Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого) - Евгений Белогорский

— Вы можете, как угодно расценивать эту сделку, господин Сигэмицу. Лично я, полностью согласен с господином премьером и вижу в ней реальный шанс для своей страны, а не сухие рассуждения — подал свой голос, молчавший до этого момента Исида. — Тайная торговая сделка, которая нанесет ущерб интересам Америки, это конечно хорошо, но не достаточно. Что мы можем сделать для того, чтобы хотя бы временно превратить потенциального противника, если не в скверно союзника, то хотя бы в устойчивого нейтрала, который позволит нам собраться силами в борьбе с Трумэном?

Близость Исиды к императору заставило министра проглотить нанесенное ему оскорбление, пусть даже на закрытом совещании. Сигэмицу только зло блеснул стеклом вставленного в глаз монокля и демонстративно долго копался в своем портфеле, якобы ища нужную ему бумагу. Все время его поисков, Исида не проронил ни звука, восседая за столом с достоинством принца императорской крови.

Наконец министр закончил свои неторопливые действия и извлек из недр портфеля сколотый листок бумаги.

— В конце сорок четвертого года мы подготовили список предложений, которые могли бы улучшить отношения империи с СССР и заставили бы советов пролонгировать мирный договор апреля 1941 года. К сожалению, занимавший в тот момент пост премьер министра генерал Коисо счел их неприемлемыми и отказался обсуждать их с императором. Возможно, тогда это было действительно преждевременно, но сейчас, на мой взгляд, они как никогда актуальны — министр с почтением посмотрел на Судзуки, демонстративно признавая только его право вести собрание.

— Огласите нам их — потребовал премьер, опасаясь, возможность возникновения перепалки между дипломатом и Исида, являвшегося сторонником генерала Коисо.

— Министерство иностранных дел предлагает следующие пункты уступок Советскому Союзу, которые позволят избежать войны в ближайшие годы. Во-первых, Япония выходит из антикоминтерновского пакта и отзывает свою подпись с документов Тройственного пакта. Конечно, к настоящему моменту подобные действия уже не имеют большой ценности для России, но сам факт отказа от соблюдения условий перечисленных пактов весьма знаменательное событие — важно произнес министр и тут же, был осмеян Исида.

— Возможно, это очень важно и интересно для вас дипломатов, но боюсь, что это не удержит Сталина от войны с нами — пренебрежительно произнес представитель императора, но премьер не поддержал и его.

— Это очень красивая упаковка, которая очень нужна для обмана белых дьяволов, господин Исида. Лично для меня все эти дипломатические узоры тоже не вызывают уважения и доверия, но если это нужно для дела, то я согласен. Продолжайте Сигэмицу — приказал премьер.

— МИД считает временно возможным признать существование интересов России в Маньчжурии, исключительно в её северной части. Для чего следует заключить торговое соглашение между Японией, СССР и Маньчжоу-Го. Также в знак особого расположения разрешить Советскому Союзу перевоз грузов мирного назначения по КВЖД из Читы во Владивосток и обратно. Разрешить проход советских торговых судов через Сангарский пролив, с предварительным уведомлением японскую сторону за двое суток до прохода корабля — министр сделал паузу желая услышать мнение собеседников, но премьер не допустил обсуждения.

— Это всё?

— Нет, господин премьер министр. МИД также предлагает демилитаризировать советско-маньчжурскую границу и начать переговоры о передаче России Южного Сахалина и Курильских островов — выдавил из себя Сигэмицу и гневные выкрики моментально обрушились на него.

— Теперь мне понятно, почему генерал Коисо отверг ваши предложения! Как вы могли только додуматься до такого, Сигэмицу! Торговать землей, за которую наши отцы и деды пролили столько крови! Такое мог предложить только враг! — громче всех негодовал Исида, но дипломат не собирался пасовать перед ним.

— Господин премьер министр, недавно говорил о долге и бесчестие, обсуждая продажу кораблей. Так вот я хочу продолжить эти сравнения, обсуждая возможности спасения мой страны от позорной капитуляции. Русским нужен Сахалин и Курилы, чтобы иметь свободный выход в океан. Ради этого они согласились стать военным партнером Трумэна на Тихом океане. Какие бы тут высокие слова не произносились, но при помощи войны или без неё, русские, скорее всего, добьются своей цели. Возможно, мы сможем договориться о совместном использовании Курил или предложим поделить их. Дипломатия искусство возможного, но Сахалин нам придется отдать им.

— Нет и ещё раз нет! — воскликнул, Исида и премьер поддержал его самым решительным образом.

