Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

американцев, убежденных, что Россия, потрясенная недавними событиями все еще не в силах должным образом активно реагировать на оперативную обстановку в Донбассе. В принципе, к подобному повороту событий российские воинские части, расположенные вдоль границы с Украиной уже давно готовились и у них был заранее заготовлен план мероприятий на провокационные действия ВСУ. Вопрос состоял лишь в том, насколько сильным должен был быть наш ответ зарвавшимся от безнаказанности «бандеровцам». Достаточно ли будет одного отрезвляющего удара или экзекуцию следует продолжать и дальше — вплоть до полного уничтожения всех без исключения боевых частей противника в зоне конфликта?

II

Там же

Вчерашняя безусловная победа над оппозицией хоть и прикрыла один из невидимых фронтов борьбы России за свое физическое существование, но все равно не позволила сделать хоть малую передышку. Словно беря пример с немецко-фашистской Германии, ровно в пять часов утра украинские ВС обрушили ливень из огня и стали на мирные города Донбасса. Многие члены Высшего Военного Совета до этого момента не верили, что Украина отважится на столь неприкрытый акт геноцида против своего же собственного народа. Поэтому известие о том, что ВСУ перешли к решительным действиям против непокорных и непокоренных народных республик, повергло их в состояние легкого шока. Экстренное заседание Высшего Военного Совета, которое до этого не планировалось, в связи с тем, что кабинет министров худо-бедно был сформирован, а значит, управление страной в ручном режиме уже не было актуальным. Еще в четверг, генералитет, представленный в Высшем Военном Совете, постановил собираться два раза в месяц, чтобы утвердить или отменить принимаемые Правительством или Президиумом Высшего Военного Совета решения. Этим он как бы принимал на себя функции разогнанного Сената и в какой-то мере Нижней Палаты Представителей. Объяснялось это тем, что люди там были занятые, ибо никто их от повседневного руководства видами и родами войск не освобождал. Заниматься рутинной законотворческой деятельностью было, мягко скажем вне их компетенций, зато им вполне было по силам ветировать квалифицированным большинством любое решение Правительства, Президиума и самого Главы Совета. Разумеется, Высший Военный Совет оставлял за собой право на принятие решений по вопросам глобального масштаба, таким например как объявление войны, чрезвычайного положения, использование Вооруженных Сил за пределами России, утверждение состава Правительства и его отставки, а также принятие годового бюджета страны. Осуществление контрольных функций на общегосударственном уровне, также входило в его компетенцию. Тогда же, еще в четверг, договорились, что будут собираться в строго определенное время, за исключением экстренных заседаний, созываемых, Главой Совета, либо его Президиумом.

И вот прошло чуть более недели со дня своего первого заседания, как потребовался экстренный созыв Совета по просьбе его Главы. Закрытое заседание, созванное с соблюдением всех возможных мер по соблюдению секретности, на которое не пригласили даже протокольную съемочную группу, имело всего лишь один вопрос на повестке дня — разрешение на применение военной силы за пределами государства. И хотя всем с самого начала заседания было понятно, что такое решение будет принято, так или иначе, однако прения по этому вопросу продолжались до самого обеда. В основном все были озабочены не мировой реакцией на предполагаемые действия России против Украины, а реакция на них простых жителей «незалэжной». У многих из них на той стороне были родственники, однокашники в тех же самых ВСУ, да и просто друзья. Поэтому решиться на применение силы было им очень непросто, ибо у многих еще теплилась надежда на хоть и не воссоединение, то хотя бы на более-менее мирное сосуществование. А предполагаемая акция «принуждения к миру» могла порушить все надежды на сохранение статус-кво. Одно дело бомбить в Сирии бородатых «бармалеев», о которых было мало что известно, кроме того, что они людоеды и дикари, и совсем другое, делать то же самое, в отношении соседа, хоть и подловатого по своей куркульской натуре, но все же хорошо известного, с которым прожил в коммуналке семьдесят лет. Правда и после разъезда по отдельным квартирам тот не изменил своей привычке приходить на уже чужую кухню и плевать в оставленный на плите суп, но к этому уже как-то тоже приспособились, регулярно меняя замки на входной двери. За шесть лет конфликта на сопредельной территории это был уже второй случай, когда надо было принимать решение об использовании Вооруженных Сил. И оба случая были связаны с Украиной. Правда, в тот раз Бог миловал, поэтому все обошлось без пролития крови с той и другой стороны, в результате чего Крым вернулся в состав России без кровавой потасовки. Сегодняшний случай был совсем иного рода. Здесь, кровь уже не просто пролилась, а потекла большой рекой, еще больше разделяя два берега. Кровь была, как всегда, русская. Россия упорно не хотела расставаться со своей вековой привычкой — обильно умываться собственной кровью, прежде чем начинать активное противодействие кровопусканию. Главное Оперативное Управление (ГОУ), возглавляемое Сергеем Ивановичем Рудовым, и предоставившее Совету всю необходимую для принятия решения информацию решительно настаивало на немедленной реализации уже разработанного им плана. Пылкий Сергей Иванович уже несколько раз порывался поставить вопрос на голосование, но всякий раз кто-то вставал и опять начинал задавать уточняющие вопросы. У всех, кто сидел в зале заседаний было сознание того, что принимать решение о проведении военной операции необходимо, тем более, что дорога была каждая минута, уносящая чьи-то жизни, но поднимать первым руку в знак согласия, охотников не находилось. И тогда, вконец осатаневший от генеральского «тянитолкая», Афанасьев взял, да и приказал вывести на главный экран панорамную съемку Донецка в режиме он-лайн, снятую одним из беспилотников. Кадры горящего и погибающего мегаполиса, напоминали эпическое сражение легендарного «Варяга», также сражавшегося и погибавшего под натиском своры эскадры адмирала Уриу. Все разговоры были тут же прекращены. Счет пошел даже не на сутки, а на часы. Банальное выражение «промедление смерти подобно», как нельзя подходило под создавшуюся обстановку. Всем членам Совета хватило и десяти минут просмотра хроники, чтобы решительно поднять руки «за». На этом заседание было закрыто. Совет всецело положился на Генеральный Штаб и Главное Оперативное Управление.

И вот они уже вчетвером — Афанасьев, Юрьев, Рудов и Богданов сидят в креслах бельэтажа Зала Принятия Решений, зорко оглядывая «партер», где происходила основная работа по реализации плана ГОУ в отношении распоясавшихся ВСУ. Основная оперативная информация выводилась на большие экраны, расположенные наверху зала, а также на мониторы, находящиеся перед сидящим на балконе руководством. Все дополнительные сведения, интересующие его, после почти мгновенной обработки также появлялись на экранах руководителей операции.