На сопках Маньчжурии - Олег Шушаков

Но толком отдохнуть во флотском санатории на берегу Амурского залива ему не удалось… Самураи не позволили, будь они не ладны!

И пришлось капитану Душину вместо заслуженного отдыха опять бить им морду. В коротких, но кровавых боях у озера Хасан.

Так что, когда ранним августовским утром на полковом митинге, наконец-то, прозвучал приказ товарища Сталина о наступлении, комэска был искренне рад.

'Давно пора!' – думал он. И точно также думали его товарищи, как, впрочем, и все остальные, кто хоть немного послужил на Дальнем Востоке.

Когда н а ч а л о с ь, четырнадцатый полк сразу перевели в готовность раз. Все эскадрильи по очереди летали на прикрытие военно-морской базы Владивосток. Лейтенант Полищук сделал десять вылетов, но встреч с японцами пока не было.

Слишком много забот появилось у самураев в районе озера Ханка, где войска Приморского фронта ожесточенно штурмовали укрепрайоны. Сухопутная авиация со своими задачами справлялась и командующий ВВС фронта Герой Советского Союза комдив Рычагов помощи у флотских пока не просил.

Поэтому над Владивостоком в высоком безоблачном августовском небе до сих пор летали только краснозвездные истребители. Впрочем, все понимали, что это ненадолго, что этот город будет самой главной целью самурайских бомбардировщиков, как только японское командование придет в себя от первого ошеломляющего удара.

Но опасность, как водится, пришла совсем с другой стороны… Вместе с другими летчиками полка довелось Николаю поучаствовать в разгроме 'эскадры возмездия'.

К Владивостоку, как сообщил им комполка майор Петров во время постановки боевой задачи, рвались тяжелые артиллерийские корабли врага в сопровождении авиаматок. Чтобы обрушить на беззащитный город снаряды и бомбы.

– С интервалом в десять минут полк поэскадрильно должен прибыть к месту боя и обеспечить прикрытие бомбардировщиков и торпедоносцев от атак палубной авиации противника. Лидировать каждую группу будет специальный СБ. Чтобы не блудили. Время боя каждой эскадрильи – десять минут! И не секундой больше! Выход из боя прикрывают сменщики. А на обратном пути каждую группу будет сопровождать летающая лодка, чтобы подобрать тех, у кого кончится горючее вдали от берега.

Подвесные баки на 'ишаках' были уже подвешены и заправлены. Их полк еще в июне перевооружили этими модернизированными истребителями, с увеличенной дальностью полета. А еще на них стояли п у ш к и!

– Боезапаса не жалеть! – приказал комполка. – По машинам!

Они летели долго. Полет по маршруту над морем сильно отличается от полета над землей по маршруту такой же дальности. Однообразная зеленовато-синяя, блескучая поверхность моря с высоты кажется застывшей. Кажется, что самолет просто завис в одной точке и все! Мерное гудение мотора нагоняет сон… И в какой-то момент летчик просто засыпает с открытыми глазами… Чем это чревато, объяснять не надо. Но Николай полеты над морем любил, потому что просто любил море. И постоянно оттачивал ориентировку по компасу, часам и солнцу. Не зря, значит…

В этот момент СБ, лидирующий их эскадрилью, покачал крыльями и отвалил в сторону. И действительно, теперь они могли обойтись и без него.

Над Японским морем поднималось несколько толстых черных столбов и целые облака такого же густого черного дыма. Эскадра горела качественно. Многие корабли накренились. Часть из них очень сильно. И было ясно, что эти точно затонут. Обе авиаматки, кстати, относились к их числу…

Капитан Душин подал команду 'Делай как я!' и сбросил, опустевшие к этому времени, баки. Эскадрилья, выполняя приказ командира, сделала тоже самое. Набирая скорость, они со снижением понеслись к месту боя, где на маленьком пространстве крутились десятки самолетов. Небо было расчерчено сверкающими трассами и веревками черных дымных хвостов. Кое-где в воздухе уже висели парашюты…

Успевшие взлететь самураи остервенело кидались на краснозвездные машины, желая отомстить за свою гибель подороже, потому что их авиаматки тонули, а долететь до своего берега самим, после долгого боя, шансов у них почти не было.

Душин должен был сменить четвертую эскадрилью тридцать девятого полка их же седьмой истребительной бригады, отвоевавшую свои десять минут, и прикрыть ее выход из боя.

А бой был самый, что ни на есть, серьезный!

Драться самураи умели, потому что все прошли стажировку в Китае и имели солидный боевой опыт. Однако и на этот раз пострелять Николаю не удалось. Он держался за ведущим как привязанный, но никто к командиру в хвост не заходил, так что отбивать его от озверевшего врага Николаю не пришлось.

