Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого) - Евгений Белогорский

Из брошенных гранат взорвались только две, уничтожив при этом только пятерых всадников. У одного из упавших на землю пулеметчиков заклинило ленту, а стрелявшие по казакам солдаты вели огонь не точно по цели, а всего лишь в их сторону.

Да, пули и осколки врага сбивали казаков на скаку, убивали под ними лошадей, но и они не смогли заставить их отвернуть. Несмотря ни на что они упрямо надвигались на англичан, неистово вращая шашками.

И вот настал момент, когда можно было на всем скаку сбить одного врага могучим конем. Со всей силы рубануть по вскинутым вверх рукам другого и тут же, с разворота мастерским ударом поразить третьего.

Ударить его свистящим ударом в горло, чтобы схватившись руками за рану, он отчаянно пытался зажать её и никак не мог. Чтобы натружено пытался вздохнуть хоть один глоток воздуха, но вместо этого захлебывался собственной кровью. Чтобы рухнув на раскисшую землю, он понимал, что умирает и умирает от сабли «страшного» казака, которым его так сильно пугали последнее время.

Засада была вырезана вся, до последнего человека. Озлобленные гибелью своих товарищей из головного дозора, казаки пленных не брали. Вытерев свои благородные клинки о шинели убитых врагов, помянув добрым словом павших, они устремились на севере, к берегу моря.

Уверенно прокладывая себе путь по проселочным дорогам, а кое-где и по-голландскому бездорожью, кавалеристы Осликовского вышли к своей цели в расчетное время.

Тиха, но не спокойна была голландская ночь в районе Харингвлитского моста, где сливались воды Рейна и Шельды. Охранявшие мост два взвода автоматчиков уже знали о том, что русские прорвали фронт под Зюндертом и теперь идут на Бреда. Так считал штаб генерал Крафтона, чьи лучшие умы самоотверженно работали над планом нанесения контрудара по прорвавшейся в английский тыл русской моторизированной группе.

Охране моста, было, предписано находится в повышенной боевой готовности. Хотя русские и направляются к Бреда, не исключено, что шайки диких казаков занимающихся мародерством могут появиться в районе моста.

Составлявший эту депешу офицер штаба как в воду глядел. Под покровом сентябрьского сумрака к мосту действительно приближались казаки и не просто мародеры. В штурмовой группе капитана Ворона были лучшие из лучших кавкорпуса генерала Осликовского.

Благодаря фотоснимкам воздушной разведки они досконально изучили место будущего боя. Знали точное расположение дотов, блиндажей охраны и траншей. Знали примерную её численность и приблизительно догадывались о времени смены караулов.

Подтвердив по рации о своем прибытии, группа капитана Ворона затаилась в подлеске невдалеке от моста. Скученность деревень в Нидерландах была такова, что передовые силы корпуса находились в восьми километрах от моста. Наступившая ночь не позволяла местным бюргерам точно определить, что за войска обосновались на их полях, но шанс, что кто-нибудь известит об этом англичан, был очень высок.

Мелкий противный дождик, был невыносимым испытанием для британских караульных. Накинув на голову капюшон дождевика, они хмуро бродили вдоль периметра поста, время от времени освещая прилегающую территорию фонарями, сильно завидуя тем, кто сейчас сидел в теплых блиндажах. Привыкшие к жизненному комфорту, англичане просто не представляли себе, что в такую мерзкую промозглую погоду осенней ночи кто-то рискнет напасть на их пост.

А между тем, их смерть крадучись приближалась к ним. Медленно и тихо ползала она по раскисшей земле, не обращая внимания на всепроникающий холод и моросящий дождь. «Подползти и убить, подползти и убить» — вот о чем думал каждый из разведчиков, сжимая в окоченевших руках стальные клинки.

Было около одиннадцати часов, когда тихий крик сойки известил о снятии часовых и сейчас же штурмовики пришли в действие. Каждый из них знал куда бежать и что делать. В амбразуры дзотов полетели гранаты, а вдоль траншей и по дверям блиндажей ударили автоматные и пулеметные очереди.

Вспыхнуло, загрохотало, окрашивая ночной мрак причудливыми сполохами света. На предмостовом пятачке в смертельной схватке схлестнулись две силы. Одна стремилась с максимальной выгодой использовать фактор внезапности, другая пыталась отбиться или на худой конец подороже продать свои жизни.

