Эльфы. Во власти тьмы - Джеймс Баркли

За его спиной маг развел руки в стороны и ударил заклинанием.

— Ложись! — заорал Графирр.

Упав на землю, он перекатился, выставив клинки перед собой и вырезав ими свободное пространство, в которое тут же и вклинился. До мага он добрался на один удар сердца позже, чем следовало. Ушей его достиг негромкий гул, и он услышал, как закричала сзади Керрин. Уже вскакивая на ноги, Графирр увидел, как она отлетела назад, врезавшись спиной в ствол баньяна, и изломанной куклой сползла на землю.

— Пора уходить! — крикнул Аллин.

— Нет, — выплюнул Графирр. — Еще рано.

С флангов уже подбирались солдаты, чтобы окружить их и уничтожить. В воздухе провыло очередное заклинание. Из колонны ударило пламя, и Графирр услышал, как отчаянно закричал кто-то из эльфов. Заглушая разрозненные вопли и гвалт, вновь прозвучал клич обезьяны-ревуна. И на сей раз его настойчивость и призыв проникли в затуманенное яростью сознание Графирра.

Вогнав правый клинок ударом снизу по самую рукоять в грудь магу, он обратным движением раздробил солдату коленную чашечку и вырвался из гущи боя.

— В укрытие, — заорал на бегу Графирр. — В укрытие!

В следующий миг его едва не смяли атакующие аппосийцы. Он едва успел отскочить в сторону, с раскрытым от изумления ртом глядя им вслед. Откуда они взялись? Выкрикивая ругательства и проклятия, они, обещая врагам смерть, бросились в атаку, не сводя глаз со своего противника, крепко сжимая в руках топоры, мечи и дубинки.

— Нет! — закричал Графирр. — Все назад! Они…

Застонал раздираемый заклинаниями воздух. Пламя, лед и чистая магическая сила врезались в аппосийцев. Эльфы отчаянно закричали от боли, чувствуя, как с них живьем сдирают кожу или сжигают плоть до костей. Кое-кого, как Керрин до них, отбросило назад, и они спинами врезались в столь обожаемые ими деревья. Нескольким удалось спастись, и они, не разбирая дороги, бросились обратно вверх по склону, не глядя себе под ноги, причем один, уже считающий себя в безопасности, угодил в расставленную на людей ловушку.

Графирр тоже побежал. Его душила ярость, но она была направлена против него самого. Аллин остался жив, но Боррун и Тай Керрин погибли. Аппосийцы тоже пали в бою, их убивали, словно животных на бойне, и злорадные крики людей стали для него последним унижением. Он проиграл. Более того, он обрек на страшную смерть многих из своих товарищей.

Графирр бежал, думая о том, что скажет Аууму, и вознося молитву Иниссу.

Спускаясь вниз по склону, они почти беспрерывно подавали сигнал к отступлению и общему сбору, и теперь им оставалось лишь надеяться, что он будет услышан. Ауум, Элисс и Улисан возглавили отряд в сорок аппосийцев, выскочили из-под покрова леса у самого окончания Шрама и врезались в арьергард армии людей.

Метательные полумесяцы бессильно отскочили от магического щита, но тот не смог уберечь солдат от рукопашной схватки. В ход пошли мечи, кулаки, топоры и ноги. Их противники оказались оторванными от основного войска — дорога была перегорожена двумя завалами из бревен, которые сумели пробить магическую защиту. Тут и там, преграждая путь, валялись изломанные и изуродованные тела. Тем, кто рвался присоединиться к своим товарищам, пришлось рисковать и обходить завалы по склонам, там, где были установлены ловушки.

Ауум понимал, что дает выход душившей его бессильной ярости, подвергая тем самым свою жизнь ненужной опасности, но отступать не собирался. Поглядывая одним глазом на Элисс, которая сражалась легко и безжалостно, он врубился в самую гущу отряда, насчитывавшего около двух сотен солдат и магов, в то время как аппосийцы атаковали их с флангов.

— Бьем влево, — окликнул его Улисан. — Там можно прорваться.

— Разворачиваемся влево! — немедленно подхватил его клич Болта.

Ауум увидел, как престарелый аппосиец, с ловкостью, достойной эльфа в три раза моложе, увернулся от широкого замаха и раскроил топором череп своему врагу. Видевшие это аппосийцы взревели от восторга и усилили нажим. Ауум бросил взгляд поверх их голов на основную колонну. Оттуда отделилась группа солдат, намереваясь прийти на помощь попавшим в беду товарищам. Время истекало. Ему нужно было, чтобы люди перед ним дрогнули и побежали.

— За мной.

