Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

начали циркулировать среди биржевиков еще накануне. Но регулятор просто-напросто, неожиданно для всех, продлил каникулы биржевикам до назначения нового Председателя. Банки решили было самостоятельно, на свой страх и риск, поднять планку валютного обмена, но им позвонил кто-то с самого «верха» и настоятельно рекомендовал не заниматься отсебятиной во избежание отзыва лицензии. Предсказанного, в связи с этим, ажиотажа, как ни странно, не случилось по той причине, что организации, имеющие дело с валютой, уже успели зафиксировать прибыль и обменять по уже оговоренному заранее курсу. Прочим же, включая простых граждан, меняющих рубли на валюту, в чаянии заграничных поездок на отдых, пришлось отложить свои планы в до-о-лгий ящик, по причине закрытия всех границ. Впрочем, обсуждение этой темы было уделом высоколобых аналитиков. Народ волновала совсем другая тема, хоть и непосредственно связанная с этой. Вся страна с нескрываемым интересом наблюдала за перипетиями, произошедшими в «Сбербанке» — главном банке частных вкладчиков, коих насчитывалось порядка девяноста двух миллионов человек. Сенсацию в народе вызвал даже на поголовный арест всего состава Правления этого кредитного учреждения, во главе с навязшим у всех на зубах любителем йоги и феншуя, а пресс-конференция нового управляющего, назначенного волевым решением диктатора, в обход всех законных процедур, состоявшаяся уже во вторник. Неизвестно откуда взявшийся человек со странной фамилией Живоглот, сразу после своего назначения собрал пресс-конференцию, на которую были приглашены отечественные и зарубежные журналисты. На этой пресс-конференции он высказал настолько «крамольные» с точки зрения прежнего руководства мысли, что они поистине всколыхнули не только местное банковское сообщество, но и широкие народные массы. В частности, он заявил о смене внутреннего и внешнего курса. По его словам, отныне «Сбербанк» в своей деятельности будет руководствоваться, прежде всего, не общепринятыми нормами международного права, а законодательством России. Поэтому первыми своими шагами на этом посту он видит реальное признание Крыма, как неотъемлемой части России. Из этого следует срочная необходимость открытия филиалов банка на полуострове. На вопрос одного из журналистов, не опасается ли руководство банка санкций против его «дочек» и замораживания зарубежных активов со стороны мирового сообщества, тот просто и недвусмысленно ответил, что ничуть не опасается, так как, санкции это всегда обоюдоострое оружие и у «Сбербанка» тоже имеются возможности сильно испортить жизнь нерезидентам. «Вишенкой» же на торте прозвучали его слова о том, что «Сбербанк», являясь публичной финансовой компанией не имеет права и дальше игнорировать интересы своих вкладчиков, доверивших ей свои сбережения, а потому объявляет о том, что не станет выплачивать дивиденды акционерам по итогам 2020 года до тех пор пока не расплатится по прежним своим долгам. Тут он пояснил, что дело касается «замороженных» вкладов, открывшихся до 1991 года. Надо ли говорить, что это последнее его сообщение вызвало живейший интерес со стороны вкладчиков? И странное дело. После произнесения этих слов, уже к четвергу по оперативным данным почти прекратился отток клиентов, не прекращавшийся до этого времени уже несколько месяцев, а желание приобрести акции банка резко возросли среди населения, несмотря на угрозу международных санкций. И напротив. Акции Сбербанка, торгующиеся на международных биржевых площадках резко «просели» и стали дешевле номинала. Другой бы руководитель системообразующего банка уже забил бы тревогу, но этот ставленник диктатора, хранил олимпийское спокойствие, мало обращая внимания на эксцессы международных биржевых площадок. Некоторые из экономических аналитиков тут же поспешили с прогнозами о том, что он ждет радикального обвала для того, чтобы потом через подставные структуры просто скупить по стоимости ниже номинала собственные акции банка и тем самым избавиться от заграничных акционеров. К здравым голосам аналитиков никто не стал прислушиваться, и акции продолжили свой лавинообразный спад. Об этом тоже генералы вволю посудачили.

Красная Площадь все еще была закрыта, как говорилось в скупых пресс-релизах «по причине проведения следственных и иных мероприятий». А по столице начали циркулировать слухи о том, что это связано вовсе не с этим, а с желанием новых властей «под шумок» осуществить перезахоронение всех покоящихся у стен Кремля. Коммунисты по этому поводу уже наметили акцию массового протеста, приуроченную к похоронам жертв теракта, но она провалилась, еще не начавшись, по причине ареста всей верхушки компартии, по совместительству состоящей из членов депутатского корпуса Госдумы. Все получилось, как в песне у Высоцкого «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков». Впрочем, даже если бы протестная акция и состоялась, то по мнению большинства аналитиков, она не собрала бы значительного количества участников. Российская компартия окончательно дискредитировала саму себя, налево и направо продавая депутатские мандаты нечистым на руку воротилам бизнеса, боящимся уголовной ответственности за свои махинации. А уж бесконечные беганья по иностранным посольствам, недружественных к России государств, верхушки компартии окончательно и бесповоротно маргинализировали ее в глазах народа. Народ не хотел протестовать под знаменами предавших идеи настоящего коммунизма оппортунистов. Куда серьезней выглядела подготовка к массовым протестам, намеченная на ближайшее воскресенье, внесистемной оппозицией, возглавляемой Алексеем Анальным, мнящим себя борцом с коррупцией и выразителем идей всеобщей справедливости. Тут и организация была поразветвленней, да и с финансированием, щедро льющимся из-за границы, все было в порядке. По оперативным данным МВД, количество демонстрантов грозит составить от двухсот до трехсот тысяч человек, что будет куда как больше чем в 2012-м на Болотной площади. Сам руководитель будущего протестного движения, нарушив режим, предписываемый условным осуждением, скрывался на территории посольства США, откуда и осуществлял общее руководство намечаемым мероприятием. С легкой руки кого-то из остроумных политологов, будущее выступление уже окрестили «революцией зажравшихся». И это было емкое выражение, так как в ней наметили принять участие дети состоятельных родителей, недовольных первыми шагами новой власти, так называемые «белые воротнички», а попросту говоря — «офисный планктон», изнывающий от скуки анти-ковидного карантина и часть «творческой интеллигенции», как любили себя называть актеры и прочие клоуны от псевдоискусства.

Конечно, если бы страх перед усиливающей свою мощь пандемией всерьез не овладел массами, страна уже давно представляла бы вовсю бурлящий котел, вот-вот готовый, сорвав все клапаны, взорваться и залить своей кипящей и ядовитой жидкостью все окружающее. Однако страх перед неведомым и беспощадным врагом, в лице зловредного вируса, выкашивающим, с одинаковой методичностью, богатых и бедных, не давал этому дикому вареву выплеснуться наружу. Но если в глубинке дела с короновирусной инфекцией хоть и были несколько напряженными, но все-таки хоть как-то укладывались в рамки обычной эпидемии, то в столице с ее почти двадцатимиллионным населением все выглядело куда, как печальней. Смертность достигла небывалого доселе уровня — в 2 % от всех зараженных, что представляло собой просто кошмарную цифру, о которой Минздрав, даже