Ардан. Воины Восьми Королевств - Талех Аббасов

— Верно, — заключил Талгас.

— И каким образом использовать магическую ярость, не поддаваясь эмоциям? — поинтересовался я.

— Никаким, — ответил Талгас. — Это невозможно.

— Тогда не понимаю, зачем нужно контролировать эмоции, если из-за этого лишаешься силы, — я пожал плечами.

— Есть ли толк в силе, если она бесполезна против соперника? — спросил Дэнджен.

Прекрасно. Похоже мой напарник полностью переметнулся на сторону даркана. Мне будет не до контроля эмоций, если они оба начнут надо мной издеваться.

— Дело не в том, что ты лишаешься силы или обретаешь её, — продолжил Талгас, не обращая внимания на мою недовольную физиономию. — Важно знать, когда использовать силу. Эмоции мешают видеть и слышать, и ты превращаешься в беспомощного щенка, которым противник будет вертеть, как ему вздумается. Одного моего язвительного словечка достаточно, чтобы заставить тебя делать то, что мне хочется. Стоит только задеть твою гордость и твоё высокое мнение о себе, и ты превращаешься в мою послушную марионетку. Эмоции — твой враг.

— Но как же сила…, - начал было я, но Талгас меня резко прервал: — Забудь о силе!

Я хотел было что-то сказать, но уже не знал, что говорить. Как забыть? Разве не для этого он издевался надо мной, чтобы пробудить во мне магическую ярость?

— По крайней мере до того, пока не научишься управлять своими эмоциями, — добавил даркан. — А до тех пор магическая ярость для тебя под запретом. Тебе дали очень острый нож, но не он должен управлять тобой, а ты им, иначе это тебя погубит.

Дэнджен вздохнул. Похоже и он понял что-то для себя из слов даркана.

— Допустим, я научился управлять эмоциями. И как в таком случае использовать магическую ярость?

— Ты поймёшь сам, когда научишься контролировать эмоции. А до тех пор мы просто будем сотрясать воздух бессмысленными словами, которые не приблизят тебя к понимаю, ибо всё, что надо было сказать — сказано. Теперь надо делать, — заключил даркан и растворился в воздухе.

Я побрёл к костру и тяжело опустился на землю. Вздохнул от безысходности. Настроение было испорчено.

— Талгас прав, — наконец нарушил тишину Дэнджен спустя некоторое время.

— И ты туда же? — вспылил я. — Думаешь я не знаю, что он прав?

— Поэтому ты вновь даёшь волю своим эмоциям?

Я затих, пытаясь успокоиться. Дэнджен тоже был прав. Отказавшись это принять, я лишь поведу себя, как малое дитя. В истории Ардана есть много тех, чьи безжизненные тела давно сгнили в земле, кто отказался принимать действительность такой, какая она есть… Среди них даже есть один из дерионских королей.

— Тебе очень повезло, — продолжил Дэнджен.

— О чём это ты? — я оторвался от мыслей.

— У тебя очень мудрый наставник. В своё время у меня такого не было, но я рад, что смог отправиться с тобой и имею возможность учиться вместе с тобой.

— У меня был мудрый наставник… — я запнулся, вспомнив его, — магистр Радений. Он заменил мне отца, но к сожалению его более нет в живых.

— Не сомневаюсь в его мудрости. Скорее всего для человека он был действительно мудр, если смог воспитать и натренировать такого воина, как ты. Но он был всего лишь человеком. И он не знал всего того, что знает даркан.

Всего лишь человеком! Я чуть было вновь не поддался новой волне эмоций, но удержал себя в спокойствии, вспомнив, чему посвящён мой урок и вообще весь этот разговор, не смотря даже на то, что мне это не приятно. Я стал лучшим среди учеников храма именно потому, что занимался тем, что было для меня неприятно: постоянные изнуряющие тренировки и многочасовые медитации. А если быть точнее — занимался этим усерднее других, пусть и медитации не приносили мне никакой пользы… Почти никакой. Я усмехнулся в мыслях. Они научили меня слушать мир. И вряд ли я смог бы это понять, если бы поддавался эмоциям во время медитаций.

— Ты что-то понял? — заинтересовался Дэнджен, заметив улыбку на моём лице.

— Да, но это ещё надо проверить. Предлагаю тебе отдохнуть первым, а я покараулю в медитации.

— Главное не усни в ней, — усмехнулся напарник и полез в шалаш.

Я слушал мир. Ветер негромко шумел в кронах деревьев, тихо потрескивали в костре дрова. Глаза мои были закрыты, и я старался уделить внимание всему, что слышал: уханье совы, трескотню ночных насекомых, шорох мышей или ящериц в траве, если конечно это были мыши или ящерицы. Я попробовал сконцентрироваться на пламени души и это без труда получилось, учитывая то, что на мне более не стояла магическая печать. И теперь внимание сконцентрировалось одновременно на внешнем и внутреннем: я слушал себя и окружающий мир, стараясь прочувствовать единство себя со всем.

