Доминион. Воссоединение - Игорь Марченко

— Дела, наверное, идут не очень, если приходится прибегать к вашей помощи, сэр, — ответил я, прочитав в его мыслях предположение, что, возможно, именно из-за меня столько шуму.

Пока я подбирал слова, гадая, что им знать можно, а что нет, Рой поспешил мне на помощь:

— Они мои старинные друзья, им можно доверять. Приглядитесь, господа, получше к этому молодцу. Он и есть мое дело. Нужно оформить все необходимые документы, удостоверения личности, иммиграционную карточку Калипсо и прочие бумажки, без которых, увы, в нашем мире жить нельзя. Устройте его, Роберт, сотрудником своего департамента под прикрытием. Нужно обтяпать так, чтобы все было шито-крыто в землю врыто.

— Ну, ты и загнул. Быстро! Все шито-крыто! Кто же такие дела быстро делает? — серьезно сказал Стэн, внимательно глянув на меня. — Насчет иммиграции за мной не станется, несмотря на перенаселенность города. Насчет должности в департаменте сложнее. Вы же знаете, что вакансий нет…

— Я сам разберусь со своими делами, Стэн, — недовольно поморщился начальник криминальной полиции и одним махом допил бренди. — Как тебя называть, молодой человек?

Начальник полиции был хоть и в годах, но его фигура все еще дышала мощью и неукротимой энергией зверя, дремлющей за видимым спокойствием.

— Как угодно. Мое настоящее имя — это закрытая информация, — немного поспешно сказал я, ответив таким же пристальным взглядом. — Но можете называть меня Ником Броуди.

Я выбрал имя лучшего друга, погибшего в первый год войны.

— Как угодно, мистер Броуди! Мы многим обязаны нашему общему другу Рою, поэтому и согласились помочь. Завтра утром пришлю за тобой полицейский аэрокар, на котором прилетит Стэн со своими людьми. Они доставят тебя на твою новую квартиру. Документы будут готовы через неделю, а может и месяц, если не позже, так что живи, не привлекая к себе внимания. Продукты и вещи, которые тебе могут понадобиться, доставят.

— Спасибо. Постараюсь не приносить слишком много хлопот.

— Пока рано меня благодарить, молодой человек. Кроме всего прочего, Рой предлагает взять тебя на полигон полицейского спецназа и погонять как следует на полосе препятствий. Что скажешь, Стэн? Возьмешься за это дело? Покажешь ему, почем фунт лиха?

— С удовольствием. Никогда прежде не видел ребят из «Альфы» в действии. Мы приведем тебя в должный порядок, Ник, это я гарантирую, — встав с дивана, дружелюбно улыбнулся Стэн.

— Помните господа. Этого парня нет и никогда, не было, как и этого разговора… 

— Разумеется, Рой. Как всегда. Теперь ты мой должник.

Попрощавшись, полицейские вышли за дверь.

— Полезные знакомства важнее денег! — философски изрек Мэрчент. — А если эти знакомства основаны на многолетней дружбе, такие союзы творят чудеса. Все эти документы и все остальное было бы невозможно достать без Роберта и Стэнли, будь ты хоть трижды миллионер.

— Я уже понял, что полезные знакомства это хорошо, но что мне делать сейчас? Только не отдавайте на растерзание ваших эскулапов…

— Восстановительную капсулу тебе доставят на новую квартиру, так что можно не бояться доктора Цветаева и его коллег. Переночуешь не в клинике, а в номерах для персонала. Но есть одно неясное уравнение в тебе. Оно меня очень беспокоит.

— Какое же?

— Это принес мне Цветаев, еще до операции. Тебе известно, что это?

Я взял из его руки цветной снимок, который он достал из стола и протянул мне. На снимке была трехмерная томограмма мозга, раскрашенная разными цветами. В лобной части мозга концентрическими кругами было отмечено большое темное пятно, из которого тянулись во все стороны ветвящиеся прожилки. Они, словно кровеносные сосуды, пронизывали мозг, уходя в самую его глубину. На картинке я узнал нечаянный подарок Рура.

— Цветаев клянется, что этот прибор на пять поколений опережает наши новейшие разработки в области биологических ментальных микропроцессоров. Откуда у тебя это?

— Это подарок. Пока я был в коме, мне его презентовали, не особо интересуясь моим мнением.

— Если он мешает, мы могли бы попытаться его удалить. Хотя Цветаев божится, что это стало неотъемлемой частью мозга и удалению не подлежит.

— Не стоит переживать об этом, устройство никаких беспокойств не доставляет. Я сильно повредил голову, и на этом месте был установлен прибор, заменяющий фрагмент мозга.

Мэрчент с сомнением посмотрел на меня.

— Это, конечно, твое личное дело. Если он не мешает, то пускай остается. Я хотел предложить парочку наших новых изделий. Микропроцессоры на базе молекулярной электроники, работающие от энергии тела, помогут напрямую общаться с любыми электронными механизмами на значительном расстоянии.

