Ревизор: возвращение в СССР 40 - Серж Винтеркей

Через две минуты в потоке машин новую тачку Марата заметил, и тут же и помахал ему. Он кивнул и, подъехав к моей Варшаве, пристроился рядом. Сразу же, чтобы не забыть, сунул ему импортную швейцарскую шоколадку.

– Чего это ты? – удивился Марат. – Я ж чисто по дружбе приехал тебе помочь.

Смотрю, даже немножко обиделся.

– Так это ж не тебе! – сказал ему. – Это вашей вахтёрше за то, что она вчера бегала тебя позвать к телефону. Если уж гоняем её, так надо как-то подсластить ей жизнь, отблагодарить за помощь. А то в следующий раз откажется тебя звать.

– А, ну это верно, – расслабился Марат и кивнул. – Слушай, ничего, если я эту шоколадку Аише подарю, а вахтерше что-нибудь наше советское куплю взамен?

– Сам смотри, это уже на твоё усмотрение, конечно, только честно хочу тебя предупредить: швейцарским шоколадом ты Аишу, в отличие от вахтерши, отнюдь не удивишь. Ливан сейчас даже некоторые называют ближневосточной Швейцарией, уж очень там банков много, и шоколад там швейцарский в магазинах тоже наверняка есть.

– А, ну это да, – сообразил Марат, что я прав, и глупо пытаться поразить ливанскую богачку швейцарским шоколадом. – Тогда думаю, без разницы.

Поезд подошёл на десять минут позже, чем было положено по расписанию, но мы к этому отнеслись с братом жены спокойно. Неплохой день для сентября выдался. Дождя не было, ветра сильного тоже, так что мы стояли с Маратом вполне комфортно, беседуя на платформе в ожидании поезда. И наконец, дождались.

– Нам седьмой вагон нужен! – когда поезд начал проезжать мимо платформы, сказал я. Мы с Маратом быстренько высчитали необходимый нам вагон. Прикинули, что нужно пройти три или четыре вагона вперёд. Тем и занялись, так что, когда проводница вышла и начала спускать вниз лесенку, мы одними из первых из встречающих оказались уже около вагона.

Смотрю – из окна Эмма высунулась, машет мне.

– Паша! Мы здесь! Зайди, пожалуйста, помоги мне вытащить все! – попросила она.

А потом увидела рядом Марата и сказала:

– Ой! Марат, ты тоже здесь?

– Привет-привет! – ответил Марат, и мы, пропустив выходящих пассажиров, через пять минут зашли внутрь.

Сначала вытащили чемоданы. Потом вдвоём с Маратом помогли еле идущему деду из поезда выбраться, посадили его тут же на самый большой чемодан – крепкий, солидный такой чемоданище, ничего ему с этого не будет. Потом подстраховали бабушку. Клара Васильевна выбралась из поезда достаточно шустро для женщины, которая два года назад умирать уже полностью собиралась. Ну а дальше помогли уже и Эмме с детьми спуститься. Пожал руку обоим пацанам. Прикинул, что Николаю уже пять лет, а Никите около четырех. Никита, конечно, выглядел не очень, сразу видно, что проблемы есть…

Никогда раньше на вокзале тележкой не пользовался, но в этот раз эта услуга очень пригодилась. Мы на неё самый большой чемодан взгромоздили, на чемодан деда посадили. Сами с двумя другими чемоданами по бокам от тележки шли, приноравливаясь под ход носильщика, страхуя деда, чтобы он с тележки не упал.

Добравшись до машин, расплатились с носильщиком, деда с бабкой посадили Марату в машину, а я с Эммой оказался с её малышами в своей. Поехали по адресу, указанному адъютантом.

– Ну что, дома удалось на продажу выставить? – спросил я Эмму.

– Да, дали два объявления, и по дому в Святославле, и по дому в Брянске. Дядя взялся лично за всем присмотреть. Когда уже покупателей найдёт, отобьёт телеграмму. Я приеду с бабушкой, решим все вопросы с оформлением...

В общежитии на вахте уже лежали все документы, по которым Эмму с её родичами вселять можно было, и вахтёр, судя по виду, отставник лет шестидесяти, прямо горел желанием нам помочь. Редко такое с вахтёрами случается, надо признать. Явно ему передали эти документы с совершенно определёнными пожеланиями сделать все возможное, чтобы Эмма чувствовала себя комфортно. Молодец, адъютант, умеет все красиво делать!

Деда пока в машине оставили, потащили с Маратом чемоданы. Идти нам пришлось на второй этаж, очень даже неплохо, учитывая, что лифта тут нету. Вахтёр шёл бодро впереди с ключами, позвякивая ими. Прошли буквально пару дверей от лестницы направо, а третья дверь уже и оказалась будущим жильём для семейства Либкинд.

Вахтер открыл дверь, отошёл в сторону, и мы тут же затащили внутрь чемоданы. Осмотрелись внутри. Комната в жилом блоке, конечно, оказалась поменьше, чем я рассчитывал – метров восемнадцать-двадцать, да ещё в ней огромный платяной шкаф стоял у стены. Зато кухонька своя, санузел совмещенный тоже свой. Для того, чтобы пару месяцев тут перекантоваться, вполне нормально, с моей точки зрения. Единственное, что кровати было всего две, причём обе полуторки. Так, на одну детей положим валетом, на другой Эмма спать будет. А деда с бабкой куда?

– Нам сюда непременно ещё одна кровать понадобится, – сказал я вахтёру.

– Решаемый вопрос! – сказал тот. – Вы пока за чемоданами ходили, я уже коменданту позвонил. Сейчас он подойдёт, и тут же этот вопрос и решим. Все будет!

Вот так бы всегда такая оперативность!

Оставив чемоданы в комнате, мы пошли уже за дедом. Бабка от любой помощи отказалась, да мы и видели, что она вполне неплохо себя чувствует, шустро передвигается. Так что закрыли машины, и двинулись все вместе. Мы потащили деда под руки, а все остальные пошли потихоньку за нами. Как раз, когда до двери добрались, там уже и комендант был. Тоже очень жаждущий нам любую поддержку оказать.

Представился, пожал нам руки, тут же обсудил с ним и про кровать двуспальную. Он предложил пойти с ним да и выбрать из того, что мы с Маратом сами захотим взять. Согласно кивнув, позвал еще и Эмму, а то не годится без нее новую кровать выбирать. Пошли втроем за ним.

Естественно, как и ожидал, оказались мы в подвале. А вот выбор тут, конечно, был очень большой: и комоды, и тумбы, и шкафы платяные, и кровати, и матрасы, как с кроватями, так и отдельно – все, что нужно для жизни в общежитии. Проверили с Маратом несколько двуспальных кроватей на прочность, выбрали ту, что выглядела посолидней