Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

на Седрике был прекрасно сшитый сюртук цвета крыльев бабочки-синянки. Воротник белой рубашки он расстегнул, а рукава закатал поверх рукавов сюртука, чтобы не мешали работе. Его тонкие запястья и изящные кисти рук остались открытыми. Гладкий лоб прорезала одна-единственная морщинка. Губы Седрика были слегка поджаты, брови сосредоточенно сдвинуты. Элис, похоже, диктовала ему следующую фразу.

Тимара услышала:

— …сломав или разорвав позвоночник, чтобы быстро убить.

Учуяв мясо, Небозевница повернула голову и вскочила. Седрик и Элис обернулись. Драконица даже не поздоровалась с Тимарой, просто в три торопливых шага оказалась рядом, схватила мясо и начала его пожирать. Рот Элис округлился от изумления, а потом женщина весело засмеялась, будто при виде ребёнка, лакомящегося конфетами.

— Она снова голодна! — воскликнула Элис, обращаясь к Тимаре и словно ожидая, что та разделит её радость.

— Она всегда голодна, — отозвалась Тимара, пытаясь скрыть горечь.

Но всё-таки девушка ощущала отголоски одобрения, исходящие от поедающей мясо драконицы. А Седрик и вовсе смотрел с восторгом, его глаза блестели, а на губах появилась приветственная улыбка.

— Я рад, что ты наконец здесь. Я повсюду искал тебя. Если ты будешь переводить, работа пойдет куда быстрее.

Было жаль разочаровывать его.

— Не могу. Я принесла не все мясо. Мне надо найти Татса и уговорить его помочь с тушей, пока до неё не добрались падальщики.

Она попыталась не думать о двуногом падальщике, который уже резал её добычу на части. Он не посмеет, сказала она себе. Их отряд слишком мал, чтобы кто-то рискнул открыто воровать у другого. Никто не потерпит такого.

Так уж и не потерпит?

Седрик сказал что-то ещё. Он с надеждой смотрел на Тимару, ожидая ответа. Но грызущая душу тревога заставила девушку отмахнуться от него и его дел.

— Я должна найти Татса и вернуться за оставшейся частью добычи, — поспешно повторила она, даже не переспросив, чего он хочет.

Повернувшись, Тимара быстрым шагом пошла к берегу, где отдыхали другие драконы.

Элис крикнула ей вслед:

— Тебя искал Рапскаль!

Тимара кивнула, не сбавляя шага.

Рядом с Фенте Татса не было. Маленькая зеленая драконица ещё спала, и когда Тимара попыталась разбудить её, чтобы спросить, не знает ли она, где Татс, та клацнула на неё зубами. Тимара отскочила и быстро ушла прочь. А что, если, учуяв кровь, драконица набросилась бы на неё? Небозевница ведь говорила, что эта зеленая самка может быть жестокой, если её спровоцировать. Надо спросить у Татса. Если, конечно, удастся его найти.

Тимара обнаружила Татса и Сильве рядом с маленьким серебряным драконом. Смешанное чувство вины и раздражения охватило девушку. Ведь она дала слово позаботиться о серебряном, а Сильве вызвалась помочь. Конечно, Тимара пообещала это лишь потому, что Татс и Джерд решили вместе присматривать за медным. Но она почти ничего не делала — только каждый вечер осматривала его глаза и ноздри, проверяя, нет ли раздражения от укусов паразитов. Она даже не подумала отделить для него кусок принесенного мяса. Сильве хлопотала возле хвоста серебряного. Поблизости неохотно разгорался маленький костер из пучков травы. На нем стоял горшок с какой-то вонючей жижей.

— Как он? — спросила Тимара, подойдя ближе.

— Наши опасения подтвердились, — отозвалась Сильве. — Похоже, макнул сегодня хвост в реку, и не один раз, судя по виду. Рана воспалилась.

Она размотала тряпицу, которой пыталась забинтовать рану, и Тимара вздрогнула. Не причинили ли её предыдущие попытки лечения больше вреда, чем пользы? Должно быть, это больно, когда на обнаженную плоть попадает едкая речная вода. Тимара нахмурилась: она не могла припомнить, чтобы серебряный дракон хоть раз закричал во время рыбалки. Хорошо было и то, что сейчас он крепко спал. Судя по остаткам кишок, застрявшим у него под когтями, ему явно перепала какая-то добыча.

— Как бы сделать так, чтобы повязка не намокала… — безнадежно произнесла она.

Татс улыбнулся ей.

— Кажется, есть способ. Я попросил у капитана Лефтрина немного смолы или дегтя, и он дал мне небольшой горшок, вон тот, который разогревается на костре. И ещё дал полотна. — Тут его улыбка стала шире. — Похоже, капитану Лефтрину нравится женщина из Удачного. Когда я спрашивал про деготь, мне показалось, что он меня прогонит. Но та особа, Элис, начала причитать про бедного маленького дракончика, и капитан мигом придумал, что делать.

— Понятно, — ответила Тимара.

Сильве одобрительно кивнула.

— Капитан сказал, что нужно как следует забинтовать, а потом намазать дегтем всю ткань и чешую с обеих сторон. Мы надеемся, что тогда ткань накрепко прилипнет к чешуе и получится непромокаемая повязка.

Услышав про такой новый способ перевязки, Тимара на миг позабыла обо всем остальном и изумленно уставилась на Татса:

— Думаешь, это сработает?

Тот пожал плечами и ухмыльнулся:

— Во всяком случае, от попытки мы ничего не потеряем. Думаю, деготь уже разогрелся. Не хочу, чтобы дракон обжегся. Я вообще надеюсь, что он не проснется, пока мы с ним возимся.

— А ты-то чего этим занялся?

— Я его попросила, — ответила Сильве. Сквозь покрывающую кожу чешую на щеках её пробился румянец. — Мне пришлось, — пояснила она, словно защищаясь. — Я не могла найти тебя и не знала, что делать. — Девочка перевела взгляд на драконий хвост. — Поэтому отыскала Татса.

Тимара отчетливо, как если бы это было высказано вслух, поняла: девчонке нравится татуированный юноша. Она едва не рассмеялась, хотя эта догадка встревожила её. Сильве было не больше двенадцати лет, пусть даже она выглядела старше из-за чешуи на голове и медного цвета глаз. Неужели она не знает, насколько безнадежно для таких, как она, влюбляться в кого бы то ни было? Она никогда не получит Татса, у неё вообще не будет никого, так же как у Тимары. О чем она думает?

Но это был вопрос, не требующий ответа. Сильве вообще ни о чем не думала. Её просто тянуло к симпатичному юноше, который был добр к ней и словно бы не замечал, что она отличается от обычных людей. Тимара не могла её винить. Разве она временами не чувствовала то же самое? Разве сейчас не посетило её подобное ощущение?

Должно быть, она как-то странно взглянула на Татса, потому что тот покраснел и сказал:

— Я хотел помочь. Для медного я почти ничего не могу сделать, так что решил попробовать хотя бы здесь.

— А что с медным?

Улыбка сошла с лица Татса.

— То же, что было с момента его появления из кокона. Он слабоумный. И его тело не работает как надо. Я вычистил паразитов, живших у него вокруг глаз и носа и… ну, в других местах, а он