Одинаковые. Том 3. Индокитай - Сергей Насоновский

Лёха двумя руками снял его с постамента. Весил он чуть меньше полутора килограмм. Как только диск покинул свое место, раздался достаточно громкий щелчок где-то под потолком, и плита, закрывавшая вход в зал, начала возвращаться на своё место. Никита, недолго думая, схватил со второго постамента металлическую табличку. Размер у неё был не велик — примерно 30 на 40 см. Но весила при этом не менее 4 кг. И, по сути, больше не имея времени на исследование этого места, братья рванули в обратную сторону, так как плита по ощущениям ускорялась в своем движении. В последний момент успели запрыгнуть в тот самый тамбур, где Лёха щёлкал по каменной клавиатуре. Стена закрылась, раскатисто грохнув напоследок, а постамент, служивший кодовым замком, стал сразу же уходить в пол и буквально минут через пять сравнялся с ним. Видимо, своё предназначение хранилище древних выполнило и прошла консервация объекта, если можно так назвать сие действо. Делать здесь, по большому счёту, было нечего, разве что какие тайники поискать. Но имея на руках два довольно серьёзных артефакта, из-за которых заварилась такая невероятная каша, братья поспешили наверх, не забыв накинуть на лица маски перед тем, как стали проходить мимо камер с семейством Де ла Круа, которые всё так же кричали и требовали выпустить, склоняя братьев на все лады.

Поднявшись на поверхность, Лёха с Никитой поспешили в дом и направились в комнату, где в это время лежало моё бессознательное тело. Тут же к ним подскочили Май и Санька. Но посвящать их в тайну артефактов никто не собирался. Кто его знает, чем закончится эта история, а для их же безопасности самым лучшим в данном случае будет обычное неведение.

Лёха достал из-за пазухи кристалл, а Никита вытащил табличку, и братья стали внимательно изучать их. Моё тело лежало рядом с ними. И спустя некоторое время у Никиты появилось первое понимание, о том, что скрывает древняя металлическая пластина.

И в тот самый момент моё тело сделало глубокий вдох. Наконец-то я открыл глаза…

Глава 12

Уикенд в горной усадьбе: Последний рывок на Сайгон

— Фух! — выдохнул я, открыв глаза. На самом-то деле прошло не так уж и много времени с утра, на часах всего 16:20 и еще даже до заката прилично времени, а по ощущениям, пролетело несколько дней.

Это я о насыщенности тех событий, которые пронеслись словно ураган. Ведь действовать мы начинали ещё в утренних сумерках.

Сначала была зачистка с кровавой баней, проверка усадьбы, спуск в пещеры, свинцовый подарок в мою грудь от Анри Де ла Круа и как финал добыча двух артефактов в пещере древних.

Видать, всё-таки повышенная регенерация, что досталась мне вместе с перерождением, сказала своё слово. И несмотря на то, что в груди до сих пор ощущается острая боль, особенно когда пытаюсь делать глубокие вдохи, чувствую себя более-менее сносно.

Конечно, для транспортировки по ужасной дороге в Сайгон я еще навряд ли гожусь. Нужно отлежаться хотя бы пару суток.

По большому счету вероятность того, что на эту усадьбу кто-то заявится, слишком мала. Местные с тех пор, как здесь обосновался Де ла Круа, обходят это место стороной. Да и по словам лягушатника, свои поселения, что поначалу были совсем недалеко от входа в пещеру, те перенесли уже более 5 лет назад, не меньше чем на 5–10 километров. Поэтому появиться здесь кто‑либо может только лишь совершенно случайно. Дадим себе пару дней отдыха перед дальнейшей дорогой.

А пока стоит обыскать хорошенько дом француза. Возможно какие‑то ценные ништяки могут помочь нам в дальнейшем пути. Да и от лишних денег, признаться, я не привык отказываться. Тем более, что взять их у такого ублюдка, как бы, совсем не грех.

Лёха направился проверять проводников, которые всё это время безвылазно сидели на вышке, оглядывая окрестности. Вообще эти мужики оказались толковыми и абсолютно молчаливыми. Но в то же время выполняли все указания и распоряжения, полученные от нас с братьями и Май. Видимо, серьёзно относились к задаче, поставленной им самим Джен Ли.

Май суетилась на кухне, Санька в это время крутилась рядом, пытаясь ей помогать. Всё для приготовления отличного ужина имелось в распоряжении опекунши. Поэтому, не мудрствуя лукаво, воспользовавшись гостеприимством Де ла Круа, Май готовила какие-то традиционные кушания. Ну а Санька рядом. Нгуен уже освоила несколько простых фраз на русском, ну и худо-бедно с жестами, они пытались общаться друг с другом.

Никита принёс мне какой‑то отвар из местных трав, приготовленных Май для скорейшего восстановления сил. И, напившись, я постарался снова заснуть. Ведь сон, как известно, лучше всего восстанавливает силы. А Никита направился к Анри. Требовалось получить от того дополнительную информации. А именно хотелось узнать подробности о структуре их организации и хотя бы приблизительно рассчитать возможные риски в том случае, если масоны смогут определить, кто покопался в их закромах. Но, по крайней мере, они-то уже давным‑давно считали эти хранилища древних своими. А мы, выходит, сейчас неосознанно наступили на пятки достаточно серьёзной организации, имеющей немалое влияние не только в Европе, но и по всему миру. Вот даже до этой глухой дыры, гляди, а добрались их щупальца. Поначалу Де ла Круа не хотел говорить, но пара затрещин, нанесённых его благородию, немножко отрезвили того, а также напоминание о его семье, привели окончательно в нужную кондицию. Никита пообещал, что в случае, если он будет откровенен, то его семья останется в живых. Да по большому счёту не собирался я их убивать. Они, конечно, так или иначе ускорят наши поиски, но поднимать руку на женщин и детей, которые прямо сейчас не несут какой‑то огромной для нас опасности, ей Богу, я не смогу. Да, они занимались здесь грязными делами, и вполне возможно даже женщины и подростки так или иначе замешены в этом. Но задумавшись, понял, что если так отнестись к вопросу, то для решения проблемы, потребуется практически поголовно вырезать всех французов на территории Индокитая. Ну а это, признаться честно, уже совсем не моя война, может и свои Минины и Пожарские у них найдутся без нас. Хотя по истории моего мира, ждать независимости этому народу еще очень и очень долго.

Де ла Круа, окончательно осознав свою участь, стал говорить, и говорить много. Никита, приготовив заранее записную книжку, стал описывать структуру организации, известной Анри. Конечно, он находился не на самой верхушке, но и его должность была немалая.