Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

иначе как ее отец работал у какого-нибудь лордишки, вот она и нахваталась всяких словечек у знатных особ. Перрин так и не понял, что, собственно, имела в виду Фэйли, но не сомневался – очень скоро она ему это растолкует.

Для него было немалым облегчением вновь вскочить в седло и оказаться среди фургонов, повозок и множества людей, оживленно споривших о том, что брать с собой, а чего не брать. Ребятишки помладше ловили цыплят и гусей и связывали им лапы. Мальчишки уже гнали скотину на восток и выводили из загона овец.

Фэйли как будто забыла о недавнем разговоре. Улыбнувшись Перрину, она принялась рассуждать о том, чем отличается здешняя порода овец от салдэйской, а когда одна девочка преподнесла ей букет маленьких красных сердцецветиков, тут же принялась вплетать их в бороду Перрина, посмеиваясь над его протестами. Юноша почувствовал настоятельную необходимость снова посоветоваться с Абеллом Коутоном.

— Да поможет тебе Свет, – сказал ему на прощание мастер ал'Син. – Ты уж пригляди за нашими ребятишками.

Четверо молодых людей решили отправиться с Перрином. Все они сидели на покрытых толстыми попонами рабочих лошадках, далеко не таких справных, как у Тэма и Абелла. Перрин удивился, с чего это мастер Джак попросил его присмотреть за этими парнями, которые – все как один – были хоть и ненамного, но постарше его – и Вил ал'Син, и его двоюродный брат Бан, один из сыновей Джака, и оба Левина, Телл и Даниил, которые так походили на Фланна, что все принимали их за его сыновей, а не племянников. Они вбили себе в голову, что должны помочь вызволить Коутонов и Луханов, и Перрин так и не смог их отговорить. Эти простофили, видать, считали, что могут заявиться в лагерь Белоплащников и запросто потребовать освобождения пленников. Бросить им вызов – заявил Телл. У Перрина от такой дурости чуть волосы дыбом не встали. Не иначе как эти парни наслушались песенок менестрелей да россказней дуралеев вроде лорда Люка.

Кроме того, Перрин подозревал, что у Вила есть и особая причина отправиться в этот поход, хотя тот и делал вид, что вовсе не интересуется Фэйли. Задаст он еще хлопот, да и приятели его ему под стать. Тэма и Абелла, кажется, больше всего заботило, сумеют ли эти молодые люди удержаться в седле и натянуть, коли потребуется, тетиву. Верин и вовсе ни во что не встревала, лишь поглядывала на Перрина и порой делала какие-то пометки в своей книжице. Томас выглядел несколько озабоченным, что же до Фэйли, то она вдруг ни с того ни с сего затеяла плести из подаренных ей цветов венок. Предназначался он, как вскоре выяснилось, для Перрина. Тяжело вздохнув, юноша повесил венок на луку седла.

— Я постараюсь присмотреть за ними, мастер ал'Син, – пообещал он.

Когда отряд отъехал от фермы примерно на милю, Перрину показалось было, что сейчас он лишится новых соратников. Неожиданно из зарослей выскочили Гаул, Байн и Чиад. Вил и его приятели схватились за луки, Гаул и Девы прикрыли лица и нацелили копья. Потребовалось несколько минут, чтобы все уладить. Поняв, в чем дело, айильцы покатились со смеху – кажется, это недоразумение показалось им очень забавным. Ал'Сины и Левины поначалу не на шутку встревожились – компания айильцев, среди которых две женщины, несколько их беспокоила. Однако, как только выяснилось, что никто ни на кого не нападает, Вил принялся расточать улыбочки Девам. Перрин решил не вмешиваться – во всяком случае до тех пор, пока этому малому не приставят копье к горлу. Если какая-нибудь Дева и впрямь рассердится, Перрин успеет вмешаться. Может, хоть это научит Вила сдерживать свои дурацкие улыбочки.

Перрин намеревался добраться до Сторожевого Холма как можно скорее, но примерно в миле к северу от усадьбы ал'Сина увидел ферму. Над крышей дома вился дымок, на дворе играли детишки. Здешний хозяин был ближайшим соседом Джака ал'Сина. Немного поколебавшись, Перрин повернул Ходока к дому.

— Ты что задумал? – спросил у него Тэм.

— Посоветую им то же, что и мастеру ал'Сину. Я только на минуточку, долго не задержусь.

Тэм кивнул, и всадники свернули к ферме. Верин задумчиво поглядывала на Перрина. Гаул и Девы припустили вперед, причем Гаул чуть поотстал, решив дожидаться остальных к северу от фермы. Перрин не был знаком с Торфиннами, однако, как ни странно, после того как схлынуло возбуждение от встречи, хозяева усадьбы выслушали его и приняли его совет. Он еще не успел отъехать, как они принялись запрягать лошадей в двуколки с высокими колесами.

Еще трижды Перрин заворачивал на попадавшиеся по пути фермы, и всякий раз повторялось одно и то же: поначалу люди возмущались, протестовали, а потом начинали собираться в дорогу. Перрин не мог помешать Вилу или Левинам разговаривать с парнями на фермах, и в результате этих разговоров его отряд вырос на тринадцать человек. Торфинны, ал'Дэй, Аханы и Марвины, вооруженные луками и стрелами, ехали нестройной гурьбой, кто на приземистых пони, кто на пахотных рабочих лошадках. При этом парни с фермы ал'Сина вовсе не считали необходимым предупреждать присоединявшихся к отряду об айильцах, видимо полагая, что они вправе позабавиться. Позабавились, надо сказать, не раз и от души. Вил поначалу важничал перед Торфиннами и прочими, ставя себе в заслугу то, что он первым – ну, одним из первых, как он поправился, поймав возмущенные взгляды Бана и Левинов, – присоединился к Перрину.

Перрин положил всему этому конец, разделив двуреченцев на две примерно одинаковые по численности группы и поручив командование ими Бану и Даннилу, хотя многие встретили это решение ворчанием. Одни считали что командовать должен Били ал'Дэй, потому как он аж на год старше остальных, другие предлагали назначить Хью Марвина как лучшего следопыта и Джайма Торфинна как лучшего стрелка, а то и Кенли Ахана, потому как он частенько бывал в Сторожевом Холме, до того как там обосновались Белоплащники, и знал окрестности. Похоже, они считали, что отправляются на увеселительную прогулку. Хвастливая фраза Телла о необходимости "бросить Белоплащникам вызов" переходила из уст в уста. В конце концов это вывело Перрина из себя.

— Это вам не игра и не танцульки на Бэл Тайн. Вы будете делать, что вам велят, а не хотите – отправляйтесь по домам. Я не знаю, годитесь ли вы хоть на что-нибудь, и у меня нет ни малейшего желания сложить голову из-за вашего недомыслия. А потому постройтесь и кончайте болтать, а то раскудахтались, словно Круг Женщин.

Парни послушались и выстроились в две колонны