Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого) - Евгений Белогорский

Очень быстро все деловые круги Америки, а по прошествию времен и всего остального мира стали внимательнейшим образом прислушиваться, что скажет директор ФРС. Его замы, помощники и клерки стали надуваться от собственной значимости, но они были марионетками, видимой вершиной айсберга. Те, кто руководил ими, получив официальное имя, по-прежнему упорно держались в тени, исповедуя принцип, что большие деньги любят тишину, а очень большие, абсолютную тишину. Точнее сказать покой и неизвестность.

Да, имена организаторов Федеральной резервной системы были известны. Доходчивые газетчики узнали их и сделали достоянием общественности. Америка узнала господ Куна, Лоеба и Варбурга, но имена тех, кто стоял за их спинами, остались неизвестны.

Об их присутствии в большой политике догадывались. Их подозревали в возможном тайном управлении страной, но никто ничего не мог сказать о них конкретного во всеуслышание. Ибо даже не действие, а только намек на попытку пролить свет над владыками Америки, карались жестко и беспощадно.

Именно с их благословения представители деловой элиты Штатов вели переговоры с посланниками Черчилля, видя в действиях британского премьера зерно разума. В ожидании обещанного успеха, они терпеливо прождали июль и август, справедливо полагая, что для сокрушения русского медведя нужно время.

Наступил сентябрь. Он должен был принести всем страждущим долгожданные плоды успеха, но их все не было. И тогда, не дожидаясь окончания срока назначенного блицкрига, некоронованные короли Америки решили внести ясность и расставить все точки.

Так как припертый к стене важными обстоятельствами Черчилль, не мог прибыть в Америку, главным ответчиком был избран Трумэн. Он был ближе всех и его не желанием оказать Англии полноценную военную помощь, британский премьер объяснял свои неудачи в борьбе со Сталиным.

Прожженный политикан, без всякой тени смущения, усердно мазал черной краской американского президента в беседе с легатами больших денег Америки. Собеседник не очень сильно верил словам премьера, но все тщательно запоминал и точно передал главную суть защитной речи Черчилля.

Трумэн очень не хотел встречаться с сильными мира сего, для дачи пояснений. У него моментально появилась куча неотложных дел, которые полностью поглотили все свободное время президента на сегодня, завтра, послезавтра и так до конца недели. Все это было передано нужным лицам с глубочайшим президентским извинением и огромным почтением.

Важные люди холодно выслушали ответ президента. Ради соблюдения приличия они выждали два дня, а затем так нажали на народного избранника, что у него моментально наступило просветление в мозгу. Куча неотложных дел моментально отошла на второй план и господин Трумэн, срочно нанес неофициальный визит в одно из частных поместий под Вашингтоном.

Взяв стальной хваткой за нежное горло президента, теневые владыки проявляли заботу о имидже своего избранника. Поэтому они не потребовали приезда президента в Нью-Йорк, а организовали встречу в столице, любезно позаимствовав для этой цели, особняк одного из обязанных им друзей. Сроком всего на один день.

Отправляясь на встречу, Трумэн постарался всячески обезопасить себя от посторонних глаз. Он ехал без положенного эскорта, в машине начальника охраны, с тщательно задернутыми шторами в салоне.

Машину вел лично начальник президентской охраны, а в следовавшем за ней автомобиле находились агенты безопасности. На большой скорости они быстро домчали до ограды особняка, за которую их попросту не пустили. Автомобиль начальника охраны проворно объехал парадный фасад особняка, остановился перед распахнутыми задними дверями вестибюля и секретный седок, торопливо юркнул в дом.

По заранее достигнутой договоренности, встреча проходила один на один, без посторонних глаз и ушей. Готовясь отправить на встречу с Трумэном своего представителя, финансовые короли Америки оказались перед сложным выбором. Поручить молодому человеку, читать нотацию президенту было довольно рискованным шагом, ибо столь откровенное унижение Трумэна не привело бы ни к чему хорошему.

Отправить на нравоучительную беседу седовласого старца, тоже не гарантировало, что президент услышит произнесенные им слова, а не отнесется к ним как к жужжанию надоедливой мухи. Был необходим человек средних лет, способный вызвать к себе уважение у окружающих его людей, и такой человек нашелся.

Джи. Джи. Абрамс был крепок телом и обладал статной фигурой, наголо обритой головой и цепким, пронизывающим взглядом. Все это в целом, заставляло человека, впервые увидевшего его относиться к Абрамсу, если не с опаской, то с явной настороженностью.

Сдержано приветствовав Трумэна и пригласив его сесть в кресло напротив себя, Абрамс принялся вещать, жестко и по-деловому.

