Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

Девушка, присев, оставила поднос возле импровизированного ложа Карсса, что–то сказала и вышла. Довольно поспешно, как показалось Карссу.

В кувшине оказалась обычная вода, а на тарелке хлеб. Чуть подумав, он напился (пить очень хотелось), но есть не стал – не было аппетита, да и с приёмом чужой пищи следовало повременить. В конце концов, если его подобрали местные, то вряд ли они уничтожили аварийную капсулу. А там имелся и НЗ, и аптечка соответствующими препараты, дающие организму защиту от инопланетных микробов и бактерий и всем прочим. И хотя Карсс, как и все свароги, кто путешествовал в космосе по тем или иным делам, прошёл соответствующую процедуру общей биоблокады и активации иммунитета, рисковать лишний раз ему не хотелось.

– Человек с неба пришёл в себя, князь. – Дружинник выпрямился, осторожно покосился на киркхуркха Млайна и отвёл глаза.

Всё–таки им трудно привыкнуть, подумал Влад. Казалось бы, бок о бок сражались на стенах детинца, били общего врага, проливали кровь свою и чужую, а всё равно трудно. Ксенофобия штука въедливая. А уж для средневекового человека и вовсе практически неизбывная. Но следует признать, что сейчас уже всё–таки отношение получше. Поначалу, тот же Млайн рассказывал, киркхуркхи прямо–таки кожей ощущали неприязнь и отвращение. В лучшем случае – опасливое любопытство. Слава богу, князь Дравен оказался очень прогрессивным для своего времени айредом. И достаточно властным для того, чтобы подданные и думать не смели хоть каким–то образом нарушить священные законы гостеприимства.

– Хорошо, иди, – князь движением руки отпустил дружинника. – Мы сейчас будем.

Вчерашний день выдался поистине безумным. «Термиты» дали защитникам детинца не слишком большую передышку, и уже через два с небольшим часа пошли на новый приступ. И, пожалуй, он оказался бы для брашенцев, Влада Борисова, Свема Одиночки и киркхуркхов последним в самом плохом смысле этого слова, если бы не киркхуркх по имени Тренга. Этот имперский десантник из отделения Млайна оказался не только сообразительным, но и весьма сведущим в радиотехнике и, что называется, мастером на все свои семипалые руки. Когда выяснилось, что «термиты», и правда, скорее всего управляются откуда–то извне, именно Тренга высказал мысль о том, что, если существует электромагнитный сигнал, то, значит, можно данный сигнал как–то прервать. Или хотя бы нарушить его прохождение.

– В идеале мы вообще могли бы перехватить управление, – сообщил он, с задумчивым интересом разглядывая, найденный в голове «термита» микрочип. – Но на это потребуется время. И оборудование, которого у нас нет.

– А на то, чтобы прервать или нарушить прохождение сигнала у нас есть время и оборудование? – с живым интересом осведомился Влад.

– Можно попробовать использовать для этих целей наш аварийный передатчик. Источник питания там ёмкий и довольно мощный, должно хватить. Если ещё кое–что из парализаторов и деструктора приспособить… всё равно они разряжены. В принципе, общая схема не так сложна. Если мне дадут два–три часа…

– Погоди, Тренга, – вмешался Млайн. – А не получится так, что ты разрядишь батарею передатчика, и мы сами останемся без аварийного сигнала?

– Постараюсь, чтобы этого не случилось, – ответил десантник. – Говорю же, там мощный аккумулятор.

– Если нас тут всех положат, – сказал Влад, – а нас положат почти наверняка, то никакой аварийный сигнал уже не понадобится.

– Тоже верно, – согласился командир отделения.

– Так что? – спросил Тренга. – Я попробую или как?

– Делай, – сказал Влад. – Не торопись, но при этом поспешай. Понимаешь, о чём я?

– Чего ж тут не понять, – ответил киркхуркх. – На этом строится любая тактика в кризисной ситуации. Ладно, сделаю, что смогу.

И он смог. Ему потребовалось на это больше двух часов, но затея удалась.

Как раз в тот момент, когда враг прорвался на стену сразу с четырёх сторон, и уже некому было помочь товарищу, ибо каждый сражался сам за себя, а снизу лезли и лезли всё новые, свежие, полные сил и безжалостной решительности твари, Тренга, коротко помолившись Небесной Глуби, включил своё устройство.

