Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

дня и ранний вечер. Тимара видела, как эта мысль доходит до остальных. Большинство из них решили попытать удачи на реке. В зарослях речной травы возле этой отмели должно водиться немало рыбы. Хотя вряд ли, подумала Тимара, рыбины будут достаточно крупными, чтобы можно было досыта накормить ими дракона. К тому же ей надоели вода и илистые берега. Хотелось побыть наедине с лесом, среди деревьев.

Тимара взяла лук, колчан со стрелами, нож и моток веревки и направилась в сумрак, царящий под кронами огромных деревьев. Она двигалась отнюдь не наугад и не задержалась на земле. Некоторое время она шла параллельно реке, высматривая следы дичи и быстро изучая те, которые попадали ей в поле зрения. Отпечатки лап каких-то мелких лесных зверьков в нескольких местах были перекрыты более глубокими следами раздвоенных копыт, большей частью маленьких. Тимара поняла, что здесь прошел олень-танцор. Эти небольшие легконогие олени быстро и бесшумно передвигались по лесу, объедая молодые побеги и прочую зелень, которая встречалась на сухих участках почвы под деревьями. Иногда олешки вскакивали на низкие ветки деревьев и буквально паслись на них. Такой добычи дракону не хватило бы даже на один зуб, к тому же танцоры настолько чутки, что даже если Тимаре повезет наткнуться на пасущееся стадо, она вряд ли успеет убить больше одного оленя — остальные убегут.

Но попадались и другие отпечатки — глубже, крупнее, расположенные дальше друг от друга. В это время года болотные лоси бродят поодиночке. Если ей повезет убить одного, то четверть туши она сумеет дотащить до лагеря. Может быть, остальное ей поможет донести Татс в обмен на долю добычи. Сегодня он плыл в лодке не с Джерд, а с Варкеном. Вдруг это означает, что вечером у него будет время не только на то, чтобы сидеть и слушать болтовню Джерд. Тимара тряхнула головой, чтобы прогнать эти мысли. Он выбрал сам, с кем ему водить компанию. И чего ради из-за этого волноваться?

Девушка надеялась добыть лося, хотя понимала, что ей вряд ли повезет подстрелить даже оленя-танцора. Скорее всего, её добычей окажется какая-нибудь всеядная зверюга из тех, что обитают по берегам реки. Их мясо съедобно, хотя и невкусно, но Небозевница едва ли станет воротить от него нос.

При первой же возможности Тимара покинула землю и продолжила путь по нижним ветвям деревьев. Здесь когтистые ступни помогали ей двигаться быстро и тихо. Она шла не прямо над следом дичи, а чуть в стороне от него, надеясь первой заметить животное и при этом не вспугнуть его.

Свет тускнел по мере того, как она удалялась от прогалины у реки. Звуки леса тоже изменились, многослойная листва своим шелестом заглушила журчание реки. Пересвистывались друг с другом птицы, с шорохом перепрыгивали с ветки на ветку белки, обезьяны и другие мелкие существа. На Тимару снизошел покой. Её отец был прав — она создана именно для лесной жизни. Девушка улыбалась знакомым звукам леса и забиралась все дальше в чащу. Она решила не уходить от лагеря слишком далеко, иначе ей не донести добычу. Если же не повезет, придется избрать в качестве мишени мелких зверьков, кишащих вокруг, и понадеяться, что удастся набить ими заплечный мешок. Мясо есть мясо. Неважно, подают его мелкими порциями или одной большой.

Она уже почти дошла до точки, дальше которой идти не имело смысла, когда учуяла, а потом и услышала лося. Это был старый самец, и сейчас он шумно чесал загривок о нависающую ветку. Как и большинство его сородичей, лось не ожидал нападения сверху: он был очень крупным, и большинство существ, которые могли представлять для него опасность, передвигались, как и он сам, только по земле. Тимара, почти жалея животное, бесшумно перескакивала с дерева на дерево, пока не оказалась прямо над лосем. Так же тихо она сдвинулась чуть в сторону, чтобы было удобнее стрелять. Потом наложила стрелу на тетиву, натянула лук, задержала дыхание — и выстрелила. Девушка целилась в уязвимое место позади покатых плеч лося, надеясь, что стрела пронзит грудную клетку и легкие — а может быть, и сердце жертвы. Стрела ударила в цель со звуком, похожим на одиночный стук по большому барабану.

Лось дернулся, как будто его ужалил слепень. Потом, ощутив боль, помчался по звериной тропке к реке. Тимара мрачно улыбнулась — по крайней мере, он бежал в нужном направлении. И, не спускаясь на землю, последовала за ним. Не стоит приближаться к раненому лосю, пока не поймешь, что он уже мертв или близок к смерти.

Бег лося становился все более неуклюжим, один раз его передние ноги даже подломились, и животное упало. Тимара подумала было, что все кончено, но зверь, шатаясь, встал и побежал дальше. Он фыркал от боли, изо рта и носа у него текла кровь. Упав во второй раз, он уже не поднялся. Достав нож, Тимара приблизилась к добыче, а потом спустилась на землю. Карие глаза лося злобно смотрели на неё.

— Сейчас все кончится, — сказала она ему.

Ей понадобилась вся сила, чтобы вонзить нож в углубление позади сочленения челюстей. Лезвие пронзило толстую шкуру и мышцы, и, когда Тимара выдернула его, из раны пульсирующим потоком хлынула кровь. Лось закрыл глаза, с каждым толчком кровавая струя становилась все слабее, потом превратилась в тонкую ниточку, и девушка поняла, что лось мертв. На миг она испытала к нему жалость, но сразу же отбросила её. Смерть питает жизнь. Теперь животное стало просто мясом, и все оно принадлежало ей.

Небозевница будет довольна. Но только если принести мясо в лагерь, потому что привести драконицу к добыче невозможно: густой лес и подлесок непроходимы для драконов. Единственный способ доставить мясо подопечной — это отнести его на собственных плечах. Тимара окинула взглядом мертвого лося. Наверное, ей будет под силу дотащить до лагеря переднюю ногу вместе с плечом. Там она найдет Татса, они придут сюда, разделают тушу и уволокут куски. Татс возьмет долю для своей зеленой, а часть мяса можно будет поджарить на костре и поделиться ужином с остальными хранителями. При этой мысли Тимара ощутила гордость. Едва ли кому-нибудь ещё выпала сегодня такая удача на охоте.

Шкура болотного лося была толще, чем ожидала Тимара. Нож вдруг показался ей слишком маленьким для такой работы и быстро тупился. Дважды ей приходилось прерываться, чтобы наточить его. День был на исходе. Скоро на лес опустятся сумерки. Если она не успеет вернуться и забрать все мясо до темноты, ночью его