Эльфы. Во власти тьмы - Джеймс Баркли

А внизу, под ним, бревна уже прокладывали собственный маршрут. Большая часть, правда, катилась по расчищенной тропе, но некоторые отлетали в стороны, наталкиваясь на деревья по обеим сторонам от просеки, или же вообще становились на попа, ломая нижние ветки зеленого покрова. Графирр рассчитал момент, когда вражеская армия поймет, что ее ожидает, и постарался предугадать реакцию людей, молясь про себя, чтобы не ошибиться.

Он опустил одну руку. Аппосийцы подобрались, взяв оружие на изготовку. Он кивнул своим Тай, Аллину и Борруну.

— Да направит Инисс наши руки, — прошептал он.

Графирр уронил вторую руку. ТайГетен рванулись вперед, оставив аппосийцев далеко позади. Сначала — неразбериха и хаос, а уже потом — кровавая бойня. Графирр помчался вниз вместе со своей тройкой, следуя за всесокрушающей лавиной.

На бегу он молился, чувствуя, как сила переполняет его тело. Инисс направлял его шаги, а воздух в легких обострял чувства. Жизнь обрела сладостный аромат и стала прекрасной, как никогда, обещая скорую смерть людям. Шрам содрогался от грохота катящихся бревен, спешащих сокрушить мягкую плоть и хрупкие кости врагов. Подданные Туала в паническом бегстве взлетали в небо или искали спасения на верхних ветках деревьев. Под ними, на дне лощины, люди уже должны были расслышать гибельный грохот смерти, торопившейся им навстречу, и по их рядам наверняка прокатилась паника, подобно эпидемии, передающейся с зараженной водой.

Графирр ощущал свою тройку всем своим существом. Ему не нужно было оглядываться, чтобы посмотреть, как они ведут себя. Аллин мчался вниз по склону легкими скользящими прыжками, почти не касаясь земли. Графирр всегда завидовал манере его бега. Боррун, вытянув шею, с широко раскрытыми глазами, несся вперед, словно матерый вожак-олень. Вот он перепрыгнул через глубокую яму и помчался дальше. Чуть ниже, под ними, бревна приминали невысокий кустарник.

Графирр услышал, как одно из них с громким треском врезалось в стоящее дерево, и по лесу заметалось гулкое эхо многочисленных столкновений и отскоков, напрочь заглушив все остальные звуки. Это давало им еще одно преимущество, на которое он даже не рассчитывал. Если у него от такой какофонии лишь учащенно забилось сердце, то у врага наверняка кровь стыла в жилах.

Склон у него под ногами стал чуточку более пологим. Бревна оставили на земле глубокие шрамы, наматывая на себя опавшие листья и суглинок, тем самым увеличивая вес, готовый вот-вот обрушиться на захватчиков. Графирр стал считать в обратном порядке от десяти. Сейчас. И вот он уже расслышал встревоженные крики и низкий, монотонный гул тысяч человеческих голосов — люди наконец-то увидели, какая лавина несется на них с обоих склонов.

А вот он разглядел и их самих. Они стояли неподвижно, задрав головы, и глядели вверх, на скаты лощины. Бревна сталкивались, подпрыгивали, вращались и ударяли с огромной силой. Вспыхнуло голубое зарево, замерцало и погасло, а те, кто укрывался за ним, превратились в кровавое месиво. Зрелище гибели врагов привело Графирра в неописуемый восторг, и он ускорил бег, с безошибочной и уверенной легкостью перепрыгивая через все еще катящиеся бревна.

Шрам оглох от страшного грохота. Бревна сталкивались друг с другом, отскакивали от магических щитов или разносили их вдребезги, погребая под собой тех, кто прятался за ними. Графирр стал выкрикивать приказания своим Тай, но его голос потонул в общем безумном грохоте. Землю под его ногами усеивали бездыханные тела, а взбаламученная грязь стала красной от человеческой крови.

Графирр повернул на юг. Впереди солдаты скорчились за уцелевшим магическим щитом. Он устремился прямо к ним. Аллин и Боррун прикрывали его с флангов.

— Цельтесь в магов.

Им навстречу вышли солдаты, рассредоточившись по дну лощины. Графирр присел, пропуская над головой широкий замах двуручного меча. Выпрямившись, он плечом оттолкнул мечника с дороги и бросился в образовавшуюся брешь. Но впереди вырастали все новые враги. На бегу Графирр выхватил из мешочка на поясе полумесяц и метнул его в ближайшего противника. Здесь, под куполом магической защиты, проверенное оружие вновь доказало свое надежность, и стальная звездочка впилась в запястье солдата, который поднял руку с мечом, защищая лицо.

К нему присоединился Аллин. Боррун развернулся назад, чтобы встретить ту шеренгу, сквозь которую они проскочили. Графирр обнажил оба своих клинка. Шагнув вперед, он с размаху опустил правый на голову раненого солдата, сбивая его с ног. Используя инерцию замаха, Графирр крутнулся на правой ноге, левой нанося удар в грудь очередному врагу.

