На сопках Маньчжурии - Олег Шушаков

Каждый командир сейчас получит пакет с оперативной информацией о противнике и конкретной боевой задачей его подразделения.

– Спасибо, Иван Степанович. – Кузнецов посмотрел на часы. – Если нет вопросов, прошу всех получить документы.

Командиры шумно задвигали стульями и, возбужденно переговариваясь, потянулись к начальнику штаба флота. Отсчет пошел…

Лейтенант Василенко развернул свой МБР и снова принялся утюжить порученный квадрат… На горизонте чисто… Они уже битых два часа мотались над серебрящимися под утренним солнцем волнами Японского моря, но ничего пока не обнаружили.

Подняв полк по тревоге, командир сто пятнадцатого морского разведывательного авиаполка майор Почиковский задачу поставил жестко и однозначно:

– Обнаружить вражескую эскадру и сообщить ее координаты в штаб ВВС флота л ю б о й ценой! По возможности вести наблюдение и сообщать о перемене курса и скорости эскадры противника. Но, поскольку, в составе ордера по данным агентурной разведки имеются авиаматки, близко не соваться, а то собьют!.. Главное – найти супостата!.. А потом не потерять!

В кабину сунулся штурман экипажа лейтенант Николаев:

– Командир, тридцать третий сообщает, в квадрате пятьдесят семь – сорок пять чисто!

Василенко чертыхнулся:

– Ну, и какого хрена! Докладывай, если что-нибудь обнаружат!

'Ромашка-тридцать три' – это позывной Кольки Сухорученкова. У Василенко позывной – 'Ромашка-семнадцать'. А 'Клумба', понятное дело, штаб ВВС флота!

– Командир, – заорал борт-стрелок старшина Михеенко – Дым на осте!

– Молодец, – похвалил его Александр. И стал разворачиваться с набором высоты.

Надо посмотреть, что там такое. Еще не факт, что это эскадра. Может каботажник какой-нибудь или траулер рыболовецкий!.. Ну и что, что война! Куда рыбаку податься! Семьи-то, все равно, кормить надо! Вот и рыбачат…

Врио начальника оперотдела штаба ВВС ТОФ майор Смирнов от радистов не отходил. А эфир жил своей жизнью…

– 'Клумба', я – 'Ромашка – тридцать один'. Шесть пятьдесят пять. Нахожусь квадрате пятьдесят семь – сорок четыре. Противник не обнаружен…

Это продолжалось с самого рассвета. И вдруг!.. Наконец-то!

– 'Клумба', я – 'Ромашка – семнадцать'! Семь ноль два. Нахожусь квадрате пятьдесят семь – сорок шесть. Обнаружил эскадру противника!

Смирнов тут же выхватил микрофон у радиста:

– Семнадцатый, уточните состав, курс, скорость!

– Понял… Выполняю…

– Я – 'Клумба'! Противник обнаружен квадрате пятьдесят семь – сорок шесть. Всем сосредоточиться квадрате пятьдесят семь – сорок шесть. Прием…

Посыпались доклады:

– 'Клумба', я – 'Ромашка-девятнадцать'. Семь ноль четыре. Понял. Выполняю…

– 'Клумба', я – 'Ромашка-двадцать два'. Семь ноль четыре. Понял. Выполняю…

В это время поступило сообщение от семнадцатого:

– Обнаружил эскадру противника. Курс двести девяносто. Скорость двадцать два. До сорока вымпелов. Впереди завеса эсминцев. Тяжелые корабли двух кильватерных колоннах. Две авиаматки. Наблюдаю подъем самолетов.

– 'Ромашка – семнадцать', я – 'Клумба'! – Смирнов сжал микрофон. – В бой не вступать! Приказываю уходить!..

– Повторяю… Нахожусь квадрате пятьдесят семь – сорок шесть. Обнаружил эскадру противника. Курс двести девяносто. Скорость двадцать два… Атакован. Веду бой…

– Семнадцатый, приказываю уходить! Как понял?.. 'Ромашка – семнадцать', я – 'Клумба'! Приказываю уходить! Как понял?.. Как понял?..

– 'Клумба', я – 'Ромаш…' – прошуршало в эфире, раздался треск, и все стихло.

Смирнов так стиснул микрофон, что у него побелели пальцы:

– Я – 'Клумба'! Противник обнаружен квадрате пятьдесят семь – сорок шесть. Всем сосредоточиться квадрате пятьдесят семь – сорок шесть. Противник поднял истребители. Вступать бой запрещаю! Докладывать курс и скорость каждые пять минут!

– 'Клумба', я – 'Ромашка – тридцать три'. Семь двадцать пять. Нахожусь квадрате пятьдесят семь – сорок шесть. Обнаружил эскадру противника. Курс двести девяносто. Скорость двадцать пять. Сорок вымпелов…

Лейтенант Сухорученков первым добрался до указанного квадрата. Он слышал все и все прекрасно понял: 'Сожгли Сашку. Это точно, сожгли… У них там своя ПВО. И нас сожгут, если заметят'.