Ауум вновь устремился вперед. Пробежав три шага, с мечами в руках, он высоко подпрыгнул. Подобрав колени к груди, он перелетел через шеренгу людей и выбросил вперед и вниз руки с мечами, ощутив, как клинки вгрызлись в плоть. Он с шумом приземлился прямо в ручей, за спинами солдат и магов, внося в их ряды смятение и панику.

Стремительно выпрямляясь, он бросился в атаку. Клинки его засверкали, впиваясь в ноги, торсы, руки и лица. В нескольких футах от него приземлился Улисан. Вот через голову Ауума перелетела Элисс и приземлилась прямо на плечи магу, обхватив коленями его шею, после чего, сломав ее, повалила того на землю.

Люди вокруг них бросились врассыпную. Ауум вонзил клинок в спину магу, который повернулся, рассчитывая спастись бегством; и тут на него бросился еще один. Архонт ТайГетен замахнулся мечом, но тут голова мага лопнула, словно гнилой арбуз, — это постарался Улисан. Ауум двинулся в сторону болота, и враги на его пути повернули и бросились наутек.

— Не давайте им остановиться, — крикнул Болта, возглавивший аппосийцев, бросившихся в погоню. Старый эльф приостановился рядом с Ауумом. — Возвращайся. Мы загоним их прямо в зубы Туалу. А тебе нужно собрать наших людей. Мы и дальше будем донимать людей стремительными налетами, но остановить их не сможем, верно? Они быстро учатся.

— Не рискуй понапрасну. Уводи своих людей в безопасное место, — сказал Ауум.

— Мы присоединимся к вам в Катуре.

— Нет. Спрячьтесь в надежном месте. Ты и твои люди и так уже сделали достаточно. Мы найдем вас, когда все закончится.

Болта кивнул, повернулся и побежал. Ауум бросил взгляд на врагов, двинувшихся им навстречу. Рядом с ним встали Элисс и Улисан.

— Ауум?

— Давайте спасать тех, кого еще можно спасти.

Глава 24

Драка между туали и биитанами стала наглядной демонстрацией силы. Она состоялась в базарный день, прямо посреди нашей мирной жизни. Кто же в действительности управляет Катурой? И кто может надеяться остановить их? Эльфы обращают свои взоры на меня, а я отнюдь не уверена, что могу спасти их.

Ауум бежал посередине склона, чувствуя, как его охватывает отчаяние, которого он не испытывал вот уже долгие годы.

Аппосийцы, те немногие из них, кто остался жив, были разбросаны по верхним склонам лощины или уже ушли обратно в Халиат-Вейл, направляясь к месту общего сбора. Ауум полагал, что новости эти в некотором смысле хорошие, поскольку они откликнулись на команду отступить. Но на этом приятные известия заканчивались.

Склоны были усеяны телами. Обожженные, почерневшие от мороза или раздавленные до полной неузнаваемости. Маги все еще били по лесу заклинаниями, не давая собрать тела погибших. Ауум видел листья и ветки, расплющенные о стволы деревьев, в тех местах, где маги разбрасывали свои заклятья по широкой дуге, предупреждая любые попытки повторить нападение.

Среди погибших у центра колонны аппосийцев архонт заметил и изувеченные тела Керрин и ее Тай. Они лежали слишком далеко, чтобы их можно было забрать, поэтому Ауум вместе с Улисаном и Элисс преклонили колени, чтобы помолиться за их быстрое возвращение. После недолгой молитвы они оглядели изуродованную долину.

— Что здесь произошло? — прошептала Элисс.

— Они обрели силу, — ответил Улисан.

— Нет. У них был план, — возразил Ауум.

Магические щиты отразили натиск катящихся бревен, чем спасли сотни людей, а последующий ослепляющий магический удар сделал засаду беспомощной, и эльфы оказались беззащитными перед убийственными заклятьями, которые обрушились на них следом.

— Как мы можем победить такую силу? — дрожащим голосом поинтересовалась Элисс.

Она положила руку себе на живот, и Ауум ласково накрыл ее своей ладонью.

— Мы не можем терять надежду, особенно сейчас, — сказал он.

Слеза скользнула по щеке Элисс и упала на руку Ауума.

— Но как можно не потерять надежду? Сегодня мы должны были сокрушить их, но вместо этого они почти беспрепятственно идут дальше, а мы подсчитываем убитых. Скольких ТайГетен мы потеряли? Сердце мое обливается кровью при одной только мысли об этом.

— Мы скорбим, но будем сражаться дальше, — сказал Улисан, вставая на ноги и протягивая каждому из них руку, чтобы помочь им обоим подняться. — Потому что у нас нет другого выхода.

Элисс попыталась улыбнуться, но с губ ее сорвался смех, в котором прозвучали нотки отчаяния.