Комсомольск 2013 - Дмитрий Северов

Стараясь себя не выдать, я осторожно поднял с земли ржавую консервную банку. Дезориентация противника одно из условий успеха, я много раз убеждался в этом в Югославии и Чечне. Простейший тактический приём, помогает одержать верх, приложив минимум усилий.

Банка из-под Шпрот просвистела над головой замершего азиата, скрылась в густой листве соседнего куста. Чёрная фигура китайца, выросла над укрытием, тыча пистолетом в потревоженные ветки. Я не стал ждать, когда он обернётся, прыгнул, замахнувшись импровизированной дубинкой, метя в череп противника. Шанс только один, упущу, второго не будет. Словно при замедленном воспроизведении, время растянулось, звуки кажутся заунывно тягучими. Я расстроено наблюдаю, как зелёный сосуд неспешно приближается к затылку телохранителя, как поворачивается его голова. Ещё мгновение и выстрел, отбросит мои бренные останки, медленно умирать у соседнего дерева.

Глухой удар по виску, прекратил это кино. Бутылка отскочила от черепа азиата, словно от мячика, пролилась к ногам стеклянным дождём. Мой противник мгновенье таращится куда-то вдаль, медленно заваливаясь на примятую траву. Пустой взгляд, начисто лишённый признаков вменяемости. Тоненькая полоска крови, заливающая ухо, багровые капли на почве. С одного взгляда ясно, приложил я его от души, вложил в удар всю свою злобу.

"Не спать, не спать", — резанула мысль разум.

Трясущиеся пальцы проворно расстегивают пуговицы чёрной униформы, не забывая параллельно шманать карманы. Связка ключей, пластиковый прямоугольник удостоверения, зажигалка. Мне и сейчас подфартило. Мёртвый телохранитель, словно по заказу оказался со мной одного роста, даже ботинки в пору. Водрузив на взъерошенный ежик грязных волос кепку, я жадно схватился за рукоятку пистолета.

— Вот теперь генерал поиграем.

Старая ветровка прикрыла торс погибшего, несколько веток окончательно замаскировали место трагедии. Страшный конец, ни могилы, не памятника. Сколько наших солдат лежит по лесам, так и не упокоенные с далёкой войны, скольких сгубила Чечня и Югославия? Я бросил мимолётный взгляд на еловый холмик, пошёл осторожно к реке. Или я или он, другого не дано.

Ноги сами несут к Силинке, ствол пистолета хищно смотрит вперёд. Теперь мои шансы выросли. Пару раз рация на поясе разразилась китайской речью, я убавил регулятор громкости, чтобы себя не демаскировать. Всё равно, о чём говорят непонятно, а жаль, это бы сильно помогло.

Метров пятьсот ни чего не нарушает покоя. Деревья силинского парка, сдобренные островками густого разнотравья, да нелепые пятна кустарника. Даже здесь чувствуется влияние цивилизации. То тут, то там в траве блестят осколки стекла, валяется цветастая упаковка. Как мы всё умудряемся загадить, превратить мир вокруг в свалку, только и годную, чтобы приютить наши бренные останки. Добравшись до петляющего русла реки, я замер, наблюдая, как очередной телохранитель Ло, швыряет камешки в воду. Как смешно они шлёпаются, тонут, сгинув навсегда. Скольких наших отправил на тот свет этот негодяй, назвать которого человеком не поворачивается язык. Несколько минут, изучаю обстановку, прочёсывая взглядом округу, прислушиваюсь к звукам.

Видимо, чёртов Мясник рассредоточил своих по периметру, чтобы я не выскочил. А сам, ждёт моего появления у моста, мечтая продырявить череп Олега Васнецова из моей же СВДешки. Ну, что ж генерал, не будем вас разочаровывать.

Нырнув под ветки орешника, медленно крадусь к противнику. С первым генеральским прихвастнем, удалось справиться довольно легко. С этим же подобный номер не пройдёт. Хватить бутылкой по черепу, не получиться. Рост метр девяносто, вес килограмм на тридцать больше моего. Бугай как говорят у нас.

Камушки продолжают лететь в воду, сам же раскосый не забывает поглядывать по сторонам. Жаль, нет глушителя, тогда бы не пришлось красться как голодная кошка. Я прикинул исход поединка, кисло поморщился. Один удар таким кулачищем по голове и Ло будет разочарован. Может даже пристрелит в сердцах своего подручного.

Упав на четвереньки, ползу по влажной траве, между кустарниками. Зелень листвы надёжно скрывает моё присутствие, главное не упускать громилу из виду.

— Вэй ху…

Несколько раз рация телохранителя просыпалась, вещая голосом ненавистного генерала.

"Волнуется, гад, переживает. Может правда, пришить любителя кидаться камнями, да дёрнуть через Силинку в частный сектор, куда подальше".

Я прикусил губу. Нет, не получится. Во первых не факт, что посчастливится переправиться незаметно. Гарантии нет, что рядом не бродят негодяи в чёрном, во вторых жители с радостью сообщат куда надо, едва завидев мою драгоценную персону. Может даже получат за меня мешок риса.

