Ардан. Воины Восьми Королевств - Талех Аббасов

Я улыбнулся: — Хорошо, принцесса. Как скажешь.

Генерал Ондо злился. Противник вновь его переиграл. Он, конечно, понимал, что эта злость бессмысленна и ничего не меняет, но ничего не мог с собой поделать. Такое и раньше с ним бывало, когда что-то не получалось так, как было запланировано. В такие моменты он просто позволял злости быть, которая проходила сама. Но пока он был зол, поэтому никто не смел его беспокоить.

Гирон — командир «Теней» — выполнил задание, но потерял весь отряд. Противник позволил ему сообщить обо всём своим, но элемент внезапности был потерян. Чем не постеснялся воспользоваться противник. Гирон ведь заподозрил, что враг неспроста позволил ему дать сигнал, но этот дурень посчитал, что два мага, пусть и сильных, не смогут устоять против ударного кулака конницы и пехоты общей численностью в тысячу человек, которых поддерживали из тыла маги. Но из них выжила лишь половина, а прорвать оборону деревушки так и не удалось. Принцесса и хранитель огня задержали ударный корпус магией, остальное доделали катапульты врага с зажигательными снарядами. Маги пытались их накрыть стихийной атакой, но не смогли пробить магические щиты — пришлось отступать, чтобы все там не полегли.

Надо срочно что-то делать с защитой Марита. Придётся жнецам смерти проявить свои навыки, но как же хочется обойтись без их помощи…

Первая атака была успешна отбита. В Марите никто, кроме гарнизона конечно, даже и не знал, что ночью в такой ливень и грозу творилось нечто, угрожающее их жизням. Но всё обошлось, никто не пострадал, и мы вновь одержали победу без потерь… Почти. Шесть стражников, охранявших внешние ворота, отправили в последний путь с почестями, отдав их тела погребальному костру. Что же касается тел погибших врагов, то их просто свалили в кучу и сожгли. Показательно. В лагере генерала Ондо этого не заметить не могли. Но, как ни странно, не стали как-либо реагировать. Наверно придумывают очередной гадкий план с неожиданным ударом из-за угла. Пусть. Чем больше у нас будет свободного времени, тем лучше мы сможем подготовиться к очередной атаке.

Талгас вновь объявился, но предупредил меня, что скоро вновь исчезнет надолго.

— Так может, прежде, чем уйдёшь, научишь ещё чему-нибудь? — поинтересовался я.

Даркан усмехнулся: — Пока что, мне нечему тебя учить. Осваивай то, что уже постиг.

— Я помню.

Талгас по доброму улыбнулся: — Не унывай, парень. Если что, я окажусь рядом в нужное время, в нужном месте. Сейчас, всё, что тебе требуется — это практика. Как можно больше практики.

— И осада Марита — это она и есть, конечно же.

— Именно. Ты всё правильно понимаешь. Если тебе не достаточно будет мудрости и терпения — посоветуйся с принцессой. Не достаточно решимости — обратись к Дэнджену. Если будет сложно разобраться в путанице мыслей — спроси у Трено.

Глаза мои распахнулись от удивления: — Так значит Дэнджен сделал это?

— Болван ты, Райсэн. И это похоже надолго, если не навсегда, — даркан расхохотался, но в этот раз как-то по доброму; издёвки в его смехе я не почувствовал. — Конечно сделал. Ты разве сам не чувствуешь?

— Пока нет. Но это действительно хорошая новость.

— Ещё бы.

— Талгас.

— Что?

— Где находится Райнор?

— А с чего ты спросил? — удивился даркан.

— Из любопытства. Ну… Понимаешь. Ты ведь покинешь нас надолго.

— Кто знает, — Талгас пожал плечами и улыбнулся.

— Ну, раз так, то я не знаю, когда ещё выпадет возможность спросить у тебя что-нибудь.

— И ты решил спросить о чём-нибудь несущественном? — даркан издевательски хмыкнул.

— Ну ты же сам сказал, что пока тебе нечему меня учить.

— Хм… Ну ладно. Может тебе это знание когда-нибудь пригодится. Ты знаешь блуждающую звезду?

— Минир? Та, что светит немерцающим светом и ярче, чем Диленис?

— Она самая. Райнор всегда находится за этой звездой. Правда, Минир — не звезда, а огромный шар, покрытый плотным слоем свинцовых туч. В сотни раз больше Ардана и светит отражённым светом Хелата и Садата. Райнор — мир тьмы и всегда находится в тени Минира.

Я был поражён услышанным. Хоть какие-то знания, не относящиеся к битвам, сражениям и магии. Но такие размеры я и представить себе не мог, когда воображением даже масштабы Ардана охватить было сложно: — Но раз Минир так огромен, то почему на небе виден маленьким?

