Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

Старший полицейский инспектор Илтвар Мур, вздохнув, убрал с экрана текст сводки и тоскливо уставился в окно.

За окном раскинулся удобный и чистый (автоматические роботы–уборщики были выше всяких похвал), построенный чужими руками город. Он хорошо изучил его площади, улицы и переулки, но полюбить их так и не смог.

– Хочешь тоника, Илтвар?

Он повернул голову.

Рядом с ним стояла Тлинта Тон – сержант из отдела реабилитации – и протягивала ему пластиковый стаканчик с прохладным питьем.

– Спасибо. – Он протянул руку навстречу, и пальцы их соприкоснулись. Ему показалось, что Тлинта слегка покраснела. Она вообще легко краснела, как и все рыжеволосые вейны, но Илтвар вдруг понял, что ему это нравится.

– Полицейский, – сказал он, – хорош только тогда, когда знает, зачем и для чего он служит. Ты согласна?

– Конечно, – она мило улыбнулась. – А почему ты это сказал?

– Потому, что я сейчас чувствую себя плохим поли–цейским.

– Брось, Илтвар. Все знают, что ты один из лучших и…

– Ты сильно занята сейчас? – перебил он ее.

– Именно сейчас?

– Да, именно сейчас. В эту минуту и на ближайшие два часа.

– Не очень, а что?

– Тогда окажи мне честь сопровождать меня, ладно? – Он поднялся из–за стола и направился к выходу.

Тлинта Тон покорно последовала за ним. Приказ старшего по званию – закон для младшего, а уж для влюбленного младшего и подавно.

Мур бросил вверх антиграв с таким ускорением, что у Тлинты перехватило дыхание.

– Куда мы? – поинтересовалась она, когда он выровнял машину над городом.

– А куда бы ты хотела?

– Я?

– Я редко совершаю необдуманные поступки, но вот сейчас, когда я смотрел в окно и на душе у меня было погано, подошла ты с тоником, и я… мне вдруг захотелось бросить все к черту и уехать с тобой на край света. Веришь? Ох, прости, я сам не знаю, что со мной происходит и что за чушь я несу…

– Мне нравится твоя чушь.

– Правда?

– Очень нравится. И у меня есть два часа свободного времени. Даже три, если захотеть. А я хочу. Только вот где он, край света?

– Я тебе покажу, – засмеялся Илтвар Мур. Ему вдруг стало легко и хорошо. – Правда здорово, когда до края света можно добраться всего за двадцать минут?

На опушке леса, за кустами, сливаясь с листьями и ветками в своем пятнистом комбинезоне (он уже успел по достоинству оценить его маскировочные и теплоизоляционные свойства, а также количество – целых восемь! – и качество карманов и подумал, что неплохо бы потом приобрести такие же для всего отряда на будущее), Валерка следил за блестящим пятнышком в небе. Пятнышко увеличивалось на глазах, и уже можно было рассмотреть, что это какая–то летающая машина. Угловатая и блестящая, без крыльев и хвоста, не похожая ни на земные самолеты, ни на «тарелки» сварогов, она беззвучно шла на снижение, и казалось, что направляется она прямо в его кусты.

Валерка еще раз с беспокойством огляделся.

Нет. Заметить его можно было только с трех–четырех шагов, да и то если знать, куда и как смотреть. А сверху вообще нельзя – плотная крона близрастущего коренастого дерева полностью перекрывала обзор.

Чужой летательный аппарат был уже совсем близко.

Близко и низко.

Он проплыл аккурат над головой разведчика, продемонстрировав на пару секунд свое синевато–серое, состоящее из множества ломаных плоскостей брюхо, и пропал за краем леса.

В пятнадцати минутах ходьбы отсюда и полчаса назад, в лесу, Валерка приметил большую и очень живописную поляну. Он обошел ее тогда по краю, а сейчас подумал, что эта угловатая штука вполне может сесть там – уж больно место удобное. А садиться она явно собиралась. Опять же пешком топать до города, прямо скажем, далековато, да и с местными жителями пора познакомиться.

Ни одна ветка не шелохнулась, ни один сучок не треснул под сапогом и ни одна птица испуганно не вспорхнула из кустов, когда Валерка поднялся и бесшумно исчез с опушки леса.

