Ардан. Воины Восьми Королевств - Талех Аббасов

Вскоре даркан присоединился к нам, и путь мы уже продолжили в полном составе. Талгас молчал, да и мы тоже, сфокусировавшись на том, чтобы слушать мир. И похоже даркан не собирался нам мешать.

В такой тишине мы ехали довольно долго, пока не добрались до первой местной деревни: одно - иногда двухэтажные дома сделанные в основном из дерева, реже из камня посреди леса и гор. Местные жители смотрели на нас с интересом, если отвлекались от дел, что почти не происходило.

Добравшись до центральной площади, если её таковой можно было назвать, ибо для площади была маловата, мы спешились. Но то, что это был центр деревни — можно было не сомневаться. Торговые лавки, таверна, кузница и гостиница с конюшней этому свидетельствовали.

— Стоит разделиться, — начал я. — Дэнджен, сходи в гостиницу, узнай что слышно в округе и есть ли какие новости из столицы. Талгас, наведайся в таверну — с той же целью и может пополнишь наши припасы.

— Решил, что у тебя есть свой даркан на побегушках? — недовольно прошипел Талгас.

— Сделай доброе дело. Чего тебе стоит? — решил я всё же уговорить или попробовать хотя бы. — Как никак — мы все запряжены в одну телегу, мы один отряд и зависим друг от друга. А я в кузницу лошадей свожу, подковы бы им заменить.

— Ну я пойду, — отмахнулся от разговора Дэнджен и двинулся в сторону гостиницы.

Я повёл коней к кузнице. Оглянувшись, заметил, как Талгас, постояв ещё некоторое время, решил всё же сходить в таверну. Прекрасно. Может ведь, когда хочет. Я улыбнулся своим мыслям.

Кузница была открыта с трёх сторон, сверху накрытая черепичным навесом, под которым, не смотря на тень, было заметно жарче из-за постоянного огня в печи. Над наковальней орудовал кузнец, молот которого на каждый удар отзывался звоном.

— Здравия тебе, мастер, — учтиво начал я. — Не подкуёшь коней?

— Хранитель огня, — произнёс кузнец, отвлёкшись от дела. — Далековато ты забрался. Серебряная за каждого коня.

— Добро, — ответил я, положив на стол одну серебряную монету в качестве предоплаты.

Кузнец удовлетворительно кивнул: — Оставь их тут у коновязи, завтра утром заберёшь.

Значит у нас пол дня и вся ночь свободны. Надо найти, чем бы себя занять.

— Прости, мастер, что отвлекаю от работы. Но может ты знаешь, какие новости из столицы?

— Паршивые новости, — изрёк кузнец. — В Трасоте сейчас беспорядки, хаос и беззаконие. И чем ты ближе к столице, тем яснее это становится. Нам повезло, что мы живём на окраине королевства, хоть и у нас свои проблемы.

— А что в Трасоте случилось то? И что у вас за проблемы?

— В столице король умер, наследник пропал без вести, как сквозь землю провалился, но это даже хорошо, что он исчез. По всему королевству объявлена за его голову награда, и раз его ищут, значит он всё ещё жив и у королевства ещё есть надежда. Хоть и слабая. Новому королю плевать на своих подданных и на королевство. Вот и делают бандиты и беззаконники, что хотят. При старом короле так не было. А на счёт наших проблем обратись к старейшине деревни: он больше знает.

— А почему люди не возьмутся за оружие? Свергнуть такого короля и всего делов.

Кузнец грустно усмехнулся: — До нас доходили слухи, что люди пытались, да не получилось. Какая то жуткая сила стоит за королём и оберегает его. А восставших и недовольных всех поголовно казнили.

Жуткая сила значит. Похоже я знаю, о чём речь. И новый король всеми силами пытается привести Эриос в упадок. И пока что у него получается.

— Где можно найти вашего старейшину?

— Посмотри в таверне. Поспрашивай там. Может у себя дома, может по делам куда-то отлучился.

— Что ж, спасибо.

— Не за что, — ответил кузнец и вернулся к наковальне.

Что ж, Зито жив и это хорошо. То, что в королевстве дела плохи — это надо исправлять, но в первую очередь нужно найти Зито, ибо без него вряд ли что-то можно будет исправить в Эриосе.

Вскоре объявился Дэнджен.

— Ничего нового, чего бы мы уже не знали. Кроме этого, — сказал он, протягивая мне лист пергамента. — Висело на доске объявлений.

— Триста золотых, — произнёс я вслух, прочитав текст объявления. — За голову принца Зито Дан-Альнайда.

— Наш друг явно не по нраву калданским ублюдкам, — заключил Дэнджен.

Подошёл Талгас и сходу начал с проблем: — Тебе понравится, парень. Тут местные травят байки о проклятии, наложенном на Эриос. Мёртвые оживают и бродят по землям королевства. И бывает, что нападают на живых.