— О передаче какой-либо части нашей территории русским, не может быть речи — безапелляционно заявил Судзуки, твердо подводя черту под этим вопросом. Его решение нашло горячий отклик среди собравшихся, за исключением Сигэмицу.

— Что же тогда мы можем предложить русским для обсуждения? — спросил дипломат, недовольно бросив на стол листки бумаги. В кабинете возникло напряженное молчание, которое после некоторого раздумья прервал Судзуки.

— Мы готовы признать наличие интересов России в Азии, за исключением Китая и стран Юго-Восточной Азии. Есть смысл обсудить нейтрализацию северных границ Маньчжоу-Го. Кроме этого, мы готовы отказаться от своих рыбных концессий в Японском, Охотском и Беринговых морях, а также нефтяных концессий на северном Сахалине в обмен на поставки нефти, — премьер собрался с мыслями и добавил. — Также мы готовы обсуждать любой вопрос, который предложит нам на обсуждение советская сторона.

— Боюсь, что этого слишком мало, господин премьер министр, чтобы уговорить русского медведя не смотреть в нашу сторону и умерить свой аппетит — высказал своё резюме, оставшийся в одиночестве дипломат.

— Что вы все пугаете нас этим медведе!? Главная политика решается на поле боя, дипломаты только закрепляют достигнутые успехи на бумаге! Да мы находимся между двух огней и положение наше трудно, но благодаря успехам наших ученых мы успешно боремся с американским орлом. Выдираем из его хвоста одно перо за другим, и останавливаться не собираемся! В самое ближайшее время мы нанесем по американцам такой удар, что в ужас придут не только они, но и ваш русский медведь. После того, как это свершиться, встретьтесь с послом Маликом и посоветуйте им быть осторожнее в своих желаниях. Ведь мы можем обрушить свои бомбы не только на Америку, но и на них. Не стоит дергать дракона за хвост, он может сжечь своим пламенем! — воскликнул Исида, и члены Высшего совета разразились негромкими хлопками, что являлось у них высокой оценкой.

Дракон страны Восходящего Солнца действительно мог сильно и больно укусить, но далекая Москва прочно держала руку на пульсе событий. В столице Советского Союза было уже за полночь, когда генерал-лейтенант Деканозов переступал порог кабинета наркома внутренних дел Берия.

Вхождение в круг близких подчиненных Лаврентия Павловича, позволяло ему входить в кабинет всесильного наркома в строго назначенное время, а не сиротливо сидеть в приемной и ждать когда его вызовут.

Уверенно пройдя мимо секретаря, Деканозов застал хозяина кабинета за воспитательной работой по телефону. Увидев гостя, не отрываясь от телефона Берия, ткнул пальцем на стул стоящий перед столом.

— Все, что вы мне рассказали, Исаев, это полная е-рун-да — по слогам произнес в трубку нарком. — Сроки выполнения задания ранее были согласованы с вами и насколько я помню, вы были не против них. Или я ошибаюсь?

Вопрос носил исключительно риторический вопрос, но невидимый собеседник, что-то пытался ответить Берии, чем вызвал у него негодование.

— Послушайте меня Исаев и зарубите это на своем распрекрасном носу. Мне нужны конкретные дела, вы меня поняли, кон-кре-т-ные, с конкретными сроками их выполнения. Если вам нужны дополнительные средства и материалы скажите, и мы вам их предоставим в нужном количестве. Если вам не хватает специалистов, напишите, мы постараемся их вам найти. Если вы не справляетесь к оговоренному сроку, мы готовы сдвинуть его, конечно в разумных пределах — нарком говорил с чувством, толком, расстановкой.

— Но если вы чувствуете, что вы не тяните и предложенное вам дело не по плечу, скажите об этом честно и откровенно. Скажите как настоящий советский человек и преданный партии коммунист, который не смеет врать своим товарищам. Если это так, мы найдем вам замену, незаменимых людей у нас нет. Подумайте об этом хорошенько и завтра пришлите мне либо свое заявление об уходе, либо план мероприятия, которые должны будут исправить допущенный вами промах. Вы меня хорошо поняли? — спросил нарком, и трубка отозвалась глухим курлыканьем.

— Вот и отлично. Этот разговор у нас с вами первый и последний раз, товарищ Исаев. Больше срывать сроки я вам не позволю. Спокойной ночи — телефонная трубка мягко брякнула и Деканозов, уже потянулся, чтобы начать разговор, но Берия махнул рукой и принялся набирать новый номер.