Десант местного значения - Грибанов Роман Борисович

И теперь аэродром Никольское, захваченный и вовсю используемый американцами, был самой большой головной болью подполковника. Американские авианосцы они найдут. Пусть не сразу, но найдут, в своих экипажах Юрьев был уверен. Вывести лидированием ракетоносцы 55-й дивизии они тоже смогут, невелика задача. В условиях десятибалльного шторма, который сейчас разразился по уверениям синоптиков в этом районе, даже один полк ракетоносцев порвет американские авианосцы, как Тузик грелку. Но этот захваченный аэродром и, главное, чуть ли не три эскадрильи американских истребителей, сидящих на нем, могут испортить им всю обедню. И они летели в ночи, каждую секунду ожидая, что в наушниках запищит сигнал СПО, означающий, что вражеский истребитель уже берет их самолет в захват для пуска своих ракет. Но до острова Беринга оставалось уже всего сто пятьдесят километров, а противник еще никак себя не проявлял. Внезапно подал голос радист, сидевший в хвосте, вместе с командиром огневых установок. Он по внутренней связи радостным голосом прокричал:

– Товарищ подполковник! Радио от КП дивизии, приказ действовать по варианту два!

У подполковника на несколько секунд даже закружилась голова. Так, наверное, чувствует себя приговоренный к смерти, когда, взойдя на эшафот, узнает, что палача сегодня не будет и его казнь откладывается, причем на неопределенный срок. Вариант два означал, что нашим разведчикам удалось вывести из строя аэродром Никольское, причем не допустив ни одного самолета на взлет. О том, откуда взялись на острове Беринга наши и как им вообще удалось совершить такое чудо, Юрьев понятия не имел, но в этот момент он взмолился всем богам, чтобы у этих неизвестных мужиков все в дальнейшем было хорошо.

03 ноября, местное время 02:36. Командорские острова. Окрестности аэродрома Никольское. Отроги холмов у западного берега реки Федоскина

Боеприпасов осталось с гулькин нос. Четыре выстрела у расчета Б-10 и по два у минометчиков. Лейтенант Сергеев на некоторое время задумался. Таскать тяжелый груз, в которые превратятся минометы и Б-10 без боеприпасов очень не хотелось. Тем более что его бойцам зимой на этих островах, чтобы выжить вне теплого стационарного жилья, надо носить с собой очень много. Стрелковое оружие и патроны, продукты, одеяла, спальники, брезент, посуду, палатки, радиостанции и аккумуляторы к ним, генераторы и топливо к ним, горное снаряжение… Даже топливо для костров приходилось носить с побережья в горы, там же ничего не растет. С другой стороны, большая часть всего этого уже припрятана в укромных местах среди горных ущелий. Там же лежат и дрова, и шкуры, все, что они успели забрать из промысловых избушек и пограничных постов до того, как американский фрегат, обогнув остров вдоль береговой линии, расстрелял все человеческие строения из орудий.

Минометы и безоткатное орудие легко разбираются на части, каждая из которых переносится одним человеком. Расчет для переноски каждого орудия – это шесть человек, причем по штату трое должны переносить лотки с одним комплектом боеприпасов, которых сейчас нет. А людей у него много: шестнадцать пограничников его заставы, плюс двенадцать человек техников и расчет РЛС, плюс полтора десятка местных, плюс шестеро волкодавов из разведки. Да еще вчера на баркасе приплыли десяток пограничников с поста на острове Медный. Сам баркас они спрятали в куче плавника в устье стоянки Беринга. Итого получается два взвода, неужели он не может выделить десяток из них для переноски тяжелого вооружения? А боеприпасы им могут доставить по воздуху, по крайней мере командование обещало, что не оставит их одних. Когда за них возьмутся всерьез, а после всего, что они устроили на авиабазе, это случится обязательно, безоткатка и минометы будут ой как не лишними. Особенно в горах, куда им по-всякому придется уходить. Значит, решено.

– Расчетам минометов, разобрать минометы и отходить вместе со всеми к схрону на реке Полуденной. Старшина Ковальчук командует группой.

Конечно, в этой группе имелся целый лейтенант, но командиру расчета РЛС, переброшенной на остров меньше месяца назад, доверия было гораздо меньше, чем старшине-пограничнику, отслужившему на острове больше десяти лет.