— Да нет, спасибо, — поморщился я, ощущая, как засосало под ложечкой. — Меня на эту штуку никогда не уговорили бы. Я не любитель имплантатов.

— Послушай доброго совета, Ингвар. За этими процессорами будущее. Они размером с пуговицу и вшиваются не в мозг, как старые модели, а под кожу шеи. В затылок, поближе к позвонкам. Ты сможешь скрытно подсоединяться к коммуникационным линиям врага и удаленным компьютерам по беспроводному протоколу. Брать на себя управление машинами и другими транспортными средствами в обход оператора. Агенты нашей организации оснащены подобными устройствами. У них масса возможностей, которые тебе покажутся невероятными.

Я пристально посмотрел на Мэрчента. В его мыслях бились неукротимое желание немного прихвастнуть чипами и азарт человека, который их изобрел и теперь жаждет признания.

— Я подумаю над этим, — после паузы ответил я.

— Вот и хорошо! — обрадовался Мэрчент. — Если нет вопросов, я вернусь к своим насущным делам. А тебе рекомендую посетить реабилитационную камеру, мистер Ник Броуди. Теперь привыкай к новому имени и новой жизни.

До самого вечера я просидел в зале отдыха, утопающем в настоящих джунглях декоративного сада, пока информер не позвал меня в столовую на сто десятом этаже. На ужин пришел и Мэрчент. Кивнув официантам, взял себе пару блюд и сел за тот же стол, что и я.

— Цветаев обивает порог моего кабинета, умоляя задержать тебя в клинике подольше для изучения имплантата. Он постоянно лопочет о высокочастотном сигнале. Говорит про новую ментальную эру. Тебя головные боли не мучают? Потеря сознания? Плохой сон?

— Иногда бывает, но редко, — признался я. — Привыкаю к неудобству и стараюсь не замечать.

Про чтение мыслей я решил никому и ничего не рассказывать, но Мэрчент вел себя так, словно знал об этом. Во всяком случае, складывалось именно такое впечатление. Я не стал ничего объяснять, но решил и ни от чего не отказываться. Самое лучшее напустить туману.

— Я подумал, что ваши микропроцессоры мне не помешают, — сменил я тему. — Так что можете сказать вашему Цветаеву, чтобы готовил операционную.

— Прекрасно! — удовлетворенно кивнул Мэрчент. — Но не стоит так драматизировать. Операция не понадобится. Ни шрама, ни нарушения кожного покрова не будет. Это ведь биологические чипы, они после инъекции сами вырастут под кожей.

— Они будут передавать мое местоположение? — прямо спросил я.

— Конечно. Мы обязаны знать, где наши работники, на случай захвата.

— Я согласен только в том случае, если вы отключите эту функцию. Только на таких условиях.

Мэрчент пустил в ход веские доводы, но я твердо стоял на своем, пока он не уступил.

— Кстати, появилось новое изобретение. Нейронный амальгатор синапсических связей мозга.

— Меня это не интересует.

— Ты ежедневно копишь в мозгу массу информации,   но  воспользоваться  этим   можешь в скромных масштабах, посредством памяти. Старые линзы для глаз работали по принципу цифровой камеры, теперь это все в прошлом. Из центра «Технокора» поступила новинка. Отныне твои воспоминания представлены как электронный носитель. Любой кадр жизни можно воспроизвести. Отмотать или распечатать. И все это уже сейчас!

Я поборол искушение. С таким устройством навсегда уйдут в прошлое любые шпионские камеры наблюдения. Но вовремя вспомнил, что получить доступ к таким сведениям может и враг. На это я пойти не мог, слишком высока была в моей жизни вероятность провала и плена.

— Заманчиво, конечно, но я остаюсь при своем мнении.

— В любом случае, я не тороплю. Подумай.

Не скрывая огорчения, Мэрчент распрощался и оставил меня одного.

За стреловидными окнами столовой, в лучах заходящего солнца, переливались всеми цветами радуги золотые башни города на берегу лазурного моря. Полоска пляжа растянулась вдоль всего побережья, теряясь среди изумрудных пальм.

Отодвинув недоеденный суп, я подошел к окну. Небо бурлило от блестящих машин с бездельниками, летящими на пляж, чтобы позагорать на горячем песке. Незаметно на меня накатила меланхолия, затем привычная головная боль, принявшая вид далеких мысленных отголосков людей, которые беззаботно летели по небу, не думая ни о чем, кроме отдыха. Как бы я сейчас хотел вернуть себе былую жизнь, не обремененную заботами и опасностями. Так я и стоял у окна, наблюдая, как солнце медленно опускается за море, оставляя огненный след на горизонте. Такой закат я видел лишь однажды на побережье Желтого моря, на Эпилоне. Я им тогда не наслаждался, а с нетерпением ждал, когда стемнеет, чтобы отправиться на задание, с которого многие тогда не вернулись.