Всплеск магии во мне заставил открыть глаза. Зрение, слух и обоняние резко обострились. Более того я стал видеть то, что раньше не видел, а если точнее, стал смотреть на привычные мне вещи под иным углом или видеть всё иным зрением.

Стоило только сконцентрировать внимание на костре: языки пламени облизывали дрова, извиваясь и танцуя, сплетали замысловатые и причудливые узоры. В следующее мгновение костёр вспыхнул и над ним в воздухе расцвёл огненный цветок.

— Райсэн, — женский голос магического растения эхом отдался в ушах. Я не видел, чтобы цветок как то говорил со мной, признаков тому не было, но я точно знал, что это он говорит со мной.

— Риданис? — с сомнением спросил я.

Цветок заколыхался, а в воздухе вновь эхом раздался звонкий смех.

— Нет, я — Агисиран — пламя Ардана — высший огненный элементаль, созданный госпожой Риданис. Стихийная сила. Магия, которую ты используешь, — голос словно гипнотизировал, хоть я и чувствовал, что этот цветок не намеревается это совершить.

— Значит есть и другие элементали?

— Есть, но ты используешь магию огня, поэтому тебе не нужно разговаривать с другими. Но ты сможешь передать свой опыт и знания тем, кто к тебе присоединится в дальнейшем, чтобы и они смогли выйти на вторую ступень силы.

— А как же первая ступень?

— Дэнджен уже на первой ступени. Ты знаешь, как её преодолеть. Но сейчас тебе самому нужно научиться использовать вторую ступень.

— Сколько их всего?

— Пять. Чтобы сражаться с дарканом или анареном на равных, тебе нужно постичь первые три. Остальные две выведут тебя на уровень предельных возможностей человека. Но будь осторожен. Среди дарканов есть те, кто находятся на четвёртой ступени.

— Лайдана?

— И не только.

— Значит мне в любом случае придётся постигать все пять ступеней, чтобы победить лорда Хаоса.

Вновь вокруг меня зазвучал звонкий смех.

— Боюсь, тебе это не поможет в битве против лорда Гэргэрэта. Но ты прав, тебе в любом случае придётся постигать все пять ступеней силы.

— Но каким образом я смогу тогда победить главного врага?

Цветок вспыхнул ярким светом и его голос зазвучал сильнее, эхом отдавшись внутри головы:

— Тебе стоит заняться тем, что важно для тебя сейчас!

Я почувствовал, что Агисиран не пыталась меня запугать.

— Ты права, — произнёс я, осознавая, что тороплюсь. — До конечной цели ещё очень долго идти.

— Вот именно. Решай проблемы по мере их поступления, а не пытайся охватить всё разом. Знать конечную цель — это хорошо, но продвигаться к ней ты всё равно будешь постепенно. А теперь…

Цветок вспыхнул ещё ярче, затем стремительно стал терять формы, превращаясь в огненную струю, которая в следующее мгновение всей своей мощью атаковала меня. Я инстинктивно протянул вперёд руки и принял удар. Пламя остановилось, столкнувшись с невидимым предо мной барьером.

— Ты думаешь, что сможешь сопротивляться силе высшего огненного элементаля?

— У меня нет иного пути.

— Всегда есть иной путь.

— Сдаться?

— Чтобы познать силу, надо стать силой.

— Ну тогда уничтожь мой барьер, ведь для тебя это не составит труда.

Агисиран залилась смехом: — Что ж, как тебе будет угодно. Путь боли — тоже путь.

Барьер не выдержал и лопнул, издав звенящий звук ломающегося стекла, пламя ринулось вперёд, а затем…. я сгорел, познав боль, которой никогда не испытывал.

— Было ли тебе больно? — поинтересовался я.

— Нет, никакой боли, — ответил Дэнджен, ехавший рядом. — Меня охватило пламя, и я просто растворился в нём. Было даже приятно.

— Понятно теперь, что означает путь боли, — произнёс я, вспомнив вчерашние ощущения. После того, как Агисиран испепелила меня, я очнулся, не веря, что остался жив.

— Но было интересно разговаривать с огненным драконом. Не думал, что хоть раз увижу этих существ.

— Мне она предстала в образе огненного цветка. Наверно каждый человек воспринимает высших элементалей по своему.

Когда я очнулся, первым же делом разбудил Дэнджена и рассказал, что ему следует делать и как. После успешного возвращения назад, мы условились, что не станем до поры до времени рассказывать Талгасу о своём продвижении вперёд в постижении второй ступени силы.