Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

капюшон и распустила волосы, тщательно уложив их по плечам. Помяла зубами губы, чтобы стали красней от прилития крови… И вошла в круг света, лившегося сквозь стекла беседки. Она шла вперед с серьезным и печальным лицом, её походка была полна грации и достоинства… Сервин мгновенно заметил её. Малта остановилась, выбрав такое место, где тень наполовину скрывала бы её. Повернула лицо к свету и широко распахнула глаза.

— Малта!.. — прошептал он голосом, осипшим от сдерживаемого чувства. И шагнул ей навстречу. Сейчас обнимет её, подхватит… Малта даже напряглась, приготовившись, но он остановился в шаге от неё. И припал на одно колено. Он склонил голову, так что она видела лишь его вьющиеся темные волосы. Он выговорил, запинаясь: — Спасибо, что… пришла. Когда миновала полночь, а тебя нет и нет… я уж боялся, что… что… — Он втянул в себя воздух, почти всхлипнув: — Что у меня больше совсем нет надежды…

— О-о, Сервин… — печально пробормотала она, между тем замечая краем глаза, что Дейла выбралась из своего уголка и выглядывает в двери, наблюдая за ними. Малта ощутила укол раздражения. Ещё не хватало, чтобы младшая сестра Сервина подсматривала за ними!.. «Ну и шут с ней. Не буду обращать внимания. Она все равно не сможет никому ничего рассказать без того, чтобы хорошенько не влипнуть самой. Значит, будет молчать…» Малта ближе придвинулась к Сервину. Её руки показались такими бледными на фоне его темных кудрей. Она погладила его волосы, и от этого прикосновения он, кажется, перестал дышать. Она заставила его поднять лицо. — Как же ты мог подумать, что я не приду? — укорила она его ласково. И тихонько вздохнула: — Какое значение могут иметь горести, обрушившиеся на меня, или опасности, могущие мне угрожать… Ты должен был знать наверняка: я приду…

— Я осмеливался… надеяться, — признался он. А Малта сверху вниз рассматривала его черты, испытывая легкое потрясение. Теперь-то она видела, как похож он на Брэшена. И насколько проигрывает при сравнении. Она-то считала Сервина таким мужественным, таким… зрелым. А стоило провести вечер в обществе Брэшена, и Сервин начал казаться ей попросту молокососом.

Очень неприятный вывод… Он как бы приуменьшал значимость её победы.

А Сервин поймал обе её руки и, набравшись смелости, дерзновенно поцеловал каждую, прежде чем отпустить.

— Не надо… — шепнула она. — Ты же знаешь: я другому обещана…

Сервин горячо поклялся:

— Я не позволю, чтобы он тобой завладел!

Она покачала головой:

— Слишком поздно. Это сделалось очевидно ещё и из-за тех новостей, которые нынче вечером нам доставил твой брат… — И Малта отвела взгляд, вперив широко раскрытые глаза в ночной лес… сад, то бишь. — И теперь у меня нет выбора, кроме как покориться судьбе. Жизнь моего отца зависит от этого…

Он вскочил на ноги.

— О чем ты? — Это был настоящий крик шепотом. — Какие новости? При чем тут мой брат?.. И твой отец… его жизнь… Я ничего не понимаю!

На какой-то миг в её голосе зазвучали всамделишные слезы.

— Пираты захватили наш семейный корабль, — стала она рассказывать. — Брэшен, добрый человек, сообщил нам об этом. Мы очень боимся, что, может быть, мой отец и младший брат уже убиты… но если нет… и если представится хоть малейшая возможность… Ты понимаешь, Сервин, нам надо любым способом собрать деньги для выкупа. А какие у нас деньги? Сервин, Сервин, как ни унизительно мне в том сознаваться… но ведь ты наверняка знаешь о наших нынешних затруднениях. И, как только разнесется слух о потере «Проказницы», кредиторы накинутся на нас, точно стая акул! — И она прижала руки к лицу. — Тут не то что выкуп собрать… я вообще не знаю, как мы прокормиться-то сможем. Вот поэтому я и боюсь, что при нынешних обстоятельствах меня скорейшим образом выдадут за жениха из Чащоб. И, как это ни тяжело для меня, я знаю, к чему обязывает меня долг. Рэйн — человек очень великодушный… Наверняка он поможет нам вызволить папу. И если расплатиться за это мне придется замужеством… что ж… так тому и быть. Невелика цена…

Тут её голос сорвался. В самом деле сорвался. Она даже пошатнулась, сломленная жестокостью своей участи. Сервин подхватил её в объятия.

— Бедная моя… отважное сердечко… Но как ты могла подумать, будто я допущу для тебя это замужество без любви? Хотя бы ты и была готова пойти на него ради отца?

— Не нам делать выбор, Сервин, — прошептала она, уткнувшись ему в грудь. — Я… я предложу себя Рэйну. Ведь у него есть и деньги, и власть, чтобы помочь мне. И об этом я стану думать, когда… когда настанет час… нам с ним осуществить наше супружество.

И она зарылась лицом в его рубашку, словно стыдливость не давала ей даже упоминать о подобных вещах.

Сервин крепче стиснул ладонями её плечи.

— Никогда, — пообещал он сквозь зубы. — Никогда не придет этот черный час! — И он тяжело перевел дух. — Я, конечно, не так богат, как этот уроженец Чащоб… Но все, что у меня есть… все, что у меня когда-нибудь будет… все это в твоем распоряжении, Малта! — Он чуть отстранил её, чтобы заглянуть в лицо. — Поистине, это самое меньшее, что я могу для тебя сделать!

Она повела плечиками, этак беспомощно.

— Примерно таких слов и ждала я от тебя… Но ведь глава вашей семьи, носящий звание торговца, по-прежнему твой отец. И судьба бедного Брэшена ясно свидетельствует, сколь твердой рукой он всем управляет. Я знаю, что подсказывает и велит тебе твое сердце, но в жизни… — и она горестно покачала головой, — в жизни ты распоряжаешься очень немногим…

— Бедный Брэшен! — возмутился юный Трелл. Новое упоминание о брате даже отвлекло его от горестей Малты. — Мой брат сам навлек на свою голову все беды, и жалеть его незачем. Все остальное, что ты сказала… увы, это правда. Я не в силах предоставить тебе все состояние Треллов, но…

— Как будто я решилась бы об этом просить!.. Ах, Сервин, неужели ты в самом деле так обо мне думаешь? Что я способна прийти к тебе посреди ночи… ставя на карту свое доброе имя… затем, чтобы просить о деньгах?

И она отвернулась прочь, резкое движение взметнуло плащ, ненадолго открыв белизну хлопковой ночной рубашки. Она услышала сдавленное аханье Дейлы. Дейла так и выкатилась из беседки, мигом оказавшись с нею рядом.

— Да ты чуть не голая! — накинулась она на подругу. — Малта! Как ты могла?

Вот так-то. Если Сервин действительно тупица и сам не заметил, то уж сейчас до него точно