Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

— Наша задача – отвлечь Белоплащников, чтобы госпожа Коутон, Луханы и прочие успели скрыться, – объявил Перрин. – Мы увлечем их на юг вдоль Северного Большака, а когда пойдет дождь, оторвемся от них. Если кто-то из вас не хочет в этом участвовать, пусть лучше уедет сейчас.

У некоторых парней дрогнули сжимавшие поводья руки, но никто не двинулся с места.

— Вот и прекрасно. А сейчас надо поднять шум. Орите во всю глотку все что угодно, лишь бы они услышали. Кричите, пока мы не доберемся до дороги.

Гикнув, Перрин повернул Ходока и галопом поскакал к дороге. Поначалу он не был уверен, что за ним хоть кто-то следует, но вскоре дикие завывания и улюлюканье заглушили даже топот копыт. Если Белоплащники этого не слышали, стало быть, они все оглохли.

Даже когда всадники выехали на плотно утоптанный Северный Тракт и во весь опор понеслись по дороге, некоторые из них продолжали присвистывать и гикать. Перрин сбросил ставший уже ненужным белый плащ. Рога позади запели снова, но на сей раз чуть слабее.

— Перрин! – на скаку окликнул его Вил. – А что мы будем делать теперь?

— Бить троллоков, – бросил через плечо Перрин. Сзади донесся дружный смех – видать, земляки решили, что он шутит. По юноша чувствовал, как буравит его спину взгляд Верин. Она знала.

И тут, словно откликаясь на топот копыт, в ночном небе грянул гром.

Глава 34. ТОТ-КТО-ПРИХОДИТ-С-РАССВЕТОМ

Рассветные тени укорачивались и бледнели, а Ранд с Мэтом все шли и шли по бесплодной сумрачной долине, оставив позади скрытый за стеной тумана Руидин. Воздух был сух, что предвещало жару, но легкий ветерок казался Ранду, на котором не было кафтана, прохладным. Впрочем, он знал, что скоро прохлада сменится иссушающим зноем. Друзья спешили изо всех сил, боясь не поспеть до рассвета, но двигаться слишком быстро были просто не в состоянии. Сил у них было не так уж много. Мэт волочил ногу, темное пятно покрывало половину его лица, а из-под распахнутого кафтана виднелась присохшая к телу окровавленная рубаха. То и дело он хватался за почерневший рубец на шее, бормоча что-то себе под нос. Спотыкаясь, он тяжело опирался на диковинное копье с черным древком и потирал виски. Однако Мэт не жаловался, что было весьма дурным признаком. Мэт имел обыкновение ныть и скулить по поводу мелких болячек, и если сейчас молчал, значит, ему и впрямь было худо.

Старая полузатянувшаяся рана на боку Ранда вновь дала о себе знать, огнем горели рубцы на голове и лице, но он упорно двигался вперед, почти не замечая боли. Ранд знал, что позади него скоро взойдет солнце, а впереди, на голом каменистом склоне, ждут айильцы. Там, впереди, вода, тень и помощь для Мэта. Восходящее солнце позади, и айильцы впереди. Рассвет и айильцы. Рассвет. Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом.

Айз Седай, та, которую он видел или которая ему привиделась, говорила айильцам, что он "свяжет их воедино. Он выведет их и уничтожит". Говорила так, будто могла Предсказывать, и слова ее напоминали пророчество. Уничтожит их. Пророчество гласило, что он вновь осуществит Разлом Мира. Ранд содрогнулся. Ну, нового Разлома, может быть, как-то удастся избежать, но война, кровь и смерть следуют за ним по пятам уже сейчас. Тир, пожалуй, первое место, покидая которое он не оставил позади хаос, горы трупов и пепелища.

Ранд почувствовал почти неодолимое желание вскочить на Джиди'ина и во весь опор умчаться куда глаза глядят. Впрочем, такая мысль посещала его не впервые.

Я не вправе бежать от своей судьбы, сказал себе юноша. Я обязан сделать то, чего никто за меня не сделает. И я сделаю это. ибо иначе Темный одержит верх. Но почему мне уготовано уничтожить айильцев? Как? Последняя мысль заставила Ранда похолодеть. Похоже, он смирился с неизбежностью, с тем, что ему придется совершить нечто ужасное. Но он не хотел губить айильцев. – О Свет! – прошептал юноша. – Я не желаю ничьей гибели! – В рот его будто снова набилась пыль.

Мэт молча, с опаской покосился на него. Нет, мрачно подумал Ранд, я еще не сошел с ума. Наверху в трех лагерях айильцев уже видно было движение. Айильцы – и от этого никуда не денешься – были нужны Ранду. Потому-то он думал о них так много, с тех пор как стал догадываться, что Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом и Возрожденный Дракон – один и тот же человек. Он нуждался в людях, которым можно довериться, в людях, которые последуют за ним, побуждаемые чем-то иным, кроме страха или жажды власти. В тех, кто не станет пытаться использовать его в своих целях. Нуждался. И другого выхода у него не было.

Он был уверен, что еще не сошел с ума, но знал и то, что многие будут думать иначе задолго до того, как неизбежное свершится.

Они еще не начали взбираться по склону Чейндара, когда над горизонтом взошло жаркое, палящее солнце. Зной оглушал, отнимая последние силы. Но Ранд карабкался по неровному, с провалами, трещинами и откосами каменистому склону со всей быстротой, на какую был способен. Горло его пересохло, рубаха пропиталась потом, который тут же иссушали обжигающие солнечные лучи. Мэт тоже не нуждался в понуканиях. Возле приземистых палаток Хранительниц Мудрости стояла Бэйр и держала в руках бурдюк, на котором поблескивали росистые капельки.

Во всяком случае Ранд, облизывавший потрескавшиеся губы, был уверен в том, что видит эти капельки.

— Где он? – послышался громкий крик. – Что ты с ним сделал?!

Ранд замер.

На вершине гранитного отрога стоял огненноволосый Куладин, а у подножия столпились другие воины клана Шайдо. Лица у многих были закрыты вуалями. Все они смотрели на Ранда и Мэта.

— О чем вы? – прохрипел Ранд. Горло его горело.

— Я спрашиваю о Мурадине, ты, отродье мокрых земель! Он отправился вниз двумя днями раньше тебя и до сих пор не вышел. Если ты прошел испытание, то уж он-то всяко не мог потерпеть неудачу. Значит, ты его убил!

Ранду показалось, что в одной из палаток Хранительниц кто-то вскрикнул, но юноша даже не успел удивиться. Куладин, развернувшись, словно жалящая змея, метнул в него копье. Еще два копья бросили айильцы, стоявшие у подножия утеса. Ранд инстинктивно ухватился за саидин, и пламенный меч вихрем завертелся