Совершив пируэт, он оказался лицом к лицу с еще несколькими противниками. Полоснув правым клинком по шее третьего солдата, он левым пробил защиту четвертого и вспорол ему бок, ощутив, как лезвие застряло в позвоночнике. Бросив взгляд налево, он увидел, как Аллин взлетел в высоком прыжке, совершил сальто-мортале и приземлился прямо посреди группы магов.

Щит над ними мигнул, потом еще раз и еще. Аллин же принялся разить врагов направо и налево. Графирр окликнул Борруна, подзывая его к себе, и локтем ударил в горло последнего солдата, вставшего у него на пути, и устремился в открывшийся проход. В то же самое мгновение по колонне людей прокатился приказ. Один за другим люди крепко зажмуривались и вскидывали руки, закрывая лица.

— Тай! Берегите глаза!

Графирр выронил клинки и закрыл лицо ладонями.

Сквозь грохот катящихся бревен, ощущая под ногами дрожь земли, Джерал расслышал, как посыльные передают его приказ по колонне.

— Держаться, — повторил он свое распоряжение. — Стоим на месте.

Маги изготовились. Он постарался донести до каждого из них важность составления нужного ему заклинания, причем по его команде и в нужный момент. Капитан присвоил каждому заклинанию порядковый номер, а магов разбил на группы по цветам. И вот сегодня он увидит, сохранилось ли в армии хотя бы подобие дисциплины. Если нет, то эльфы одержат сокрушительную победу.

— Красные! Один! — выкрикнул Джерал. Щиты.

Голос Хунда эхом вторил его собственному. Остальные подхватили клич. Маги приготовились, пригнулись и ударили заклинанием, и Джерал почувствовал, как над колонной встали многочисленные заклятия.

— Ты уж постарайся, чтобы ваша братия не подвела меня, — сказал Джерал.

— Доверие — великая вещь, — язвительно откликнулся Хунд.

По подлеску и нижним ветвям деревьев по обеим сторонам лощины прокатилась дрожь. Грохот катящихся бревен неуклонно нарастал. Над их головами прокатился треск от сталкивающихся стволов. Джерал понимал, какие чувства испытывают стоящие рядом люди, и не мог осуждать их за это. Ему тоже было страшно.

— Что бы нам ни грозило, — вновь закричал он, — мы должны выстоять. Держитесь!

Между деревьев замелькали тени. Темные и массивные, они катились вниз с ужасающей быстротой. В щит забарабанили сучья, мелкие камни и куски земли. И вот последний рубеж подлеска рухнул. Над его головой, кувыркаясь, пролетел огромный ствол дерева, а потом ему показалось, будто на дно лощины обрушился весь лес сразу.

— Стоять! — заорал Джерал, но голос его потонул в грохоте обвала.

Десятки срубленных деревьев, очищенных от сучьев, врезались в магические щиты. Джерал затаил дыхание, глядя на происходящее. Руки его взлетели к лицу, а слова о доверии и силе оказались забытыми. Совершенно беспомощный, он с ужасом смотрел, как один ствол за другим с грохотом ударяется о щит, порождая ослепительные синие вспышки.

Джералу казалось, будто он наблюдает за происходящим со стороны. Деревья ударялись в щит абсолютно беззвучно и, лишь сталкиваясь друг с другом, порождали грохот. Бревна пролетали над головами, врезаясь в те, что еще катились вниз по склонам, образуя огромные завалы с обеих сторон. Стена леса нависала над ним и жаждала его крови.

Маги стонали и кряхтели от натуги. Солдаты мысленно умоляли их держаться. Когда грохот катящихся бревен стал стихать, Джерал услышал крики. Вокруг него солдаты и маги с облегчением вздыхали и распрямлялись.

— Всем внимание! — взревел он. — Синие! Три!

А спустя всего несколько мгновений вновь подал голос.

— Глаза! Глаза! Глаза!

Волна слепящего белого света затопила лощину.

Свет погас так же быстро, как и вспыхнул. Графирр ощутил это даже с закрытыми глазами, сквозь ладони, которыми по-прежнему закрывал лицо. Вокруг раздались громкие вопли, и к стонам умирающих людей добавились отчаянные крики ослепших эльфов.

Графирр отнял ладони от лица, и глаза его моментально приспособились к окружающей обстановке. Он присел, подхватывая с земли упавшие клинки, и вынул метательный полумесяц из мешочка на поясе. Вокруг него приходили в себя солдаты и маги. Аллин уже дрался с ними. Графирр резко развернулся. Быстрота, с какой люди нанесли ответный удар, неприятно поразила его. Боррун лежал на груде бревен, закрывая ладонями лицо. Вокруг него валялись люди. Боррун оказался недостаточно проворен и принял на себя весь удар заклинания. Солдаты опомнились и перешли в контратаку.