Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого) - Евгений Белогорский

— А что вы скажите о потерях у нас и у японцев? — поспешил задать традиционный вопрос «правильный» журналист. Америку всегда в первую очередь волновали собственные потери.

— К моему огромному сожалению, ни одна война не обходится без потерь. Да, они у нас, есть, но по соображениям секретности, я не могу их вам назвать. Одно могу сказать вам со всей откровенностью, на одного погибшего нашего солдата у противника приходится убитыми четыре человека. Думаю, эта пропорция сама за себя говорит — на этой оптимистической ноте Макартур собирался завершить свое общение с прессой, но проворные журналисты успел задать ещё один вопрос, ответить на который было невозможно.

— Скажите, почему нашим атомным оружием вы помогаете воевать китайцам, вместо того, чтобы с его помощью принудить японцев к капитуляции!? — выкрикнул один из корреспондентов прежде, чем офицер объявил об окончании конференции.

— Своим атомными бомбами мы не просто помогаем китайцам в войне, а совместными действиями как раз и принуждаем японцев к капитуляции. Вас это может удивить, но это так. Чем больше погибнет их солдат на полях в Китае, тем меньше они смогут перебросить их домой, и тем скорее наступит день их капитуляции. Что же касается применения атомного оружия против самих японцев, то мы уже взорвали две бомбы, но это только сплотило японцев вокруг своего императора. Что поделать — фанатики — сокрушенно вздохнул генерал и на этом конференция закончилась.

Поругивая скупость командующего, пишущая братия дружно бросилась строчить репортажи о встрече с Макартуром. Теперь самое главное суметь придать ему нужную форму, у разных издательств были свои взгляды на войну в Японии, а затем успеть первым отправить с манильского телеграфа свое творение в Штаты. Связь работала хорошо, и можно было не сомневаться, что репортаж ещё сегодня окажется у редактора на столе. После этого можно будет отправиться в ресторане у толстяка Аю, достойно отметить свой журналистский успех, а затем весело провести досуг. Из-за большой конкуренции, местные девочки были все по одной таксе в два доллара.

Совсем иные заботы и думы были у генерала Макартура. Вместо сенсационного репортажа ему предстояло принять окончательное решение по плану новой операции в Китае, разработанной его штабом.

Как это не парадоксально звучало, но кодовое обозначение операции звучало как «Красный ноябрь».

— У коммунистов в это время наступает пора их главного праздника, день русской революции. Китайцы Мао также как и все красные будут отмечать его и наверняка утратят бдительность из-за подготовки к этому торжеству. Мы преподнесем им свой красный подарок — объяснил генерал свою причуду офицерам и никто не возразил. Желание поквитаться с противником, посмевшим присвоить себе часть победных лавров Америки, было у всего штаба Макартура и потому, янки работали с полной отдачей.

В распоряжении Макартура находилась ещё одна атомная бомба с нежным именем «Нэнси». Она уже была доставлена с Гавайев в Манилу, и оставалось только отдать приказ на её применение.

Не испытывай Макартур такого огромного давления со стороны президента, он не стал, применять «Нэнси» сейчас. Положение снайпера, который должен поразить цель одним выстрелов одним единственным патроном, совершенно не устраивало генерала. Будь на то его воля, Макартур дождался бы поступления обещанных на коней ноября ещё двух бомб и только тогда приступил бы к активным действиям.

Привыкший действовать с размахом и запасом, он до сих пор не мог понять, как в сорок первом году, практически разгромленные русские армии, смогли не только остановить немцев под Москвой, но и отбросить их от столицы на сотни километров.

Типичное дитя своей страны и своего времени, Макартур охотно соглашался со словами тех, кто утверждал, что русские остановили врага, забросав его трупами своих солдат. Это было проще и понятнее, чем признать у их генералов наличие полководческого таланта.

— По своему фанатизму, эти русские мало чем отличаются от японцев. С той лишь разницей, что у японцев бог — микадо, а у русских — Сталин — доверительно делился своими мыслями Макартур со своей секретаршей Мэри Энн, в те минуты, когда возникала острая необходимость поделиться с кем-то тяжелым грузом души.

— Такие же упрямые азиаты, только с другим цветом кожи и также терпеть не могут нашу Америку. Но ничего, сначала мы разобьем одних, а потом заставим уважать себя других при помощи нашей атомной дубины — вещал Макартур подобно римскому авгуру, смотря в преданные васильковые глаза девушки.