А старший лейтенант Малахов сумел-таки зацепить одного из самураев длинной очередью, но не видел, упал тот или нет. Некогда было. Их время кончалось, и на смену им уже подходила вторая эскадрилья. Он оглянулся. Левый ведомый потерялся, чего и следовало ожидать в такой круговерти. Владимир посмотрел направо и удивленно присвистнул. Николай был на своем месте!

'Молодец, Колька!' – подумал он и качнул крылом. Делай, как я!

Они оба пикированием вышли из боя, а потом пошли на запад к месту сбора, по ходу дела набирая высоту, как и было уговорено перед вылетом.

Когда все собрались и встали на курс, капитан Душин осмотрел строй. Троих не хватало. И все как один левые ведомые!

Он чертыхнулся… Из левых уцелел только замкомэска капитан Тельнов. Опытный пилот, то ли удержался за ним в бою, то ли, оторвавшись и оставшись один, не растерялся и не дал самураям себя сбить. Скорее всего, именно так оно и было.

'Пора, пора менять тактику…' – думал Душин.

Уже в Китае было ясно, что в бою три самолета рядом в звене не удерживаются. Во время резких эволюций один из ведомых обязательно отрывался. Или правый, если командир делал крутой правый вираж, или левый ведомый, если вираж был левым.

В ходе тренировок они отрабатывали и тот, и другой элемент. Поэтому потери и правых, и левых ведомых вроде должны были быть одинаковыми. Но жизнь вносила свои поправки в эти невеселые расчеты. В горячке боя пилоту удобнее сделать левый вираж. И он инстинктивно толкал ручку влево. И тогда, чтобы не столкнуться с ведущим, именно, левому ведомому приходилось давать ручку еще круче, так что потом догнать строй звена он уже не мог. Вот почему комэска сегодня не досчитался столько левых…

Он опять чертыхнулся… Четверть эскадрильи в одном бою потерять! Вдобавок, это были наиболее опытные летчики в звеньях после комзвена!

'Необходимо сокращать звено до пары, а лучше сделать звено из двух пар!' – подумал Душин. Но зависело это, увы, не от него.

И тогда он решил построить боевую учебу иначе. Нет, они, конечно, будут отрабатывать слетанность, одиночный и групповой бой. Но основные усилия он бросит на отработку боя, именно, в паре! И составит новое расписание ведомых так, чтобы при подходе к месту боя ребята сами по парам разбирались. И тогда он не будет больше из-за устаревшей тактики терять хороших пилотов и замечательных парней.

Комэска пристроился к лидирующему СБ и они пошли домой. Где-то ниже должен был идти их МБР. Капитан накренил самолет и пошарил взглядом. Да, все как в аптеке! Летит ниже… Караулит… Это хорошо!

Начальник Управления ВВС аккуратно положил трубку телефона. В ушах у него все еще стоял негромкий голос наркома обороны СССР товарища Сталина:

– Здравствуйте, товарищ Локтионов! Помните, вы обещали нам господство в воздухе?

– Так точно, товарищ Сталин! И мы делаем все возможное!

– Политбюро довольно тем, как вы держите свое слово.

– Спасибо, товарищ Сталин! – выдохнул Локтионов с огромным облегчением.

– Моряки очень хвалят ваш полк особого назначения. Он сыграл важную роль в разгроме самурайской эскадры! Помог остановить ее на пути к Владивостоку. Нарком ВМФ готовит представление отличившихся в этом сражении к высоким правительственным наградам. Я думаю, вам надо связаться с ним по этому вопросу… Проконтролировать.

– Слушаюсь, товарищ Сталин!

– Вы запланировали бомбежку японских островов?

– Так точно! Все расчеты подготовлены и доведены до исполнителей. Ждем приказа.

– Считайте, что вы получили такой приказ! Эти милитаристы хотели нанести удар по нашим мирным городам… Это не должно остаться безнаказанным! Проучите их, как следует! До свидания, товарищ Локтионов!

Командарм нажал на кнопку звонка и в кабинет вошел порученец с блокнотом и карандашом в руках.

– Немедленно направить шифровку в первую и вторую отдельные авиационные армии Резерва Главного Командования и ВВС Приморского фронта… Командующему, 'Хризантема', подпись… И свяжите меня с наркомом ВМФ…

Порученец вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Локтионов потер виски руками.

Отдельная авиационная армия РГК предназначалась для решения оперативных и стратегических задач в ходе самостоятельных воздушных операций. Командующий армией пользовался правами командующего войсками округа и подчинялся неѓпосредственно наркому обороны. В ходе Маньчжурской стратегической операции все три имеющихся армии были временно переподчинены Главнокомандующему советскими войсками на Дальнем Востоке и действовали в интересах фронтов. Первая – Приморского, вторая – Дальневосточного, а третья – Забайкальского.