Но шанс у них есть! На рожон они не полезут. Теперь не зачем – Сашке спасибо!.. А будут они крутиться рядом. И время от времени проверять вражеский курс и скорость… Авось и не заметят!.. А потом еще ребята подтянутся, и будет повеселее. А потом самураям станет т а к весело!.. За Сашку они еще получат!.. И очень скоро!

Нет, не зря Почиковский каждый день начинал с летучки по опознаванию силуэтов линейных кораблей и крейсеров императорского флота Японии. Ошибиться было невозможно. Три четырехбашенных, двухтрубных линкора типа 'Конго' резали волну своими острыми форштевнями в кильватере за однотрубным шестибашенным 'Фусо'. Его гигантскую переднюю надстройку-пагоду пятидесятиметровой высоты нельзя было перепутать ни с чем!

В голове у Николая мгновенно всплыли вызубренные наизусть ТТД этого чудовища. Водоизмещение – сорок тысяч тонн, скорость – двадцать пять узлов, экипаж – тысяча четыреста человек, артиллерийское вооружение – двенадцать четырнадцатидюймовых орудий, четырнадцать шестидюймовых, восемь пятидюймовых зенитных пушек и шестнадцать зенитных автоматов!

Три других монстра немногим уступали своему флагману.

Во второй кильватерной колонне шли четыре тяжелых пятибашенных крейсера типа 'Могами'. Их легко можно было узнать по лишней башне на полубаке и характерному наклону передней трубы, как бы приросшей к задней.

Вокруг обеих колонн шныряли эсминцы и легкие крейсера. А в середине строя ползли две плоские, очень похожие издали на две огромные баржи, авиаматки. И на каждой шестьдесят самолетов, в том числе двадцать пять истребителей!

Нет, подпускать этих у р о д о в к Владивостоку было никак нельзя!

Командир восемьдесят пятого отдельного смешанного авиаполка особого назначения комбриг Залевский положил телефонную трубку, выпрямился во весь свой немаленький рост, расправил плечи и посмотрел на часы. Было без пятнадцати восемь.

– Ну, что там, Адам Иосифович? – поинтересовался его заместитель комбриг Сузи.

– Н а ш л и!

– Где они? – Сузи склонился над картой.

– В семь двадцать пять были в квадрате пятьдесят семь – сорок шесть. Вся кодла! Курс двести девяносто. Скорость двадцать пять.

– Та-а-ак, поглядим… – Сузи отметил на карте положение противника и махнул карандашом вдоль линейки, отмечая курс.

– Собрать экипажи на инструктаж! – отрывисто приказал Залевский дежурному. – Ну, что там? Когда будем поднимать полк?

– Сейчас прикинем… – На карте у Сузи разноцветными карандашами уже были отмечены радиусы дальности полета с интервалом в пятнадцать минут. Он что-то быстро перемножил, а затем поделил на листке бумаги. – Если эскадра не поменяет курс и скорость, то у нас есть еще минимум час…

Восемьдесят пятый отдельный смешанный авиаполк особого назначения был сформирован на базе НИИ ВВС всего два месяца назад. Залевский прекрасно помнил, как в начале июня его вызвал к себе командарм второго ранга Локтионов и лично поставил задачу сколотить за две недели специальную авиачасть из летчиков-испытателей:

– Приказ с а м о г о товарища Сталина! Отбери с а м ы х лучших! Можешь сейчас набросать список?

– Хотелось бы уточнить задачи и состав полка, товарищ командарм.

– Будешь формировать отдельный полк особого назначения. Через неделю получишь двадцать тяжелых бомбардировщиков ТБ-3. Им сейчас моторы меняют. Еще получишь сорок 'ишаков'. 'Воздушный цирк Вахмистрова' еще не забыл? А 'СПБ'? Догадываешься о чем речь?

– Такое разве забудешь, товарищ командарм! – Залевский потер подбородок. Свой второй орден, Красную Звезду, он получил несколько лет назад, именно за испытания 'СПБ', составного пикирующего бомбардировщика. А первый, Красное Знамя, еще за бои с басмачами… – Двадцать ТБ-3 и у каждого по два И-16 с бомбами… Значит, так. Я, Сузи, Байдуков, оба Коккинаки, Степанченок, Стефановский, Супрун, Нюхтиков, Алексеев… Остальных возьмем в полку боевого применения. Оголяем НИИ… Лучшие кадры забираю, товарищ командарм!

– Это ничего. Главное, для нас – выполнить приказ товарища Сталина точно и в срок! Как только составишь списки экипажей, немедленно приступайте к тренировкам. Закажи все необходимое оборудование на опытном заводе. Доклад о ходе комплектования полка представлять мне ежедневно в двадцать три часа. О любых фактах задержки или, не дай Бог, вредительства докладывать н е м е д л е н н о! Мне лично!

Задумавшись, Залевский не услышал, как к нему обратился дежурный.

– Что? – повернул он к нему свое до красноты обветренное, изборожденное морщинами, волевое лицо.