Два обнаженных молодых тела – мужское и женское – среди цветов и разнотравья под синим небом и ласковым солнцем. Две обнаженные души, сливающиеся в одну. Два голоса, взлетающие в торжествующий крик и падающие в безумный шепот…

Черт возьми, он, возможно, и отвернулся бы из деликатности, но вдруг они сейчас закончат со своими любовными утехами, оденутся и свалят отсюда? Да и видно–то хреново, если честно сказать, – трава больно высокая да густая. Слышно гораздо лучше. Ишь как стонет, – аж самого забирает, до самых этих… м–мда… Ага, вроде затихли. Отдыхают… шепчутся чего–то… Так, одеваются. А это что, еда? И вино припасено? А может, и не вино – компот какой–нибудь. Ну да, не вино… Потащит мужик бабу в лес с бутылкой компота в загашнике, как же! Пора, однако, себя обнаруживать, а то улетят птички – не догонишь. Ну, разведка, не дрейфь и вперед!

Валерка Стихарь глубоко вздохнул, поднялся во весь рост и шагнул на поляну.

Первой незнакомца заметила Тлинта.

Илтвар увидел, как она перестала жевать и ее глаза расширились, уставившись в какую–то точку за его пле–чом. Он немедленно обернулся и увидел «пятнистого».

«Этого нам только не хватало, – мелькнула злая мысль. – Откуда он тут взялся?»

«Пятнистый» шел открыто, не таясь. Был он невысок ростом, в слегка мешковатом – не по размеру – комбинезоне…

«Странный какой–то, – думала Тлинта, разглядывая ладного и стройного, похожего на подростка незнакомца. – Улыбается вон… И улыбка у него хорошая. Когда это «пятнистые» так улыбались? Скалятся они, а не улыбаются. И зачем ему два пистолета?»

«Пятнистый» остановился в четырех шагах, еще шире (и как ему это только удалось?!) улыбнулся, приложил руку к сердцу и сказал:

– Мир вам, добрые люди. Пусть ваша пища даст вам силы и здоровье.

От изумления Тлинта приоткрыла рот, а Илтвар поперхнулся куском бутерброда, который не успел прожевать.

«Пятнистый» желает мира и здоровья вместо того, чтобы немедленно ухватиться за обе свои пушки и спросить у них документы грубым голосом! Прямо сон какой–то. А может, он болен? Сошел, понимаешь, с ума и сбежал в лес прямо из дурдома, а пистолеты у охранников прихватил, предварительно их… того. Постой–ка… а что это у него на груди болтается? И как–то странно он говорит, словно у него два голоса, а не один…

– И тебе мир, – медленно ответил Мур. – Садись с нами, солдат. Глоток вина и хлеб с мясом не повредят на свежем воздухе. Мы скоро отправляемся в город. Тебя подвезти?

– Буду рад. – «Пятнистый» подошел ближе и присел на корточки.

Илтвар протянул ему пластиковый стаканчик с ви–ном.

Точно. Он говорит на каком–то незнакомом языке, а вейнские слова идут из плоской черной коробочки на груди… Да кто же он?!

Как бы почувствовав напряжение, «пятнистый» медленно выпил вино, вытер тыльной стороной ладони рот и признался:

– Я не солдат. Вернее, солдат, но… другой армии. Дело в том, что я заблудился, не знаю местных обычаев, и мне нужна помощь.

Старший инспектор полиции Илтвар Мур слушал рассказ пришельца и с каждой минутой все больше убеждался, что его появление здесь, на поверхности СП, – перст судьбы. Недовольство зрело давно. И если в среде обычных граждан оно выплескивалось в хулиганских выходках, драках, всевозможных актах насилия, убийствах и самоубийствах, во вспышках массовых психических расстройств, следующих одна за другой, то среди полицейских оно, это недовольство, приобретало несколько иные формы. Илтвар Мур знал о существовании тайной организации внутри полицейских сил Нового Даррена, целью которой, как он понимал, было свержение власти Улстера Каты и «пятнистых» и возвращение на родину. Несколько дней назад ему даже намекали на то, что он, Мур, вполне достоин чести вступить в ряды организации, но тогда он, опасаясь провокации, сделал вид, что не понял намека. Что ж, теперь, кажется, настал момент, когда от размышлений и сомнений нужно было переходить к действиям. И здесь пришельцы с их оружием и боевым опытом очень могли пригодиться. Опять же, в их распоряжении был космический корабль. И не просто корабль, а боевой крейсер! Если удастся освободить товарищей Ва–ле–ры, то и они в ответ должны оказать услугу – пригрозить, скажем, Улстеру Кате огневой мощью своего корабля… В общем, все это еще следовало хорошенько осмыслить, а пока…

– Хорошо, – помедлив, сказал Илтвар Мур, когда Стихарь закончил свой рассказ. – Мы постараемся вам помочь. Но и вы, когда будет нужно, поможете нам. Идет?

– О чем речь! Только я не очень понимаю…

– Летим в город. По дороге я вам кое–что расскажу, и вы все поймете.

Через несколько минут лишь примятая трава свидетельствовала о том, что на поляне кто–то был, но и она постепенно распрямлялась.