Звездная Кровь. Изгой IV - Алексей Юрьевич Елисеев

— Похоже, разговоры не помогут, — прошептала Аза, готовясь к бою.

Дикари продолжали наступать на нас со всех сторон. Я сжал зубы и приготовился защищаться.

— Ты не уйдёшь отсюда живым, — прорычал один из них.

— Посмотрим, — ответил я, чувствуя, как адреналин кипит в венах.

«Десница» привычно выпорхнула из кобуры, оказавшись у меня в руке. Аза не могла вести огонь из-за перелома, но я услышал, как шелестит десантный нож, покидая ножны.

— Женщина, ты можешь уйти! — крикнул Азе Вождь.

— Нет! — яростно выкрикнула она. — Отправили чужака решать ваши проблемы, а потом предали его! Вы не воины, а сборище старых дев!

— Аза, спрячься за меня, — тихо шепнул я. — Я активирую защитное заклинание.

Быстро активировав Скрижаль, я использовал Руну Щит Обжигающего Света, надеясь выиграть время. В воздухе засвистели стрелы и камни. Несколько ударило об энергетический барьер, вызывая вспышки яростного огня.

Сзади что-то звякнуло. Я обернулся только для того, чтобы увидеть, как тело моей спутницы, кувыркаясь в воздухе, падает в пропасть со стрелой в груди. Сердце сжалось от утраты.

— Твои трюки на этот раз мне не помешают! — завопил Шепчущий-в-Тени, бросившись вперёд и переключив внимание на себя.

Руна Щита Обжигающего Света не пропускала многое вовнутрь, но не препятствовала вести огонь мне, чем я и воспользовался.

176

Выстрел из «Десницы» от бедра оставил в туловище Шепчушего сквозную дыру размером с кулак. Я увидел, как мой щит начинает мерцать под градом ударов камней и стрел. Нужно было что-то придумать, и быстро. Как показала стычка с Имаго-Матерью, это защитное заклинание было полезным, но совсем не дарило абсолютной защиты. Каждый отдельный снаряд и рядом не стоял с мощностью единичного удара главной особи Логова, но большое количество снарядов за какое-то время возможно смогут просадить Щит Обжигающего Света.

— Сдавайтесь! — крикнул я, делая шаг вперёд.

Дикари, увидев, что обстрел не причиняет мне вреда, начали отступать, их боевой дух был сломлен, но злобный окрик Вождя заставил их продолжать. Увидев это, я выругался и выстрелил уже по Вождю.

Но тот несмотря на почтенный возраст, ловко ушёл с линии огня, нырнув за камень.

Я ещё раз выругался сквозь зубы, понимая, что ситуация выходит из-под контроля. Сколько времени продержится Щит Обжигающего Света, прежде чем померкнуть под непрекращающимся градом камней и стрел было непонятно. Дикари, подбадриваемые криками Вождя, окружали меня, сжимая кольцо.

— Вы сами выбрали свою судьбу, — почувствовал, как на меня накатило безразличие.

Почему-то я знал, что с нами русскими всегда так: сначала нам немного страшно, а потом нам становится всё равно. Когда нам становится всё равно, страшно становится всем без исключения. А я был, есть и останусь русским. Очень хотелось решить дело миром, но после того как они убили Азу — единственную соратницу, пусть и вынужденную, едва ли это было возможно.

«Десница» оглушительно выстрелила ещё пару раз, прежде чем все патроны в барабане закончились.

Не теряя ни секунды, я выхватил «Головорез» и начал методично отстреливать тех, кто ещё мог представлять угрозу. Каждый выстрел раздавался, как гром, и каждый раз чья-то жизнь обрывалась. Вскоре их ряды поредели, и оставшиеся в живых бросились бежать, в надежде исчезнуть среди скал. Но я не дал им этого сделать. Пуля она завсегда быстрей даже самых резвых ног. Стрелял я всегда не плохо, а после того, как у меня появился соответствующий Навык, меткость возросла существенно.

Тишина опустилась на ущелье, нарушаемая лишь эхом от моих выстрелов. Я стоял посреди поля боя, окружённый телами поверженных врагов. Холодная ярость постепенно утихла, сменившись горечью. Но не бессмысленная бойня меня печалила… Увы, сожаления были роскошью, которую я не мог себе позволить.

— Леона, — подумал я, сосредотачиваясь на ментальной связи. — Леона Мур, приём. Это младший офицер Кир из Небесных людей.

Через несколько мгновений её голос отозвался в моём сознании, прохладный, немного испуганный, но собранный.

— Кир?… Извините, офицер. Где вы? Мы уже начали собирать группу, чтобы отправить на ваши поиски.

— Нашёл источник воды, — ответил я коротко. — Сейчас отправлю тебе образ, как сюда добраться. Сообщи Брогану и Зеесу, чтобы собрали и прислали сюда пару плутонгов с техникой, нужно закрепиться здесь.

— Я постараюсь… — откликнулась Леона. В её ментальном сообщении проскользнули нотки облегчения.

В моём сообщении я отправил образ своего пути до Узкого Ущелья.

— Отряд выдвинется немедленно, командир.

Я оборвал связь. Навык был удобным, но все восторги улеглись после того, как мой взгляд упал на край пропасти, где исчезла Аза. Тяжесть в груди становилась невыносимой.

Подойдя к обрыву, я посмотрел вниз. На дне ущелья, среди острых скал лежало безжизненное тело моей союзницы. Её серо-голубая кожа контрастировала с красной кровью, из-за чего вся эта картина казалась призрачной и сюрреалистической в тусклом свете. Вокруг неё начинал подниматься лёгкий туман. Что в общем было объяснимо, вода испарялась, соприкасаясь с раскалёнными камнями.

Пока я спускался по тропе, мелкие камешки хрустели под моими ногами, а ветер нашёптывал мне мрачные песни. Внутри меня разрасталась пустота. Добравшись до тела Азы, я опустился рядом с ним на колени. Стрела всё ещё торчала из груди, багровым пятном растекаясь по одежде. Я осторожно вынул её, с досадой сломав и отбросив в сторону.

— Прости меня, — прошептал я, ощущая во рту горечь. — Я не смог тебя защитить.

Сняв перчатку с руки, закрыл глаза. Удивительно, но её лицо было спокойным, даже умиротворённым. Я вспомнил её улыбку, её ярость в бою, тот огонёк, что горел в её глазах. Она заслуживала большего, чем умереть здесь, в этом забытом ущелье.

Я начал копать могилу, используя мультиинструмент из криптора. Земля была твёрдой, но ни боль в истерзанном теле, ни усталость в мышцах не ощущалась. Каждая лопатка земли казалась маленькой платой за покой девушки не побоявшейся встать рядом со мной.

Когда я закончил, аккуратно опустил её тело в могилу. Положил рядом свой десантный нож, на мгновение задержав руку на её холодной щеке.

— Пусть земля тебе будет пухом, — голос мой сорвался на шёпот.

Поймав себя на мысли, что если ещё хоть на мгновение затяну это прощанье, то сам рядом с ней лягу, вылез из могилы. Я засыпал могилу землёй, утрамбовав её камнями, чтобы ни одна сволочь не вздумала побеспокоить вечный