– Со мной остаются снайперы, пулемет и Б-10. Ждем гостей, не стрелять, пока они не подъедут к воротам. Расчет Б-10, первый выстрел по последней машине в колонне, пулемет ведет огонь по первой. Снайперы в первую очередь выбивают командиров, потом расчеты тяжелого вооружения, затем водителей.

Сергеев точно не знал, кто и на чем к ним приедет, но примерно представлял себе. Бронетехники на острове у противника они не видели, значит, американцы будут на джипах или грузовиках. А эти лоханки даже пуля со стальным сердечником из автомата пробиваются насквозь, не говоря о винтовке Мосина. А снаряд из Б-10 и вовсе разносит на куски, это все воочию наблюдали совсем недавно.

Но силы, прибывшие на аэродром, вообще не впечатляли. Один «виллис-МД», или, как еще его называют американцы, М38А1, и один автомобиль побольше, похожий на «Додж три четверти», которые поставляли американцы по ленд-лизу в ту войну. В кузове «Доджа» торчал крупнокалиберный пулемет, остальные американцы, числом примерно с десяток, были вооружены винтовками М14. Подъехав к открытым воротам, они не стали заезжать на территорию разгромленной авиабазы, а остановились возле въезда. Пулеметный расчет остался в кузове «Доджа», грозно водя стволом по сторонам, остальные американцы начали выпрыгивать из машин. В этот момент несколько американцев, до сих пор лежавших у ворот неподвижно, поднялись и, махая руками, побежали к воротам.

– Ишь ты, как они притворялись, – услышал лейтенант негромкий голос лежащего рядом снайпера. Медлить уже было незачем, и Сергеев скомандовал открыть огонь. Теоретически крупнокалиберный «браунинг», стоящий в кузове «Доджа», мог доставить им проблем, ведь дистанция не превышала пятьсот метров. Но практически у подъехавших янки не было никаких шансов. Первая же осколочная мина О-881А, весом почти в четыре килограмма, вылетевшая из ствола Б-10, через полторы секунды разорвалась прямо в кузове «Доджа». Не успели летящие обломки железа и куски тел, бывшие только что грузовиком и вражеским пулеметным расчетом упасть на землю, как пулеметчик одной очередью из РП-46 перечеркнул водителя «виллиса» и привставшего рядом с ним командира. А вокруг Сергеева уже резко хлопали выстрелы снайперских винтовок.

Хлоп! И американец, уже повернувший в их сторону ствол М14, выпускает из рук оружие и оседает на подгибающихся ногах.

Хлоп! И у радиста, стоящего рядом с «виллисом», разлетается голова с надетой на ней гарнитурой. Хлоп! И еще один янки, уже успевший залечь и пытающийся отползти дальше от горящего «Доджа», уткнулся лицом в грязный снег.

Хлоп! И у вновь упавшего на металлические полосы аэродрома пилота появляется дырка в спине. На этот раз он убит по-настоящему. «Хлоп», «хлоп», «хлоп» – все это длилось секунд пятнадцать, не больше. Пулемет прострочил «виллис» еще одной очередью, скорее для порядка, и внезапно стало тихо. Враги кончились, никакого движения. «Вот ведь как, прямо кино можно снимать, для подъема боевого духа», – подумал Сергеев, отдавая приказы:

– Расчету орудия, разобрать орудие на вьюки, отходить по готовности. Пулемет прикрывает, после отхода орудия отходит замыкающим. Иванов, Коноплянников, в головной дозор. Остальные – еще пять минут на контроль аэродрома, после снимаемся и уходим следом.

В приказе, полученном лейтенантом, были и такие строчки: «После атаки аэродрома, по возможности, обеспечить целеуказание нашим самолетам для удара по взлетной полосе». Но взлетная полоса теперь и так видна, как днем. Пылающие цистерны с топливом, горящие контейнеры и полыхающий длинный ряд самолетов вдоль этой самой полосы, раздуваемые ветром, норовили слиться в один сплошной пожар. Какое еще целеуказание нужно? Лейтенант Сергеев не обольщался насчет легкости предыдущих побед, тогда сработал фактор внезапности. Сейчас американцы будут действовать по-другому. Будут продвигаться к авиабазе в пешем порядке, вместе с корректировщиками. И попытки малейшего сопротивления будут давить огнем из минометов, или, что еще хуже, корабельной артиллерией. Ведь не зря у них целый фрегат в бухте стоит. И его отряду придется очень кисло. Так что лейтенант для себя твердо решил, здесь остается только небольшая группа, которая может в любой момент быстро уйти налегке, ничем себя не обнаружив.