало.

К сожалению, Мин, видимо, расслышала из-за дверей последние слова Верин, а терпения у девочки явно маловато.

— Я говорила Харине, что это произойдет по-другому, – запротестовала она, врываясь в комнату. – Я говорила, что ее накажут за сделку, заключенную с Рандом. Только после того, как это произойдет, она станет Госпожой Кораблей, и я не могу сказать, случится это через десять дней или десять лет. – Стройная, хорошенькая и высокая, в своих сапожках на красных каблуках, с темными локонами, спадающими до плеч, Мин обладала низким женственным голосом, но одета была в красную мальчишескую куртку и голубые брюки. Пусть по рукавам и на отворотах были вышиты цветы, а штанины сверху донизу украшены лентами – все равно это была куртка и брюки.

— Ты можешь войти, Мин, – тихо произнесла Кадсуане. Тон, обычно заставлявший людей выпрямиться и насторожиться. Во всяком случае, тех, кто ее хорошо знал. На щеках Мин проступили красные пятна. – Боюсь, что Госпожа Волн, знает обо всех твоих видениях, касающихся ее. Но, судя по вторжению, возможно, ты прочла еще чью-то ауру и спешишь мне об этом сообщить? – Необычная способность девочки доказала свою пользу в прошлом и, вполне вероятно, опять пригодится. Возможно. Насколько могла судить Кадсуане, Мин никогда не лгала о том, что видела в появляющихся над людьми образах и аурах. Хотя далеко не всегда говорила о них откровенно. Особенно, когда дело касалось одной персоны, о которой Кадсуане хотелось знать больше, чем обо всех остальных.

Покраснели там у нее щеки или нет, но Мин упрямо вскинула подбородок. Она изменилась после Шадар Логота. Хотя, возможно, началось это раньше. Так или иначе, подобные изменения были не к лучшему.

— Ранд хочет, чтобы ты с ним встретилась. Он велел попросить об этом так, чтобы у тебя не появилось повода грубить.

Кадсуане просто смотрела на нее и позволила тянуться молчанию. Грубить? Действительно, не к лучшему.

— Сообщи ему, что я приду, когда буду готова, – ответила она, наконец. – И прикрой за собой дверь поплотнее, Мин. – Молодая женщина открыла рот, словно собираясь сказать что-то еще, но, по крайней мере, сохранила достаточно благоразумия, чтобы промолчать. У нее, несмотря на смешные сапожки, даже вышел сносный реверанс. И она плотно закрыла за собой дверь. Точнее, громко ею хлопнула.

Верин, издав прозвучавший не слишком весело смешок, снова покачала головой.

— Она влюблена в юношу, Кадсуане, и спрятала свое сердце у него в кармане. Она следует движениям чувства, а не разума, независимо от того, что делает или говорит. Думаю – она переживает, что он чуть не погиб из-за нее, а ты знаешь, как это может заставить женщину привязаться.

Кадсуане поджала губы. Верин знала больше ее об этом виде отношений с мужчинами. Кадсуане, в отличие от некоторых других Зеленых сестер, никогда не считала нужным давать себе волю со Стражами. Остальные же мужчины всегда находились вне поля ее зрения. Тем не менее, Коричневая и не догадывалась о том, насколько близко подобралась к правде. По крайней мере, Кадсуане не думала, что ее собеседница действительно знает об узах, связавших Мин с юным ал'Тором. Она сама поняла это только потому, что девочка неосторожно допустила слишком большую промашку. Как бы плотно не сжимала раковину мидия, в конечном счете, она все равно отдаст свое мясо. Стоит лишь найти маленькую щель в створках. А иногда случается обнаружить в раковине нежданную жемчужину. Да, Мин хотела, чтобы паренек остался жив, любит она там его или нет. Однако не сильнее, чем того же желала Кадсуане.

Повесив плащ на высокую спинку кресла, Верин подошла к ближайшему камину и протянула к нему руки, согревая их над низкими языками пламени. Нельзя сказать, что Коричневая Сестра двигалась плавно, но выглядело это грациознее, чем предполагала ее полнота. Какую долю в поведении Верин занимало притворство? Каждая Айз Седай, через какое-то время, начинала прятаться за личинами разнообразных масок. Затем это становилось привычкой.

— Я полагаю,