— К огромному нашему сожалению, вы не совсем удачно приступили к исполнению своих обязанностей, господин президент. С июля по сентябрь этого года, курс большинства акций на наших биржах сильно просел, а если быть точным упал ровно в два раза. Общий убыток в результате военных действий в Европе составляет около пятьсот миллионов долларов — Абрамс сделал паузу, чтобы Трумэн смог прочувствовать и оценить ущерб, нанесенный большим семьям.

— Для тех кругов, что я имею честь представлять, это не бог весть какие большие деньги. Игра на бирже изначально подразумевает возможность риска и потому надо всегда считаться с возможными потерями. Тем более, когда дело идет о войне, пусть и не совсем большой, но с таким серьезным противником как Сталин. В борьбе с ним возможны неудачи, но нас сильно беспокоит тот факт, что неудачи в борьбе с русскими стали постоянными. Мы не видим даже намека на возможность улучшения ситуации, как в войне с Россией, так и в войне с Японией. Большие семейства отчетливо услышали первый звонок серьезной опасности и не хотят, чтобы он перерос в похоронный реквием. Мне поручено узнать причины столь длительных неудач в борьбе со Сталиным и узнать, что вы намерены делать, чтобы прервать эту опасную тенденцию.

Джи. Джи говорил и от каждого произнесенного им слова, президент стал заливаться красной краской. Если бы Абрамс зачитал по бумажке все пункты претензий больших семейств к Трумэну, очень может быть, что того хватил бы удар или он бы бросился на чтеца с кулаками. Однако в этом момент посланец некоронованных королей проявил мудрость и пересказал текст своими словами, вкратце и доступно.

— Главной причиной неудач постигших нас в борьбе с Россией, является решение Черчилля действовать в одиночку, не поставив меня в известность о своих планах. Вместо того, чтобы обсудить этот вопрос и договориться о совместных действиях наших армий против Сталина, он затеял за моей спиной авантюру, за что и жестоко поплатился! — брызгая слюной от негодования, взорвался президент. — Только благодаря его непродуманным и поспешным действиям русские одержали победу в северной Германии! И в этом нет ни капли моей вины. Более того. Действуя в обход меня, он сумел вовлечь в этот конфликт генерала Паттона, что привело к потерям среди американских войск находящихся в Европе.

Сделав удачный ход, президент попытался оседлать конька, но Абрамс не позволил ему этого сделать. Едва Трумэн только закрыл рот, чтобы набрать воздуха и продолжить свою разоблачительную речь, как Абрамс задал ему новый вопрос.

— Хорошо, Черчилль поступил не правильно, за что и был наказан, но почему потом, вы не пришли ему на помощь, когда он вас об этом просил. Почему не обрушили на русских всю силу нашей армии и позволили Рокоссовскому выйти к Рейну?

— Государственно-политическая обстановка сложившаяся к тому моменту не способствовала для немедленного оказания военной помощи английской стороне — начал говорить Трумэн, но собеседник резко оборвал его.

— Скажите просто и откровенно, вы струсили, и этого будет достаточно — хлестко бросил Абрамс и тут Трумэна прорвало. Полностью забыв, кто перед ним он, обнажив голову, ринулся защищать своё доброе имя.

— Я президент Соединенных Штатов и я не позволю всякому наймиту господина Ротшильда чернить мое имя. Все, что я сделал, я сделал на благо Америки и её народа — охваченный праведным гневом Трумэн вскочил с кресла и непроизвольно сжал кулаки. В этот момент он очень походил на боксера, готового в любой момент нанести апперкот своему оскорбителю. Однако подобное поведение нисколько не смутило Джи. Джи. Абрамса. С удивительной легкостью для своего крупного тела он покинул кресло и став напротив Трумэна. Посланник большого круга оказался на голову выше своего собеседника, что несколько отрезвило президента.

— Я бы не советовал вам, упоминать всуе имена семейств большого круга, господин президент Соединенных Штатов. Наша страна, страна больших возможностей, благодаря которым всегда можно сравнять разницу между большим и малым человеком. Не стоит пересекать эту опасную черту, господин Трумэн. Иначе вас вынесут из Белого дома вперед ногами, как вынесли вашего предшественника и президента Гардинга. Короля всегда бьют деньги — надеюсь, что это латинское изречение вам известно, и вы не станете проверять его верность на себе. Оставьте в сторону свой гнев и просто, но доходчиво дайте ответ на заданный вам вопрос — сказав это, Абрамс сел в кресло и уставился на Трумэна, вопрошающим взглядом окружного судьи.