Одинаковые. Том 3. Индокитай - Сергей Насоновский

Поэтому Никита, выскочивший из укрытия, стал планомерно обходить французов и обыскивать их, снося все режущее и стреляющее в кучу. Недавно мы уже чуть не опростоволосились с тем самым ниндзя в Хайфоне, очень не хочется повторения, знаете ли. Мы сняли с них всё, чем те могли навредить нам и аборигенам соответственно. А Леха в это время держал обстановку под контролем.

С вьетнамцами мы еще не вели диалог. Видно, что те не ждали от нас такого же отношения как от нейтрализованных нами лягушатников, хотя и не доверяли полностью. Мы с Никитой перехватили бедро самого важного из них веревкой — по ощущениям главаря банды. А то пуля, выпущенная из винчестера, не очень удачно вошла ему в ногу и, без перевязки, точно не позволила бы ему говорить с нами.

Когда с этим было покончено, Леха побежал к повозкам и привёл Май с проводниками.

Как оказалось, встреча с этими французами была не лишней, и для нашего дела оказалась весьма знаковой. Мы допросили главаря банды, француза по имени Жак, и выяснилось, что эти головорезы работают на семейство Де ла Круа. В основном они заняты снабжением поместья, что расположено в районе современного Далата. Из Сайгона к их владениям и обратно они регулярно возят различные грузы уже два года, перерыв делают только на сезон дождей, когда дорога становится практически не проходимой. Ну и несколько раз им довелось выполнять щекотливые задания своих покровителей, в частности привозить живой товар, в основном молодых девушек. На вопрос о Легранде, он тоже подтвердил, что тот как раз и является основным контрагентом семейства по данному вопросу.

Из того, что мы выудили в разговоре, стало ясно: у Де ла Круа серьезно налажены контакты с местной колониальной властью и они делают регулярные поставки каких-то препаратов во французскую миссию, которые из нее отправляются уже в метрополию. Главарь уверял, что знает дороги к поместью и к лаборатории, расположенной в пещере поблизости от усадьбы.

Причина конфликта с местными жителями: отказ женщин деревни обслужить проезжих гостей по полной программе. Один из этих головорезов в итоге изнасиловал молодую девчонку, и далее конфликта было не избежать. Сам Жак, очень удивился, когда понял наше отношение к их такому поведению. Он недоумевал, какое нам дело до этих первобытных людей, да и вообще людьми, по правде говоря, местных он и не считал, и такие выходки с их стороны были оказывается регулярными. Что поделать, это, по сути, обычные наемники, отбросы, которые по разным причинам не нашли себе места в Европе и теперь вот здесь пытаются реализоваться за счет вьетнамцев.

Майя успокаивала местных и просила «позаботиться» о раненых французах, на что у мужчин местного племени на лицах появился недобрый оскал, а лягушатники, что были в сознание поняв свою участь начали молить о прощении и судорожно дергаться.

Особых ценностей у них не было, мы забрали лишь 100 пиастров и 320 франков, которые оставили себе. Остальное отдали племени, что пострадало от действий этих ублюдков. Так же поступили и с их повозками, предварительно выгрузили себе довольно много припасов, которые позволят путешествовать без лишних остановок и ускорят наше продвижение. Уезжали мы быстро, под отчаянные крики на французском языке.

Время шло. Мы двигались, ночевали на подготовленных стоянках. Похоже, этот маршрут использовался на регулярной основе и соединял горные регионы Вьетнама с Сайгоном. Приходилось преодолевать многочисленные ручьи с мутной водой, где не раз встречали крокодилов — одного небольшого даже Никита умудрился подстрелить, и наши проводники с удовольствием приготовили из добычи ужин. Ну что — в целом мне понравилось: экзотика с голодухи иногда заходит на ура, на курицу чем-то похоже.

Дни тянулись за днями, а Легранда мы так и не догнали. Какую скорость сумел набрать этот лягушатник? — поражался я. Как такое возможно: ведь его обоз значительно больше, а мы стараемся не останавливаться лишний раз, подменяем погонщиков наших волов, чтобы те могли перекусить прямо на ходу. И вот, наконец, по ориентирам, что были указаны Жаком, понял: мы находимся уже поблизости от нашей цели.

Экипировавшись и замаскировав повозки с нашими проводниками, мы отправились на разведку. Удалось уговорить Майю остаться здесь, хотя это было непросто.

Поместье Де ла Круа оказалось довольно обширным. По меркам России оно кажется небольшим, но учитывая горную местность и скудность пригодных земель для жилья и сельского хозяйства, они заняли весьма выгодное место. Не сомневаюсь, что где‑то есть и другая земля, но здесь, похоже, и есть основная усадьба. Территория усадьбы, примерно около двух тысяч квадратных метров, или двух с половиной гектаров, прижалась к большой почти отвесной скале, защищавшей от ветра. Большой двухэтажный дом, четыре постройки для работников и домашнего скота. Насчитал примерно пятнадцать человек, что сновали по делам, некоторые из них были с оружием в руках. В двух местах стояли вышки, с которых контролировался общий периметр и пространство усадьбы. Еще подтвердилась информация о пещере — именно там, вероятно, и есть их лаборатория. Ограждает периметр усадьбы забор примерно два метра высотой, вдоль него колючий кустарник. Защита вполне неплохая.

Осталось проработать план и действовать. Тянуть некуда. Решили работать на рассвете, в собачью вахту, потому что ночью хоть глаз выколи — практически ничего не разобрать, а так в сумерках сможем действовать эффективно, да и врасплох постараемся застать французов.

Мы спланировали наши действия и плотно перекусили, затем завалились спать, надеясь, что проводники и Май смогут сохранить наш сон. Надо было набраться сил. На операцию Нгуен решено было не брать, хотя она настаивала сперва очень.

И вот, проснулись. Май при этом дремала рядом, а мы встали, чтобы заняться делами. Темно, только тусклая керосиновая лампа давала неяркий отблеск. Протёрли глаза, проверили снаряжение и принялись к делу: сперва устранять помехи на вышках, затем — зачищать периметр.

Еще при проведении разведки, заметив двух-трёх здоровенных псов у будки я прекрасно понял, что ночью эти волкодавы бегают по территории, поэтому попросил у Май снотворное. О нем она еще на джонке рассказывала. Вот и пригодилось, заправленные нужным образом куски мяса полетели за забор, и уже через пару минут послышалось чавканье псин и лязг зубов, а минут через десять все собаки спали, абсолютно равнодушные к происходящему вокруг них бесчинству.

Вышло, что охранники на вышках фактически спят, ну по крайней мере никакой активности с их стороны замечено не было.

Мы двигались тихо, как тени, я остался в районе центральных ворот, пристроившись рядом с густым