— Чушь какая то, — начал было я, но Талгас отрицательно покачал головой: — Не сказал бы. Для магии хаоса такое вполне возможно.

— Только этого нам и не хватало для полного счастья, — заметил Дэнджен.

Даркан только усмехнулся: — Для полного счастья этого будет маловато. Если ничего не предпринять, то дальше будет только хуже.

— Тогда готовьтесь выдвигаться, а я пока схожу поговорю со старостой деревни.

Вновь мы движемся через лес навстречу неизвестной опасности. Старейшина деревни — невысокий, полный, но крепкий дед — рассказал, что шесть дней назад пропали несколько жителей деревни. Сначала пара охотников не вернулось назад, затем ещё двое лесорубов, решивших их поискать, пропали. А потом, за два дня до нашего приезда, в деревне появился незнакомец, одетый в лохмотья, с закутанным в тряпки лицом, капюшоном на голове и обмотанным в такое же тряпьё двуручным мечом за спиной. Тот согласился за небольшую плату поискать пропавших и вернуть их, если те всё ещё живы, но тоже так и не объявился. Предоплаты незнакомец не потребовал, поэтому староста не был против. Что касается пропавших, то все жители деревни, которых мы расспрашивали, отвечали одинаково: скорее всего их всех убило изголодавшееся дикое зверьё — может волки или медведь. Только мне почему то казалось, что лесные звери тут не причём. Ибо чем дальше мы погружались в лес, тем меньше звуков становилось вокруг. Постепенно исчезла вездесущая трель птиц, а за ней затихло жужжание насекомых. Ко всему прочему во мне нарастало странное чувство, как будто меня кто-то звал. И каким-то образом я знал, что тоже самое чувствует Дэнджен.

— Не нравится мне это, — голос Дэнджена в липкой тишине прозвучал особенно громко.

— Дальше вам придётся идти без меня, — заявил Даркан. — Но я буду рядом за пространственной вуалью и приду на помощь, если что.

— Опять сбегаешь? — спросил я, уставившись на даркана. — Или это опять тренировка?

— Ты уже должен был бы понять, что твоя тренировка всегда и везде, — невозмутимо ответил Талгас. — Но ухожу я по другой причине. Мы приближаемся к источнику магии хаоса. А мне стоит держаться от неё подальше. Ты знаешь почему.

Я лишь молча кивнул. Талгас, более ничего не говоря, исчез.

— Боится магии хаоса? — удивился напарник.

— Нет. Боится потерять над собой контроль в истинной форме даркана, и тогда может даже убить нас.

— Так это он ещё не в истинной форме?

Я улыбнулся в ответ: — И хорошо, что нет. Ладно, движемся дальше. Главное не шуметь.

Соблюдая тишину, мы продвигались вперёд, приближаясь к склону одной из гор. Опять в пещеры лезть? Но похоже в этот раз не придётся. Лес расступился, а мы, так и не достигнув подножия горы, оказались на поляне, поросшей невысокой травой и редкими кустами.

Мы тут же залегли за ближайшим кустом, ибо в середине поляны творилось что-то непонятное. Несколько людей в чёрных балахонах возились вокруг клеток, в которых лежали связанные пленники. И рядом с ними возвышался каменный обелиск тёмно-серого, почти чёрного, цвета. Вокруг обелиска на двадцать шагов трава не росла, а земля была чёрной, словно выжженной огнём.

Ощущение зова усилилось. Он явно шёл от одного из пленных в клетке. Дэнджен тоже это почувствовал и произнёс сразу: — Надо бы им помочь.

— Знаю, — ответил я. — Но сначала надо разобраться, что тут творится. Что эти в балахонах намерены делать с пленниками. В случае опасности для жизни пленных — ударим.

— Главное самих пленных не сжечь.

Я кивнул: — Поэтому никакой разрушительной магии. Да и ни к чему она. Ни дарканов, ни гэрхасов по близости не видать.

Один из балахонов подтащил к подножию обелиска труп, в груди которого торчал обломок древка копья. Зашевелились и остальные, вытаскивая тела откуда то из ямы недалеко от клеток. Вскоре возле обелиска собрали кучу трупов.

— Что за мерзость они собираются сделать? — похоже Дэнджен интуитивно чувствовал, что это действительно будет мерзость. — Надо им помешать.

— Нет, — остановил я его. — Сейчас нельзя. Надо понять, что они собираются делать с убитыми и в чём предназначение обелиска.

— Ясно же, что ни для чего хорошего он не предназначен, — злобно процедил сквозь зубы напарник.

— Ясно, — согласился я. — Но всё равно надо ждать.

Тем временем балахоны выстроились вокруг обелиска и, подняв руки, монотонно запели. Что за слова они произносили, было не понятно. Но от их пения по телу побежали мурашки. Обелиск окутало тёмное облако, а потом из него вытянулись щупальца. Я с замиранием сердца смотрел, как они опутывали тела мертвецов, а затем трупы, некоторое время подёргавшись в конвульсиях, оживали.