Все это было прекрасно, но очень часто политики диктуют генералам свою волю, а не наоборот. И потому, многозвездный генерал армий США должен был начать операцию «Красный ноябрь», чтобы прикрыть от гнева народа зад президента и стоящих над ним людей.

Недовольный тем, что сброс второй бомбы не принес ожидаемых результатов, Макартур потребовал от летчиков предоставить ему лучшего из пилотов, для выполнения такого ответственного задания. И такой пилот был найден.

Кандидатура майора Конрада Мэйси подходила по всем статьям. Он не только был хорошим летчиком и отличным исполнителем боевого задания, расценивавший его неисполнение как личное оскорбление. У майора были свои кровные счеты за брата, погибшего в Коралловом море вместе с авианосцем «Йорктаун».

Командующий остался доволен таким выбором, а личная встреча с майором, полностью убедила Макартура в его правильности. Генералу было достаточно посмотреть летчику в глаза, крепко пожать руку и перекинуться парой слов, чтобы понять, что он говорит с майором на одной волне.

— Нам очень важно, чтобы бомба была сброшена точно в том районе, что вам укажут в полетном задании. По известным причинам я не могу полностью посвятить вас в план нашей операции. Могу сказать лишь одно, от того как вы выполните задание зависит, как скоро противник сложат оружие здесь в Китае, а затем у себя на родине. Ваш удачный вылет, поможет сохранить жизни многим нашим парням в этой чертовой войне, подполковник. Желаю, удачи и очень на вас надеюсь — сказал Макартур и с чувством пожал Мэйси руку.

— Спасибо за добрые слова, сэр. Удача нам пригодиться, но вы немного ошиблись, я не подполковник, а майор — поправил генерала пилот, но тот хитро улыбнулся в ответ.

— Нет, не ошибся. С сегодняшнего дня вы подполковник, а после вашего возвращения, я с удовольствием подпишу представление к президенту США о награждении Серебряной звездой — хорошо зная психологию таких служак как Мэйси, генерал уверенно давал на нужные кнопки.

Узнав о своем повышении, подполковник вытянулся как струнка и, вскинув руку к козырьку фуражки, порывисто произнес.

— Благодарю, вас сэр, за ваше высокое доверие. Можете не сомневаться, что я сделаю все, чтобы его оправдать — после чего круто повернулся и покинул комнату.

После этих слов, у Макартура не осталось и капли сомнения, что задание будет выполнено.

— Вот с такими парнями как этот Мэйси мы сможем одержать победу над любым противником. Будь он японцем, немцем, русским или даже марсианином. Лишь бы нам только не мешали делать нашу работу — сказал генерал, начальнику штаба, приступая к утверждению плана операции, которая в официальных документах отправленных президенту была обозначена как «Охота на лис». Название «Красный ноябрь» в этом случаи было недопустимым.

Суть этой операции состояла в нанесении мощного удара, который должен был полностью изменить положение на фронтах Китая в пользу американских союзников и тем самым подтолкнуть микадо к капитуляции. Офицеры штаба командующего разделились на две группы, которые с пеной у рта доказывали друг другу, куда именно следует нанести удар ядерной дубиной.

Первые стояли, что удар следует нанести в районе Сюйчжоу, с последующим выходом к городу Цзынань и захватом переправ через Хуанхэ. Этот вариант позволял приблизиться к Пекину, где находилась ставка японского командования войсками в Китае. Кроме этого войска Гоминдана получали возможность установления контроля над Шаньдунским полуостровом, где действовали разрозненные отряды 8 армии НАОК.

Ни американцы, Чан Кайши не хотели дать своим коммунистическим конкурентам, возможность поставить под свой контроль хотя бы часть, такой важной провинции как Шаньдун. Появление нового слоеного пирога разновластья на территории Китая, было недопустимо.

Сторонники второго варианта нисколько не отрицали важности Шаньдунского полуострова и выхода на дальние подступы к Пекину, но предлагали отложить это на потом. Куда более важным на их взгляд являлся разгром японских войск удерживавших часть Центрального Китая. Они предлагали нанести удар в районе города Кайфын и отрезать эту часть войск противника от остальной группировки.