Ревизор: возвращение в СССР 40 - Серж Винтеркей

– Да, спасибо, мы в полном порядке. У вас тоже, надеюсь, всё хорошо?

– Да, всё хорошо, – сказал Альфредо. – Если бы ещё не эта кандидатская диссертация! Сейчас как-то и понять уже не могу, почему я просто не пошёл куда-нибудь работать? Диплома о высшем образовании для этого было вполне достаточно. Зачем мне понадобилась эта кандидатская диссертация?

– Ладно-ладно, – сказал я. – Раз пошёл, значит, понадобилась. Уже нельзя соскакивать, надо довести дело до конца.

Мартин меня тоже по этому поводу поддержал. Так что Альфредо уступил нашему напору и пообещал, что не будет бросать и всё же напишет и защитит свою кандидатскую диссертацию.

Закончив с этим и поняв, что итальянец от нас не отвяжется, спросил Мартина:

– Слушай, мы с супругой хотели тебя с твоей новой девушкой в гости пригласить на этих выходных. Как у вас получится?

– Ой, нет, – сказал Мартин, – никак не получится…

Тут же в наш разговор непрошенно влез Альфредо:

– Паша! Ты представляешь, этот немец совсем не умеет ухаживать за девушками. Девушка, красавица, помнишь, сама к нему домой пришла, а потом позволила ему себя по городу выгуливать. А он взял её и на картошку отправил в какой-то московский колхоз. Типа, не нужна она ему совсем, представляешь?

– На картошку? – удивился я, видя, что Мартин нисколько не возражает. – Так она же иностранка, вам же не обязательно ехать на картошку.

– Ой, не слушай ты Альфредо, – махнул рукой Мартин. – Он же вечно что-нибудь перепутает. Конечно, не я её туда отправил, она сама выразила такое желание. Сказала, что не может бросить свою группу, и у неё со всеми отношения будут лучше, если она поедет мужественно собирать урожай в колхоз. И там, кстати, не картошка, ее давно уже собрали, вроде. Свеклу они собирать будут.

– Ну как же не ты отправил? – возмутился Альфредо. – Это же твой, этот самый союз какой-то там молодёжи. Именно он все такие дела с МГУ согласовывает, ты сам мне говорил. А ты, позволь мне напомнить тебе, главный в этом самом союзе. Значит, кто отправил Луизу в колхоз картошку собирать? Правильно! Ты, Мартин! А Павлу ты зачем-то голову по этому поводу дуришь? Посмотри лучше на нашего друга внимательно. Вот он бы никогда свою девушку в колхоз картошку собирать без всякой необходимости, в отличие от тебя, не отправил бы. Он бы с ней другими вопросами занимался, гораздо более приятными. Но такое впечатление, что тебе папа с мамой не объясняли, для чего девушки нужны… Так отдал бы тогда мне ее, как я тебя просил!

– Так, всё, успокоились, – сказал я. – Хватит мне голову дурить, у меня сегодня ещё длинный день. И наверняка найдётся, кому этим заняться.

Сказав это, я тут же вспомнил о партсобрании, на котором придётся долго и тяжело скучать. Но, естественно, вслух я этого сказать при иностранцах никак не мог. Не удивлюсь, если у двух иностранцев КГБ поставило прослушку. Мне палиться такими фразами тут никак нельзя.

Поспешно подвел итог разговору, пока Альфредо какую-нибудь еще тему не начал развивать, которая подчеркивает его мужественность. Мачо, блин, средиземноморский…

– Так, значит, ты никак с Луизой прийти не можешь, потому что Луизы ещё долго не будет в Москве…

– Ну ты знаешь, Павел, ничего страшного, – снова влез в наш разговор Альфредо, радостно улыбнувшись. – Мы можем с ним вдвоём с трудом, но выкроить время из нашего загруженного графика и прийти к вам на выходные, скрасить ваши серые московские будни.

– С чего они вдруг серые? – со вздохом спросил я, потихоньку в душе смиряясь, что от их визита уже не отвертеться.

– Это же ужас, что у вас творится в сентябре в Москве. Если бы ты только видел, какая погода сейчас на Сицилии! Там же сейчас море, солнце. Палящей жары уже нет. На улице градусов 25. Море теплейшее, больше 20 градусов. Плавай – не хочу. Загорай – не хочу. А фрукты! Фруктов – море!

А здесь что? Я надеваю майку. Я надеваю рубашку. Я надеваю куртку. И я всё равно часто мёрзну, да ещё и промокаю под дождём. Ветер такой сильный, что зонтик не помогает. Его из-за ветра вообще приходится складывать, чтобы он не сломался и не пришлось покупать новый. В итоге домой я прихожу мокрый и продрогший.

– Да ладно, Альфредо, – не стал сочувствовать итальянцу я. – Ты уже в прошлом году в полной мере прочувствовал московский сентябрь. У тебя уже давно нет никаких иллюзий. Если б всё было так страшно, ты бы сразу домой-то и уехал.

В общем, вышел из квартиры своих иностранных подопечных со слегка задурённой головой. И договорившись с ними, что они к нам в пятницу вечером в гости придут.

Альфредо еще пытался намекать на то, что может вместо Луизы какую-то свою подружку привести, но я сказал, что не надо, а то Мартину будет неудобно без девушки. А на самом деле, конечно, задача моя была найти подружку для супруги. Луиза ей в первом приближении понравилась, а вот та девушка, что приведет Альфредо, понравится ей вряд ли. Он все еще с регулярностью, заслуживающей исправления, каких-то странных барышень подбирал… Не случайно и та история случилась с фальшивой беременностью…

Но всё же не зря, не зря я попросил Эмму Эдуардовну насесть на Альфредо с этой его кандидатской диссертацией. Чтобы я в прошлом году, зайдя в их квартиру в такое раннее время, увидел бы его бодрствующим… Да никогда такого не было. Он бы сейчас либо один дрых, либо в компании какой-нибудь девчонки у себя в комнате. А, нет. Поскольку он специализируется по студенткам, дрых бы один, девчонку отправил бы учиться. Ну а теперь – вот совсем другое дело. С утра бодрый, энергичный, думает о своей кандидатской диссертации. Что-то, авось, ещё и делает, кроме тяжёлых размышлений по этому поводу. Ну здорово же!

***

Италия, Больцано

Мария Боччи приехала в Больцано на совещание рано утром во всеоружии. Сегодня должна была обсуждаться стратегия расширения бизнеса по производству и продажам чемоданов на колесиках, и ей надлежало представить план продвижения продукции на следующий год. Мария очень дорожила