Над стрекотом и скрежетом автоматных очередей и пулеметных трасс, в ночное небо взмыли две белых ракеты. Хорошо видные на черном фоне, они призывали главные силы полка спешить на помощь штурмовикам. Но не только кавалеристы Осликовского вступили в схватку за этот хитрый голландский мост, состоявший из двух частей. Моряки Пинской флотилии уже давно ждали своего часа.

Переброска их бронекатеров с берегов Рейна в воды Шельды, была достойна описания последователей Каллиопы. Опасность подстерегала их буквально на каждом шагу, но не смотря ни на что, отважные моряки дошли до своей цели и вслед за штурмовиками капитана Ворона вступили в схватку с врагом.

Хитрость и особенность Харингвлитского моста заключалась в том, что пересекая реку Холландс-Дип, он сначала упирался в небольшой островок Хеллегатс и только потом в Хуксевард. Чтобы не допустить разрушение моста, вошедшие в Шельду бронекатера должны были ударить одновременно и по охране Хуксеварда, и по посту на Хеллегасте.

Был очень большой риск, что охрана Хеллегасте успеет взорвать мост, пока штурмовики Ворона захватят тет-де-пон, но этого не произошло. Та внезапность и дерзость, что проявили десантники во время операции, надолго парализовала волю англичан и желание сражаться.

Первым по врагу ударил бронекатер с реактивной установкой на борту. Успев за те секунды, что горит осветительная ракета, навести на вражеский берег свои «органы», катер дал мощный и сокрушительный залп по охране тет-де-пона Хуксеварда. И хотя начинка снарядов была обыкновенной, удар из ночи потряс и ошеломил англичан.

Не зная число и силу своего противника, но потрясенные мощью залпа гвардейского миномета, оставшиеся в живых охранники проворно ретировались, заслышав в ночи громкое и раскатистое «Ура!».

Этот крик атаки и штурма был слышен по обе стороны реки. Звучал он и по её средине, и по его силе и громкости можно было судить об успехах советских воинов. После удара реактивными снарядами, под прикрытием пулеметов с катеров, десантники сумели быстро и без потерь захватить предмостье Хуксеварда. А вот с маленьким островком Хеллегатс пришлось повозиться.

Являясь ключевым звеном моста, он имел дзоты с несколькими амбразурами, позволявшими вести огонь в различных направлениях. Если бы не орудия бронекатеров, неизвестно когда и с какими потерями выполнили бы свою задачу десантники. Ведя попеременно огонь осколочными и фугасными снарядами, бронекатера привели к молчанию огневые точки противника.

Одновременно с автоматчиками, с палубы бронекатеров сошли и саперы. Они имели приказ не допустить подрыва мостов и едва только ступили на берег, приступили к разминированию мостов. Ночью, под шквальным огнем врага найти и перерезать провода подрыва задача архитрудная и сложная, но советские справились с ней. Угроза взрыва мостов была ликвидирована и по ним, на всех рысях устремились вперед кавалеристы подполковника Петренко и оставшиеся в строю Т-70.

Дважды за ночь, лихим конникам пришлось вступать в бой. Первый раз у моста через Ауде-Маас, когда сходу пройдя весь Хуксевард, кавалеристы наткнулись на ожесточенное сопротивление его охраны. Два дзота стали непреодолимым препятствием на пути советских казаков и только приданные им легкие «сорокопятки», сумели склонить исход боя в свою сторону. Мост достался наступающим целехоньким и они смогли продолжить свое победное шествие по Эйсселмонде. Именно на нем, во время штурма поселка Барендрехта кавалеристы Петренко потеряли все свои легкие танки.

Громя узлы сопротивления британской обороны, танкисты оторвались от идущих за ними бойцов и стали жертвами гранатометчиков противника. Если бы не подоспевшие «сушки», которые принялись прямой наводкой расстреливать все примыкающие к дороге строения, рейд кавалеристов мог захлебнуться.

Пробив оборону англичан, они устремились дальше и вскоре достигли главной своей цели моста Эразма. Из последних сил, советские воины перешли на ту сторону Рейна и вступили в Роттердам. Идти дальше было крайне опасно, неизвестно какими силами обладал британский гарнизон города. Поэтому кавалеристы заняли глухую оборону и с тали дожидаться подхода главных сил корпуса.

Долгие пять часов они ждали прихода своих, отражали атаки, ждали и снова отражали. От яростных боев число их сокращался, но они все же смогли удержать свой плацдарм до подхода бригады десантников, сброшенных по первому требованию Петренко на просторные поля Хуксеварда.