Десант местного значения - Грибанов Роман Борисович

Глава 4

Мясорубка у Трех Братьев[4]

Отрывок из книги английского писателя Дэвида Ирвинга «The War Between the Admirals», советское издание 1976 года

…Что касается морского сражения 2 ноября 1962 года, то можно сказать следующее: эта битва, получившая впоследствии название «Chopper Three Вrothers»[5], явилась сочетанием всех мыслимых и немыслимых ошибок с обеих сторон.

С американской стороны главной ошибкой была недооценка противника, причем, если оценивать действия командования TF-72 и лично адмирала Джеймса Лемюэля Холлоуэя-младшего, это была системная ошибка. Исключением, пожалуй, являлись его энергичные и тактически грамотные действия 1 ноября при отражении налета двух дивизий ракетоносцев «Badger»[6]. Если бы не эти действия, на американском плане захвата Камчатского полуострова можно было бы ставить крест к вечеру 01.11.62. Причиной этой ошибки, повторяюсь, системной, явилось бесспорное количественное и качественное превосходство US NAVY, причем оно еще и подчеркивалось явной слабостью советского ВМФ в этой части Тихого океана. Остальные ошибки американских командиров проистекали из главной, подтверждая банальную истину: сторона, которая недооценивает противника, несет неоправданные и ненужные потери. Это, кстати, и косвенно признает сам адмирал Холлоуэй в своих мемуарах «The life of fleet»[7].

С советской стороны, наоборот, главной причиной ошибок было преувеличенное осознание ущербности своих сил и переоценка сил противника. К сожалению, оба советских адмирала, командовавших советским флотом в этом регионе, погибли и, соответственно, не оставили мемуаров, что затрудняет историкам оценку действий сторон в конфликте[8]. Тем не менее можно с уверенностью утверждать, что над всеми советскими командирами довлела мысль о собственной ущербности перед противостоящей мощью US NAVY, что рождало боязнь и неуверенность в их действиях. Другой ошибкой советских адмиралов была недооценка или вовсе недопонимание современных методов ведения войны и новых возможностей техники[9]. Все это, в сочетании с погодными условиями на этом суровом театре военных действий, и привело к «Chopper Three Вrothers» и возникновению такого географического названия, как «The second iron bottom»[10]. Сражение, накал и масштаб которого одна из сторон не планировала и не предвидела, а вторая просто и не надеялась на столь значительный результат. Судите сами:

– если бы командование TF-72 просто увеличило наряд воздушных сил в то злополучное утро хотя бы на еще одну дюжину ударных самолетов, эсминцы и, самое главное, ракетные катера русских вообще бы не дошли до горловины Авачинской бухты;

– если бы в конкретно этой части Камчатского полуострова не установилась довольно редкая для этого времени года погода, а именно, слабый, без порывов, ветер, постоянно дующий с востока со скоростью 0,5–1 метр в секунду, то усилия американских фрегатов по постановке дымовой завесы вряд ли были бы столь эффективными;

– и если бы, с другой стороны, советское командование должным образом оценило мощь и размеры зоны постановки радиопомех, осуществляемых самолетами ЕА-3В US NAVY, то и план действий красных кораблей был бы совершенно иным. В начале ракетные катера расправились бы с американскими эсминцами прикрытия, а потом красные эсминцы прорвались бы сквозь дымовую завесу к десанту.

Но случилось то, что случилось – «Chopper Three Вrothers».

