Одинаковые. Том 3. Индокитай - Сергей Насоновский

— Слушай, может попробуем договориться с местными чиновниками? У нас есть деньги, и можно выкупить их? — спросил я.

Ли Вэй, задумчиво потер подбородок. — Идея хорошая, но рискованная. В порту есть один мандарин, он отвечает за тюрьму. Говорят, он берёт взятки, но сумма должна быть достойной. К тому же нужно действовать через посредников: напрямую обращаться опасно.

— Сколько потребуется денег? — спросил я.

— Минимум 1000 лянов, — ответил Ли Вэй.

— И ещё около 200 лянов посредником. Но даже за эти деньги нет гарантии успеха. Такие люди могут предать и обмануть, и вообще кинуть попросту говоря.

В это же время Лёха с Никитой продолжали изучать систему охраны тюрьмы и всё больше убеждались, что выбраться без жертв отсюда навряд ли получится. А если они оставят такой кровавый след, да ещё который до кучи будет связан с органами китайской власти, то с большой долей вероятности их будут искать по всему Китаю, лица то наши уже ни для кого не являются секретом, ну и описание русских башибузуков разослать по городам и весям поднебесной им труда не составит. А где им ещё придется отметиться в поисках Саньки — неизвестно. Поэтому, конечно же, все вызволения из тюрьмы желательно провести бескровно.

Время шло, и требовались срочные шаги. Саньку увозили всё дальше и дальше от проклятого Фучжоу. Значит, нужно найти транспорт — что‑то, на чём мы сможем догнать этот долбанный французский клипер. Потом вытащить братьев из тюрьмы. Очень надеюсь, что деньги в этом деле помогут и не придётся тратить время на их силовое вызволение. А также надо узнать куда тот вообще плывет.

По транспорту нам сильно помог Ли Мин, владелец Золотого дракона. Оказалось, он как раз собирался продать свою Джонку. Причём мы с братьями не умели ей управлять — хотя трое расторопных парней, знающих своё дело, справились бы без большого труда. У него на ней сейчас находилось пять человек команды, включая капитана, и он готов продать ее вместе с командой. Ну конечно в смысле команда будет нанята уже на наше судно. Джонка была небольшой, но очень удобной и отлично подходила для нас. Хотел он за неё 450 серебряных лянов, но я предложил рассчитаться фунтами стерлингов, от чего, конечно же, он не отказался. И по чуть невыгодному для нас курсу мы произвели расчёт. До сих пор нам с братьями удавалось тратить деньги, которые взяли в виде компенсации в Байхэ, и это радовало.

Стемнело. Мрачные стены тюрьмы наконец-то выпустили Лёху и Никиту на свободу. Чиновник в богато украшенном халате лично проследил за освобождением. Конечно, ведь получил он ни много ни мало, больше тысячи лянов.

— Только без глупостей! — прошептал он, передавая братьям их вещи. — И чтобы я больше в Фучжоу вас не видел, минимум год, иначе пожалеете.

Стражники, получившие свою долю, равнодушно отвернулись, делая вид, что ничего не происходит. Лёха и Никита вышли через главные ворота, где их уже ждал я. Нужно было торопиться. Потому что ночью нам кровь из носу надо уйти на джонке и покинуть этот негостеприимный город.

У знакомых Ли Вэя удалось узнать, что сегодня Марко де Соуза встречается по каким‑то своим делам с партнерами в загородном доме. Иногда как оказалось он проворачивал там дела, которые не хотел тащить в португальскую факторию. И это, конечно, нам это было на руку. Старый одноэтажный дом возвышался на окраине города. Окна были темные. Но я пятой точкой чувствовал, что внутри кто‑то есть. Мы тихо окружили здание. Никита заметил свет в одном окне. Похоже, этот ублюдок ещё не спит, подумал я. На входе был один коренастый китаец, вооружённый каким‑то длинноствольным огнестрельным оружием. Узнать марку ружья или винтовки в темноте было почти невозможно. Да и собственно какая нахрен разница?

Для нейтрализации этого охранника пригодилась рогатка, которыми мы так ударно пользовались в своё время.

— Вот снова настало время глиняных шариков. — подумал я и выпустил снаряд в висок сторожа.

Дом оказался не заперт. Это нам на руку: Никита остался снаружи, а мы с Лёхой бесшумно двинули по коридору и подошли к дверям комнаты, где был заметен свет — там скорее всего кабинет португальца. Дом небольшой — по ощущениям не более трёх комнат. Да и чёрт с ним, пусть будет хоть триста три, мне-то какое дело. Я сосредоточился на задаче.

Привлечь шумом соседей я не особо боялся. Дом португальца действительно стоял на отшибе Фучжоу. Разве что десяток-другой выстрелов внутри могли бы, наверное, насторожить случайно бодрствующих жителей в это ночное время, и тогда здесь наверняка появилась бы городская стража.

Я вынес дверь ударом ноги — и кабинет португальца оказался как на ладони. Удивлению не было предела, мы увидели, как за рабочим столом сидели Марко и наш старый знакомый Вань Юндэ, который недавно клялся не рассказывать португальцу о нашем интересе к русской девушке.

— Вот так встреча, — произнес я и направил пистолет с глушителем на голову Вань Юндэ.

Никита повторил жест и взял на прицел европейца.

— Не дергайся, ублюдок, — сказал Никита на китайском.

Марко де Соуза дрогнул от его слов, пытаясь в это время нашарить револьвер, как позже выяснилось системы Лефоше, в ящике стола, но мы удерживали его на прицеле и, по правде говоря, шансов у того не было.

Ван Юн Де зашипел, бормоча что-то под нос пытаясь вскочить, но мой добрый удар рукояткой по затылку изменил планы купца, и тот обмяк всей своей немалой тушей на добротном стуле, раскинув руки в разные стороны.

Долго рассказывать о допросе португальца не вижу смысла, в общем дело примерно обстоит так. Клипер под командованием капитана Жан-Луи Легранда, который, собственно, и купил у португальца нашу сестру держит путь на Хайфон, это достаточно оживленный порт на севере Французского Индокитая, относился к колонии Тонкин. Но по словам Марко, лягушатник непременно должен по дороге остановиться в Гуанчжоу, где у того есть дела, а также пополнить запас воды и продовольствия. На его корыте команда не малая, и такой путь без подобных остановок пройти затруднительно.

Черт возьми, этот чертов клипер может развивать скорость до 20 узлов, тогда как наша по словам ее бывшего хозяина Ли Мина — максимум 10–12 узлов и то при благоприятном ветре.