Ревизор: возвращение в СССР 40 - Серж Винтеркей

он будет в полной уверенности, что это хлопотами Межуева она им получена. Но на самом-то деле нет, на деле он сам её заслужил, это его собственные заслуги отметили в руководстве МГУ, и этот нюанс имел для Межуева кардинально важное значение.

Какой-то другой высокопоставленный человек был бы вполне доволен тем, что само всё сложилось, мол, и пообещал, и выполнено уже. И ни к чему человеку знать, что выполнено не тобой. Но вот Межуев считал невозможным так работать, потому что его…

Его собственная совесть замучает за такие методы.

Вздохнув, он поджал губы. И поставил вопросительный знак рядом с фамилией Ивлева, потому что раз получается, что его обещание уже выполнено другими, значит, он должен найти какой-то новый способ поощрить молодого человека.

Нажав на кнопку селектора, он попросил зайти к нему Таисию Григорьевну. Она не раз его выручала, когда надо было что-то срочно придумать.

– Таисия Григорьевна, дорогая, помогите мне. Помните же, наверное, Павла Ивлева, что в МГУ учится? Он несколько раз ко мне приходил.

– Конечно, Владимир Лазоревич. – подтвердила секретарь.

– Ведёт себя парень очень правильно. Идеологической работой не за страх, а за совесть занимается. Так что хотелось бы мне поощрить его как-то, чтобы он понял: я вижу его усилия на этом поприще. Ну и в целом, чтобы он понял на будущее, что когда ты стараешься ради своей страны, то и люди это замечают, поощряют… Вот только не могу никак сообразить, чем бы мне его поощрить. Хотел для него выхлопотать ленинскую стипендию, но сейчас в разговоре с ректором МГУ узнал, что она у него уже и так есть.

– Так грамоту ему дайте какую-нибудь, Владимир Лазаревич, – посоветовала помощница. – От лица Верховного Совета, в котором он у вас работает.

– Да я бы дал, конечно. Что мне, Камолову позвонить трудно, да попросить? Ему не жалко. Но у меня же задача ещё стоит, чтобы у молодого человека потом проблемы не начались из-за зависти других сотрудников Верховного Совета. У них же там, насколько я знаю, достаточно специфическая атмосфера. Все друг на друга жалобы пишут и подсидеть пытаются любыми путями. И естественно, что у многих никаких грамот нет и после десяти лет работы, а у него стаж всего лишь чуть больше года, и то на полставки… Разозлятся, что не им эта грамота досталась, да начнут его подсиживать по своей стандартной привычке. А он достаточно скромный молодой человек, будет пытаться своими силами всё это разгребать. Мне, небось, слова не скажет. Согласитесь, что это так себе подарок.

– Тогда бы грамоту, может быть, пустить по линии МГУ? А нет, вы же только что сказали про ленинскую стипендию. Многовато всё будет за одну и ту же осень, – начала рассуждать вслух Таисия Григорьевна. – Ну а что вы думаете, если грамоту дать от нашей организации? Или и тут кому завидовать найдётся?

Межуев поморщился. Не любил он ходить на поклон к собственному руководству. Там, если чего попросишь, то и сам потом будешь по гроб жизни обязан. Так-то у него, конечно, крепкие позиции. Его и уважают, и побаиваются за его принципиальность, и он об этом прекрасно сам знал.

– Да, Владимир Лазаревич, вы всё-таки подумайте именно об этом, – настойчиво сказала Таисия Григорьевна. – Представьте: молодой человек закончит МГУ, придёт куда-то работать, повесит вашу грамоту на стену в рамочке, и вот она ему поможет гораздо больше, чем любая грамота от Верховного совета. Там мало ли что, а грамота от нас. Это уже точно означает, что с ним связываться не стоит лишний раз. Так что, если хотите для него доброе дело сделать, то вот таким образом вы можете это выполнить.

Межуев задумчиво хмыкнул. Конечно, много кто хотел бы иметь грамоту от комиссии по партийному контролю. Их боялись, и правильно делали. Возможности прищемить хвост бюрократу или волокитчику у КПК было множество, и он прекрасно знал, что в такой репутации комиссии партийного контроля большую роль играют его личные заслуги.

Ведь самое главное, что есть и база, под которую можно подвести нужду в таком награждении. Парень регулярно участвует в рейдах по борьбе с волокитой и взяточничеством на местах, а также расхищением социалистической собственности.

Вот только недавно видел очередную статью на эту тему, касающуюся хищения на мясокомбинате. И до этого точно что-то такое же было. Так что, наверное, есть смысл послушать Таисию Григорьевну по этому поводу и таким вот образом и поступить.

Да, придётся перед руководством в долг влезть. Ну так они же всё равно знают, что он человек принципиальный и сомнительными способами отдавать свой долг всё равно не будет. Съездит просто пару раз туда, куда никто больше не хочет ехать из-за сложности поручения, да и расплатится со своим долгом.

– Спасибо, Таисия Григорьевна, – сказал он помощнице. – К вам, как всегда, стоит обращаться за дельным советом. Каждый раз вы меня выручаете.

***

Москва, квартира Ивлевых

Пришел с прогулки с Тузиком поутру, и Галия тут же спросила меня:

– Слушай, Паш, мы же хотели тогда, после кинотеатра, пообщаться получше, уже в домашней атмосфере с Мартином и его девушкой, Луизой.

– И верно, – сказал я. – Что-то я подзабыл. Давай тогда я сейчас прямо забегу к Мартину, пока он не ушёл в университет, и обсужу с ним этот вопрос.

Тут же оделся и пошёл в соседний подъезд, воспользовавшись нашей второй дверью в шкафу. Усмехнулся, вспомнив, как недавно, когда выходил из этой двери, какая-то местная старушка вздрогнула и перекрестилась. Не стал, конечно, ни о чём её расспрашивать. В принципе, и так всё понятно. Кто-то ей, видимо, рассказал, что это глухая дверь, из которой никто никогда не выйдет, а тут раз – и спокойно себе вылазит молодой человек, вот она слегка и напугалась.

Дошагал до двери квартиры Мартина и Альфредо, нажал на звонок. Мартин мне открыл секунд через десять, и явно мне обрадовался.

– О-о, Паша, привет-привет, какими судьбами?

– Привет! Да вот, решил вас проведать, спросить, как ваши дела? – начал немножко издалека я, заметив, что и Альфредо, к моему удивлению, несмотря на ранний час, уже встал.

Итальянец, заметив меня, уже спешил из кухни. Пожав мне руку, поздоровался и спросил:

– Ну как дела? У вас с