Я стиснул челюсти. Обойдутся. Пистолет в руке чуть подрагивает, словно боится промахнуться. Не промажу, вышибу дух из гада, главное не засветится.

В десяти метрах замер, даже дышать почти перестал. Шум шлёпающихся в воду камешков, частично скрывает мои промахи, хруст веточек под ботинками, шуршание ткани. Убитый, на днях приоделся в новую униформу, даже постирать не успел. Видно не судьба.

Ноги осторожно ступают по траве, приближая с каждой секундой конец одного из нас. Мой козырь — неожиданность. Пристукну, качка у реки, поквитаюсь с Генералом. Сердце бешено колотится, будто выпрыгивает из груди, в висках пульсация, предательски дёргается щека.

За три метра он обернулся. В первую секунду, завидев меня, даже не удивился, на автомате швырнул очередной камешек в кусты, лишь после этого осознавая трагизм своего положения. Ждать я не стал. Метнулся к замершему азиату, ткнул стволом пистолета в область сердца. Он попытался отступить, но что ему недоставало, так это времени. Оружье дрогнуло, в нос ударил запах горелого пороха. Туша китайца пошатнулась, лицо исказила гримаса боли.

— Ва…

Он хотел, было что-то сказать, но с губ слетел только кровавый выдох. Тёмные капельки окропили моё лицо, ствол пистолета обхватили мясистые пальцы. Сильный человек, только шанса я ему не дал. То была хватка мертвеца, последняя отчаянная попытка ухватится за соломинку.

Ноги азиата подогнулись, пальцы отпустили тёплый металл. Последний раз, глянув на небо уже мёртвыми глазами, китаец грохнулся в Силинку. Всплеск воды и через мгновение течение реки скрыло деяние моих рук. Пусть упокоиться с миром.

Грязные пальцы опустились в бурлящий поток. Двое, уже двое. Почему там, где я непременно умирают люди? Хотя называть убиенных людьми занятие спорное, звери, даже намного хуже.

Я отмыл ладони, освежил с удовольствием лицо. Несколько глотков из реки предали сил, смочили горевшее горло. Останавливаться нельзя, вперёд только вперёд.

Перезарядив оружие, оставаясь под сенью раскидистых ив, внимательно сканирую местность. Взгляд безошибочно вычленяет из зелёного хаоса леса, движение. Полёт птиц, прыжки кузнечиков у ног. Ни какого присутствия человека. Может это даже к лучшему, идти к цели по трупам противно, я ж не Мясник.

"Пора".

Зелёное укрытие осталось за спиной, впереди лес, за каждым деревом мерещится китаец в чёрной кепке. Взбудораженный мозг может оказать медвежью услугу, прошляпить опасность, не заметив вовремя затаившегося врага. Рука с пистолетом осторожно раздвигает ветки, глаза не моргая, впериваются в открывшееся пространство. Зелёное море листвы, стволы, теряющиеся в мешанине веток. Каждый шаг может стать последним. Я стараюсь не терять Силинку из виду, ориентируясь по её руслу. Река непременно выведет к мосту. Перепрыгнув через залитую водой продолговатую яму, я неслышно припал к земле. Ещё один. Третий телохранитель комсомольского мясника медленно идёт ко мне в руки, беззаботно сшибая редкие цветы ивовым прутиком. Он даже не таится, словно мы не в лесу, а на прогулке в парке.

Я невольно улыбнулся, покачав головой. Ведь мы и так в парке, чёрт его побери, в силинском парке. Намётанный глаз играючи подмечает детали, ни чего не упуская из виду. Третий охранник, намного уступает в телосложении своему коллеге, получасом, раньше уплывшим вниз по течению. С первого взгляда, неплохо, но за неприметной внешностью, вполне может скрываться сильный и опасный противник. Недооценишь, сам отправишься на корм рыбам.

Чёрная фигура азиата, прошествовала в трёх метрах передо мной, задев плечом раскидистые ветки молодой лиственницы. Потревоженная непрошеным гостем кукушка, бросилась прочь между корявых стволов соседних берёз, словно предчувствуя будущую трагедию. Что ж, коль ещё один вражина встал на пути к свободе, пусть отправляется следом.

Шаг в сторону, два осторожных почти бегом, неспешно поднимающийся ствол пистолета. Только миг и взрыв пороховых газов отправит крохотный кусочек металла, в последний полёт, прямиком в сердце заигравшегося телохранителя. Только миг. Почти не дыша, я перенёс вес тела на правую ногу, намереваясь свершить задуманное. Проклятая ветка, под каблуком ботинка, предательски треснула, звук резанул словно выстрел. Спина охранника молниеносно ушла вправо, раскосое лицо, удар ногой в грудную клетку. Меня буквально ошеломило. Пока пытаюсь оценить ситуацию, телохранитель уже летит навстречу с зажатым в руке ножом.