Десант местного значения - Грибанов Роман Борисович

При подъезде к Елизово их поредевшую колонну разделили, отделив несколько грузовиков с пулеметами и зенитками. Остальные поехали дальше, на Паратунку или на Николаевку, а они свернули налево. Проскочили беспрепятственно через Петропавловск, и их снова разделили. Их грузовик, уже в одиночку, поехал через Халактырку, к берегу океана. Уже рассвело, и Сашка, сидящий за рулем, гнал грузовик со всей возможной скоростью. Наконец они, проскочив мимо озера Мелкое, свернув у берега по проселку на юг, через пару километров увидели под маскировочными сетями стволы огромных пушек, каждая из которых стояла на двухосном колесном лафете, размером больше, чем их ГАЗ-51. Лейтенант, выскочивший из машины к батарее, быстро вернулся.

– Так, бойцы, вон там, в ста метрах, будет наша огневая позиция. Быстро сгружаем пулеметы и часть боезапаса. Водители! – Он посмотрел на Сашку и Серегу. – Отгоните машину вон в тот распадок, тщательно замаскируйте ее. Возьмите маскировочную сеть у артиллеристов, я с ними договорился. Потом будьте готовы набивать ленты и переносить ящики с остальным боезапасом к пулеметам. И быстро, быстро, пока в небе самолетов нет!

Внезапно на батарее послышались команды. Маскировочные сети поползли вниз, открывая длинные стволы орудий, которые, наоборот, быстро поднимались вверх. Лейтенант, видя это, еще больше стал торопить пулеметные расчеты. Да и сами бойцы, понимая, что с первым же выстрелом батарею увидят все, кому не лень, суетились как ошпаренные. Вот Серега с Сашкой перевалили очередной ящик с уже набитыми лентами через борт. Серега крикнул лейтенанту:

– Товарищ лейтенант, ленты все сгрузили, остались только цинки!

В кузове действительно лежало еще много запаянных оцинкованных ящиков с патронами, которые бойцы просто называли «цинки», а вот деревянных ящиков со снаряженными лентами больше не было.

– Все, быстро отъезжайте, главное, там замаскируйтесь получше! – скомандовал лейтенант.

И в этот момент раздался первый орудийный выстрел. Сергей уже привык к различным звукам стрельбы и взрывам, но это было что-то особенное. Из длинного, метров шесть, не меньше, ствола орудия сначала вылетел многометровый форс пламени. А в следующий миг громыхнуло так, что парни еле устояли на ногах. Оглохший Серега первым пришел в себя. Подтолкнув застывшего в ступоре Сашку, он полез на водительское сиденье.

Самолеты появились минут через двадцать. К этому времени ребята успели загнать «газон» задом в распадок, сбегать к ближайшему орудию и принести оттуда большую маскировочную сеть, черно-серо-белого цвета. Батарея уже давно перешла на беглый огонь, выстрелы бухали каждые семь-десять секунд. Куда стреляла батарея, и попадала ли она, парням было неведомо. Они только слышали одну фразу, когда были возле орудия, таща совершенно неподъемную чертову сеть. Кто-то из расчета отрапортовал: «С дальномерного передают, есть накрытие!» Что она означала, ребята могли только гадать, а потом им стало резко не до этого. Появление первого самолета не заметил никто. Уже полностью вставшее солнце со стороны моря ярко светило в разрыве облаков, и именно прямо из него вынырнул первый самолет. Толстый фюзеляж, прямые крылья, узкий и длинный киль. Все это они разглядели, когда самолет, сбросив пару бомб точно на батарею, уже заваливался в развороте.

– «Скайрейдер», палубный штурмовик, – пробормотал Серега, вспоминая силуэты, которые им показывали вчера, сразу после присяги. А орудие, то самое, от которого буквально десять минут взяли сеть, исчезло в ярких вспышках разрывов. Все это длилось буквально секунды, дальше самолеты пошли один за другим. Бойцы пулеметных расчетов, подстегиваемые лейтенантом, опомнились, лишь когда над батареей пронесся последний штурмовик. Сначала одна трасса воткнулась в хвост уходящего уже самолета, затем по его брюху хлестнула очередь второго пулемета. «Скайрейдер» уже как-то неловко, «блинчиком» развернулся в сторону моря, одновременно высыпав на пустой берег все бомбы. И пошел, густо дымя, на восток.