— Очень далеко отсюда. Именно из-за огромных расстояний приходится накапливать магическую энергию в течение трёх дней и трёх ночей, чтобы можно было открыть стабильный портал в ваш мир.

— Наверно, ты и про Хроннот с Эвеонером знаешь?

— Знаю. Только Хроннот даже с Райнора не был виден, когда небо нашего мира не было затянуто вечным покровом чёрных облаков. А Эвеонер там, — Талгас ткнул пальцем в сторону двух светил.

— Этого не может быть! — воскликнул я.

— Может. Это ведь мир Света. Ему и положено быть именно там, где много света.

— Но как? Разве можно выжить в слепящем свете?

— Спроси у какого-нибудь анарена или галламира, если встретишь кого-нибудь из них. Может, они пригласят тебя в гости, чтобы ты сам всё увидел своими глазами.

— А ты был там?

— Нет. Для даркана или кадирра — это опасное место. Слишком много света истощает нас. День, может быть два или три мы, конечно, протянем, как и анарен или галламир в Райноре, но больше нельзя. А в Ардане — самое то и для тех, и других. И света, и тьмы достаточно.

Всё это время Зирани внимательно слушала, не перебивая и не задавая вопросов. До сих пор удивляюсь её сдержанности, терпению и умению схватывать всё налету. Прекрасная Зи. И опасная в гневе. Она, конечно, слышит мои мысли и чувствует моё настроение, но даже так продолжает сохранять внутреннее равновесие. Мне бы так.

— Тренируйся больше, — ответила Зи на мои мысли вслух. — Но не пытайся мне подражать. Я это я. Ты это ты. И ты не смог бы открыть в себе силу хаоса, если бы был, как я.

Принцесса поднялась со скамьи, на которой мы втроём расположились и двинулась к тренировочным манекенам, на ходу обнажая меч.

— Я ей нравлюсь, Талгас, — заговорил я, когда она отошла достаточно далеко. — Но я не знаю, как к ней относится.

— Ну и в чём проблема? Я ж боевой наставник, а не мастер любовных дел, — произнёс даркан и разразился хохотом.

— Она мне тоже нравится, но… Как же Адари?

— А с ней-то что не так? — удивился Талгас.

— Она мне тоже нравится. И я разрываюсь перед выбором, хоть и больше склоняюсь к Адари, так как она первой возникла в моей жизни.

— Хочешь мой совет?

Я молча кивнул.

— Забудь о ней.

— Но почему?

— Не стоит тебе связывать свою жизнь с кадирром, которая к тому же является старшей жрицей и одновременно главой дома «Сессемен». Только головную боль себе обеспечишь. Тем более, что я тебе говорил: Лайдана управляет ею. Поэтому не стоит доверять Адари полностью и во всём.

— Я собираюсь после осады Марита наведаться в Райнор, чтобы вытащить из плена её брата.

— Болван и есть болван. Неисправимый. А как ты назад вернёшься? Ты подумал об этом? Знаю, у тебя есть браслет жнеца смерти. Ну откроешь ты им портал и, допустим, успеешь запрыгнуть туда прежде, чем оттуда выскочит рокан. И даже допустим, что тебе действительно удастся вытащить Галфала из подземелий замка королевы. Как ты вернёшься назад, если тебе придётся ждать три дня и три ночи для восстановления энергии портала? За это время у них будет предостаточно возможностей, чтобы убить тебя.

— Да уж, — неуверенно ответил я, почесав затылок. — Об этом я не подумал.

— Потому что забываешь о том, что у тебя есть голова с мозгами, которыми надо пользоваться по назначению.

М-да. Что правда, то правда. Талгас прав — я болван. Придётся отказаться от этой затеи. Хотя бы на время, пока не придумаю что-нибудь получше или не отыщу то, что сможет мне в этом деле помочь.

— Но, как прикажешь, забыть Адари? Она важна для меня.

Даркан пожал плечами: — Адари о тебе так бы не сказала. Ей всё равно, захочешь ты быть с ней или с другой.

— Ложь!

— Можешь мне не верить, но время расставит всё на свои места. Дарканы и кадирры — не люди. Пойми, Райсэн. Да, мы создаём семьи и дорожим кровными узами, но никогда не привязываемся к тому или той, кого называем мужем или женой. Это всё человеческие игры. Для нас они не важны. Мы — существа тьмы — в этом плане полностью свободны и не ставим перед собой границ. Кто понравился, того и любим. Главное, чтобы это было взаимно. Пусть даже на короткое время — это не имеет для нас особого значения. Адари — не исключение.

— То есть, ей будет всё равно, если я выберу принцессу?

— Конечно. Почему её это должно волновать?

— Но как же её слова, её поцелуи?

— Адари умеет вдохновлять, когда это необходимо.