Поначалу казалось, что ничего не изменилось. Но вот один, затем другой, третий, пяток «термитов» внизу, под стеной, растерянно затоптались на месте, словно не зная, что им делать дальше, попятились, развернулись и неуверенно, как бы отыскивая дорогу, скрылись за деревьями. А за ними последовали и другие. Сначала десяток, потом сотня, вторая…

Воодушевлённый таким поворотом событий князь Дравен немедленно организовал вылазку, и брашенцы, которые будто обрели новые силы, до самого вечера преследовали и убивали по всему склону горы, где стоял детинец, и на улицах города утративших прежний боевой пыл «термитов». Нет, враг ещё сопротивлялся и даже предпринимал отчаянные попытки контратаковать относительно крупными группами, но ни одна из них не имела даже тени успеха.

Это была победа. Полная и безоговорочная.

А вечером, когда солнце уже почти коснулось своим огненным краем горизонта и едва держащиеся на ногах от усталости воины возвращались в детинец, в небе над городом полыхнуло, грохнуло, и затем в икающем рёве и прерывистом пламени тормозных двигателей точнёхонько на рыночную площадь Брашена свалился неизвестный объект явно не местного происхождения.

По дороге он проломил черепичную крышу и перекрытия ратуши, и в конце концов закончил свой нелёгкий путь в общинном зале собраний первого этажа, где его и нашли подоспевшие дружинники во главе с князем Дравеном, а также Влад, Млайн со своими киркхуркхами и Свем Одиночка.

Сначала, пока объект валился с неба, подумали, что это очередное «термитное» подкрепление и поэтому все были готовы насмерть рубить незваных гостей, как только те полезут наружу. Но оказалось, что к «термитам» данный объект не имеет отношения. Для начала, был он гораздо меньшего размера, чем космические «десантные баржи» врага, затем, имел совершенно иную форму. Наконец – и это самое главное – видимо, от падения герметичность объекта нарушилась – отошла в сторону дверь–люк, и внутри объекта были обнаружены два вполне человеческих существа. Один человек, как выяснилось, был мёртв, так как получил при падении объекта несовместимые с жизнью травмы (ремень безопасности, которым он был пристёгнут к креслу, не выдержал, и человек сломал себе шею), а второй жив, хоть и без сознания.

16

– Это не свароги, – сказал Мартин.

– А кто? – спросил Велга. – Ага, вижу сам. – Он принялся зачитывать вслух текст с экрана. – Так… С долей вероятности 64,2 процента все пять кораблей принадлежат каравос Раво (оригинальное название, в переводе означает «скитальцы Бога») – расе межзвёздных бродяг–бандитов. Последний раз проявляли активность в Галактике около миллиона лет назад, когда и были уничтожены объединёнными силами двух космических империй. Отличительная особенность каравос Раво – использование в своих целях, в том числе и захватнических, рабов. А именно – гигантских разумных насекомых вельхе… Ясно. Дальше исторические факты и статистические данные. Э, кажется, наш новый Распорядитель Древний что–то такое рассказывал.

– Точно, рассказывал, – вспомнил Дитц. – Грабители с больших межзвёздных дорог. И не только дорог… Интересные ребята. Если это они, то возникает естественный вопрос, – что им тут надо?

– И не один вопрос, – сказал Велга. – Миллион лет ни слуху, ни духу. И – на тебе.

– Известно, что нужно бандитам и гоп–стопщикам, – пожал плечами Валерка. – Содержимое твоих карманов. Жизнь или кошелёк, как говорится. А иногда и то, и другое. Это уж от понятий конкретных бандитов зависит.

– Может, это и не они вовсе, – сказала Марта. – Шестьдесят четыре процента вероятности – это не так много.

– Шестьдесят четыре целых и две десятых, – машинально поправил Мартин.

– Я тут, как мог, посоветовался с Клёньей… – Никита стянул с головы шлем управления, повернулся в кресле и оглядел присутствующих.

– И что говорит наш живой звездолёт? – поинтересовался Дитц. – Свистать всех наверх?

– Он говорит, что это почти наверняка каравос Раво. Когда–то, очень давно, он с ними уже сталкивался и теперь чует, что это они. Повадка знакомая, говорит. Ну, то есть, не говорит, а как бы транслирует. Вы понимаете, о чём я.

– Да, – сказал Велга. – Понимаем. Кажется.

– Я милого узнаю по походке, он носит, носит серые штаны, а шляпу носит он панаму, ботиночки он носит «нариман»! – пропел Валерка с непередаваемой чисто ростовской интонацией.

– Всегда было интересно, что значит ботиночки «нариман», – сказал Мартин. За время общения с Велгой, Дитцем и другими членами удивительного отряда он невольно подхватил их небрежную манеру беседовать иногда о пустяках в самый, казалось бы, неподходящий момент. – Сколько раз слышал эту песню в исполнении Гарика Сукачёва – есть у нас такой классный музыкант – а ответа на этот вопрос так и не знаю.