Сашка восторженно заорал «ура!», ему вторили бойцы у пулеметов. Сергей, внимательно наблюдавший за небом, его восторгов не разделял, и было отчего. Остальные пять штурмовиков, уже развернувшись и набрав высоту, заходили с севера. И заходили именно на их пулеметный взвод. Это поняли и там, раздались команды лейтенанта, оба ДШК развернулись стволами навстречу самолетам. И в это время ведущий штурмовик будто взорвался вспышками многочисленных пушек. За ним открыли огонь и другие. Оба ДШК стали стрелять в ответ, но это смотрелось жалко по сравнению с тем, что началось на позициях пулеметного взвода. Всё – люди, пулеметы, земля, окружающие кусты и деревья – буквально исчезло в огне сотен разрывов. Когда рев самолетов затих, упавшие на землю ребята подняли головы, потрясенно оглядывая местность впереди.

Сказать, что местность изменилась, это означало ничего не сказать. Исчезло все: невысокие заметенные снегом деревья и кусты, люди и оружие. Исчез даже сам снег. Там, где еще минуту назад находились два пулеметных расчета, была только черная, вся в оспинах, дымящаяся земля, с редкими, разбросанными кусками железа и ошметками человеческих тел. Сергей почувствовал, как к горлу подступает тугой комок, и сглотнул, удержавшись. Рядом потрясенно матерился Сашка. Но пока парни пребывали в ступоре, американские штурмовики пошли на третий заход, на позицию береговой батареи. И им уже никто не мог помешать. Парни, не сговариваясь, рухнули на землю, стараясь быть как можно незаметнее. А на огневых позициях 559-й батареи бушевали разрывы. Вновь и вновь «Скайрейдеры» заходили на пушки и тягачи, попеременно, то стреляя из пушек, то сбрасывая бомбы. Наконец штурмовики, набрав высоту и построившись клином, потянулись на восток, сыто урча двигателями. Сергей поднялся с земли, с ненавистью посмотрел им вслед и толкнул замешкавшегося Сашку.

– Пойдем, посмотрим, может, кто живой есть.

Живые, как ни странно, были. И даже некоторые из них не были ранены. Хотя первоначально парни были уверены, что после такой штурмовки на земле не уцелеют даже мыши. Просто батарея заезжала на заранее подготовленные запасные позиции, с уже вырытыми окопами, щелями и даже блиндажами. А вот из их пулеметного взвода не уцелел никто. Ничего целого не осталось и из техники береговой батареи, капониров и укрытий для нее не было. Поэтому единственным транспортом оказался «газон» пулеметного взвода. Через час, когда откопали и погрузили в кузов всех раненых, уцелевшие люди уехали из вообще-то красивого места на побережье, в один миг ставшего огромным кладбищем больше чем для сотни человек.

02 ноября, местное время 10:35. Камчатка. Авачинский залив. Эсминцы Камчатской военной флотилии «Влиятельный» и «Бесшумный»

На «Бесшумном» наконец-то аварийная партия смогла на скорую руку починить рулевое управление, и он, увеличивая скорость, стал обходить «Влиятельного». «Влиятельный» давно уже горел, сбавил ход до двенадцати узлов, вдобавок на нем стреляла всего одна кормовая башня главного калибра. Но он упорно шел, даже полз наперерез курсу американских кораблей, и командир «Бесшумного», капитан первого ранга Лесной, догадывался, зачем. Накануне вечером, когда корабли еще готовились к бою, во все пяти-трубные 533-миллиметровые торпедные аппараты эсминцев вместо стандартных противолодочных торпед СЭТ-53 загрузили реактивные торпеды 53–57. Прямоидущая дальноходная бесследная торпеда 53–57 с неконтактным магнитным взрывателем, практически скопированная с немецкого образца, предназначалась для атак надводных кораблей. Турбинный двигатель торпеды, работающий на перекиси водорода и керосине, разгонял торпеду до скорости в сорок пять узлов, максимальная дальность хода составляла восемнадцать километров. В принципе, советские эсминцы могли стрелять сразу по выходе из Авачинской бухты, но эсминцы типа «Гиринг» развивали максимальную скорость почти тридцать семь узлов, а еще на американских кораблях была превосходная акустика. Все это делало проблематичным поражение «Гирингов» с таких дистанций. А вот сейчас, когда между кораблями уже меньше шести миль, один «Гиринг» стоит без хода, а два горят, обстреливаемые вдобавок с берега! Короче, капитан первого ранга Лесной скомандовал торпедный залп по головному эсминцу, как только они с «Влиятельным» распределили цели. Горящий, стоящий без хода и уже не стреляющий «Гиринг» решили не трогать, так как на него заходили в атаку два торпедных катера.