02 ноября, местное время 10:05. Камчатка. Бухта Завойко. Корабли Камчатской военной флотилии

На эсминцах «Блестящий», «Возмущенный», «Бесшумный» и «Влиятельный» вся команда переоделась в чистое. Давняя традиция флота, не только русского, выходя на смертный бой, надевать чистую одежду. Эсминцы все прошлые сутки, когда американцы проводили налеты на город и порт, прятались под крутыми берегами бухты Завойко, вдобавок укрытые огромными маскировочными сетями. Но никто из экипажей не питал иллюзий насчет этих укрытий, обнаружение и уничтожение кораблей – вопрос времени. Так произошло с «Вечным» вчера вечером. Сначала эсминец был обнаружен американским разведчиком, летевшим на малой высоте, пользуясь тем, что зенитная артиллерия обороны базы уже была основательно выбита. Поняв, что его обнаружили, эсминец сбросил маскировку и дал ход, стремясь выйти на середину бухты, чтоб иметь какой-то маневр и продержаться до темноты. Но это ему не помогло, восьмерка «Скайрейдеров» на закате утопила его всего за два захода. Зенитчики эсминца смогли сбить всего один самолет. Все это могли наблюдать экипажи остальных эсминцев, но что они могли сделать? Только сжимать кулаки в бессильном гневе.

И вот сейчас они выходят из бухты, на верную смерть. Никто из командиров эсминцев не сомневался, что американцы им не дадут дотянуться артиллерией, а тем более торпедами, до десантных кораблей. Они выходили в бой с одной надеждой: дать возможность, пока американцы будут их убивать, выйти на расстояние удара трем ракетным катерам проекта 205. В прошлом бою эти катера утопили целых пять кораблей противника. Сейчас ситуация другая, американцы их ждут, светлое время суток, но и цели значительно ближе! Может, хоть кто-то сумеет дотянуться до десантного ордера.

Эсминцы были обнаружены еще до того, как покинули бухту. Едва «Блестящий», шедший головным, поравнялся с островом Завойко, одинокой скалой, торчащей в трех милях от выхода из Авачинской бухты, как на кильватерный строй советских кораблей спикировала десятка «Скайхоков». Американцы почти сутки постоянно держали группу ударных самолетов, как раз опасаясь выхода советских кораблей для удара по десанту. А впереди, в семи милях к востоку, уже маячили силуэты американских «Гирингов».

02 ноября, местное время 10:14. Камчатка. Северная сторона Авачинской губы. Батарея № 501

В КП батареи, расположенной в потерне, глубоко внизу, между спаренными башенными орудийными установками, раздался телефонный звонок. Трубку снял связист, но сразу отдал ее командиру.

– Да, товарищ адмирал, батарея исправна и готова к бою. Почему не стреляем?

– Товарищ адмирал, противник ставит очень мощные помехи. РЛС не может захватить ни одного десантного корабля.

– Товарищ адмирал, визуально район высадки наблюдать не могу, противник поставил дымовую завесу. Помочь своим? Товарищ адмирал, вы же сами запретили открывать огонь по любым целям, кроме десантных средств.

– Есть, немедленно открыть огонь!

02 ноября, местное время 10:15. Камчатка. Бухта Завойко. Корабли Камчатской военной флотилии

Еще десять минут назад эсминцы КВФ со стороны представляли, наверное, красивое зрелище. Четыре корабля, с развевающимися флагами, ощерившиеся дулами орудий, идущие полным ходом к выходу из бухты, с такой скоростью, что белопенные буруны поднимались от форштевня вровень с палубой. Сейчас все изменилось. «Блестящий» горел от носа до кормы, выкатившись вправо. «Возмущенный», получив четыре 500-фунтовые бомбы в носовую часть, медленно дрейфовал, постепенно погружаясь. Волны уже перекатывались на палубе возле носовой установки главного калибра. «Бесшумный» и «Влиятельный» вроде выскочили из горловины Авачинской бухты, миновав Три Брата, но «Бесшумный» сразу же получил ракету в корму, заклинившую рулевое управление, и свалился в циркуляцию. А «Влиятельный», оставшись один, попал под сосредоточенный огонь сразу трех эсминцев типа «Гиринг». У него было бы немного шансов при встрече с таким мощным кораблем, как «Гиринг», один на один, а уж против трех он выстоять не мог в принципе. И сейчас, избиваемый восемнадцатью стволами калибра пять дюймов, он стремительно утрачивал боеспособность.