Одинаковые. Том 3. Индокитай - Сергей Насоновский

чтобы они смогли запомнить о нас как можно меньше. Начали с мужчин. Во-первых, надели им мешки на головы, по три человека отводили в пещеру, где запирали по камерам. Всего было шесть камер, пленников — двенадцать, места всем хватит. Легранда спускать не собирались, выходит в камеры отправилось одиннадцать человек, включая подростков. Как с ними поступить покажет время и обстоятельная беседа с Анри Де ла Круа. И уж после этого примем окончательное решение по судьбе семейства. Перемещение заняло почти час. Мы расположили людей по камерам, принесли и поставили вёдра с водой и пару связок сушеного мяса, что запасали в дорогу для себя. Ведра для справления естественных надобностей имеются в каждой клетке. Ничего, пару суток посидят, не расклеятся, да и думаю столько времени не понадобится, навестим этих жителей подземелья раньше.

И вот основные дела сделаны. Теперь предстоит беседа, которая определит наши дальнейшие шаги. Но прежде, чем к ней приступить решили основательно подкрепиться чем бог послал. А послал он знатно, в кладовке был найден замечательный копченый свиной окорок, на кухне взяли свежего хлеба, овощей и фруктов и собрали отличный стол. Май обещала после этого приступить к готовке ужина.

Нам в любом случае придется задержаться в этом доме, поэтому надо приспосабливаться, и еще, совсем забыл, что-то надо сделать с телами наемников, которые при зачистке усадьбы героически погибли во сне. Разводить антисанитарию на такой жаре я не собирался. Но вот копать братскую могилу, на такой жаре, да еще и в горной местности, это так себе затея для времяпрепровождения, поэтому после раздумий по моей просьбе проводники занялись вывозом тел с территории усадьбы. Да банально взяв одну из здешних повозок отвозили их в овраг примерно в трех километрах от дома, а главное в стороне от дороги. Думаю, день-два и местные хищники следов не оставят от тел французов.

Решил, что допрашивать Анри де ла Круа будет Никита. Лёха же занял место на одной из вышек, которые мы ранее освободили от нежелательного элемента в лице наёмника, нужно было держать окрестности под контролем. Когда освободятся наши проводники, постараемся поставить их на вахту, а пока придется выполнять эту роль самим.

Свидетелей допроса, особенно в лице Легранда было не нужно от слова совсем, поэтому, растолкав пленника, Никита перевел его под дулом револьвера в соседнюю комнату, где снова стреножил. Отсюда точно не будет слышен разговор с главой семьи.

В комнате с высокими окнами стоял Никита, напротив связанного Анри Де ла Круа. Свет солнца падал на лицо француза, подчеркивая его надменность и презрение. Де ла Круа сидел на стуле, его плечи были перебинтованы. Это следы от недавнего ранения. Никита держался спокойно. Взгляд был твердым и решительным. Он не спешил давать пленнику возможность осознать свое положение.

— Ну что, Анри, — начал Никита ровным голосом, — я не собираюсь тратить время на пустые разговоры. Ваши преступления говорят сами за себя.

Де ла Круа попытался усмехнуться, но боль в плечах исказила его лицо: — Что вы знаете? Вы ничего не понимаете в этом.

Никита медленно подошел ближе, чтобы пленник почувствовал его превосходство.

— Я знаю достаточно и недостаточно, и всё, что мне требуется выяснить, вы мне сейчас с удовольствием расскажете. Знаю прекрасно, что вы похищали людей, что с ними здесь творили всякую дичь, что у вас имеется лаборатория в пещере.

Француз на последних словах попытался дернуться, но связанные руки не позволили ему разгуляться. Его самодовольство начало таять под спокойным, но твердым взглядом подростка.

— Ваша семья сейчас находится на месте тех несчастных людей, которых вы держали в своей пещере.

— Но как же Жюли, Софи, Пьер, Мари, Жак? Что вы с ними сделали?

— Пока ничего. — Спокойно просмотрел на него Никита. Но если вы не захотите говорить, то с ними обязательно поработают наши люди.

— Кто вы и что вам от меня нужно?

— Не валяйте дурака Анри!

— Обращайтесь со мной согласно статусу. Я граф! —взвизгнув Анри.

— Ну, граф и граф, мне хоть царь, честно говоря, абсолютно по барабану. — спокойно сказал Никита.

— Вы, граф Анри Де ла Круа сделали самую ошибку в своей жизни. — И какую же? — спросил тот.

— Вы похитили нашу сестру Александру! —припечатал Никита.

— Ах эта дерзкая девчонка! Она откусила ухо моему шурину. Мы вынуждены были отправить его в Сайгон!

— Ухо, ухо, бывает. Повезло, что это был единственный урон. С тех пор, как ваш людолов Жан-Луи Легранд купил в Фучжоу нашу сестренку, начались ваши проблемы.

— И что, всё из‑за этой дворовой девки? — спросил Анри.

Никита покачал головой: — Похоже, разговор у нас с вами не клеится. Скажите, пожалуйста, уважаемый граф, как вы смотрите на то, чтобы начать уменьшать количество пальцев на ваших руках? Или ногах? С чего начнём? С рук, с ног? — сурово спросил Никита, доставая нож разведчика из ножен.

— Спрашивай. — сухо ответил он. Видимо, хотел еще выругаться, но вовремя сдержался.

— Итак, рассказывайте, чем вы здесь занимаетесь. И поверьте, я так или иначе узнаю правду. Спрашивать буду не только вас. И если вы попытаетесь что—то от меня утаить, вам и вашей семье я не позавидую.

И граф начал говорить. Оказалось, что семейство Де ла Круа уже сотню лет состоит в организации Великий Восток Франции. Это крупнейшая масонская структура, созданная еще в 1773 году. Сейчас Анри Де ла Круа являлся великим мастером провинции, то есть был высшей инстанцией организации на территории Индокитая. А цель его пребывания здесь, в месте, где в будущем появится вьетнамский город Далат, таилась в той самой пещере, из которой мы освободили нашу сестру. Как мне известно, масонские организации изучали древние мистические учения, алхимию, эзотерику. Они хранили древние знания в символах и ритуалах, передавая их только посвящённым.

Ох, черт побери, — подумал я. — Только недавно сталкивались с подобными дегенератами в Петербурге, и вот опять похоже вляпались в какую-то ересь, теперь уже масонскую. Но после откровений графа все стало постепенно прояснятся…

Глава 11

Тайна цивилизации: Артефакты древнего хранилища

Оказалось, что эти многоуважаемые лягушатники-масоны из Великого Востока Франции где-то в своих закромах отыскали старую рукопись, которой уже больше полутора тысяч лет. Как они определили возраст, ей богу, ума не приложу: лизали чернил или углеродный анализ делали? Да какая хрен разница,