Сумерки грядущего (СИ) - Шлифовальщик Владимир "Шлифовальщик"

Сумерки грядущего

Пролог. Город Снов

Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет,

не останется памяти у тех, которые будут после

Книга Екклесиаста, 1:12

Каменногорские всегда держатся дружной стаей. И с автостанции в дом культуры идут толпой, и после дискотеки обратно, на последний автобус, тоже оравой. Хоть Каменногорск и считается посёлком, но в нём много городских признаков: пятиэтажные дома, современная школа с бассейном, пристань Каменная с речным вокзалом и кафе… А родной райцентр Снов, хоть и является городом, но больше похож на село-переросток: одноэтажные домики, огородики, управление «Сельхозтехники», стадион «Красный колос», заводик по ремонту тракторов. Поэтому и молодёжь разная: те, с Каменногорки, по-пролетарски дружные и компанейские, а свои, сновские — потомки хуторян — каждый за себя. Из-за этой обособленности частенько и огребают от приезжих.

Володька не был клубным завсегдатаем, но с первого взгляда мог определить «не наших». Трое ребят из Малиновки выделялись наглыми физиономиями и неуместными на дискотеке телогрейками. Две девчушки из далёкого села Сидорово, что возле Фёдоровки, подпирали стенку у входа. Если их никто не пойдёт провожать из парней, то несчастным придётся одним тащиться несколько километров по темноте мимо посёлка Нового через дремучий Коршуковский лес, что возле Малиновской горы.

Но Володьку не интересовали сидоровские девчонки. В настоящий момент его волновала только новенькая Юля из параллельного. Пришла она в Володькину школу недавно: родители её переехали в Снов то ли из Палихово, то ли из Озёрного — в общем откуда-то из-за Соти. Сначала он не обращал на неё внимания, новенькая да новенькая. Только приятный Юлин румянец бросался в глаза. И не удивительно, девушка деревенская: природа, лес, молочко, сметанка — поэтому и цвет лица здоровый. Но как-то на химии объединили оба класса, и Володьке выпало сидеть с Юлей. Весь урок он пялился на неё, рискуя вывихнуть глазные мышцы, а к концу урока окончательно влюбился, позабыв даже одноклассницу Ирочку.

Юля должна была сегодня прийти на дискотеку. Володька её пригласил. Ну, не то, чтобы пригласил, но предложил. И даже не предложил, а просто поинтересовался, придёт ли она или нет. Вчера после уроков он ждал её возле раздевалки чуть ли не час. А Юлин девятый «а» как назло задержали: то ли классный час был, то ли разнос после контрольной.

«Ты чего тут торчишь?», — мимоходом спрашивали Володьку знакомые, пробегая в раздевалку и обратно.

«Да так… — неопределённо отвечал влюблённый, — есть дельце одно…»

Когда, наконец, появилась Она в окружении одноклассниц, Володька глубоко вдохнул, выдохнул и, как пишут в романах, шагнул навстречу судьбе.

«Мне нужно с тобой поговорить…» — вымолвил он, встретившись с предметом обожания лицом к лицу.

Кто-то из её сопровождения хихикнул. Остальные понятливо отошли в сторону. Она, не ответив, вопросительно посмотрела на странного парня из параллельного.

«Пойдёшь сегодня на дискотеку в клуб?» — спросил он напрямую.

Она пожала плечами.

«Не знаю…»

«Ну, пойдёшь?» — снова осведомился Володька, проклиная себя за косноязычие и несообразительность.

«Я ж говорю, не знаю», — ответила она с нотками раздражения и, отвернувшись, направилась к подружкам.

«Ну, если что, приходи!» — глупо крикнул ей вслед косноязычный и услышал в ответ хихиканье её подружки-хохотушки.

Юлю он заметил издалека. Но лучше бы не замечал! На дискотеку она пришла в сопровождении Валерки Калинина из десятого «б». Любой городской парень знал, что с Валерой лучше не связываться. Его побаивались даже дембеля. Да что дембеля, и двадцатипятилетние опасались ему перечить! Шутка ли, в шестнадцать лет мастер спорта международного класса по самбо, спортивной гимнастике, боксу и плаванию. Рост — сто девяносто шесть, вес — сто пятнадцать, сила удара — две с половиной тонны. Трёхкратный олимпийский чемпион в разных видах спорта. К тому же Калинин умён не по годам: лауреат Нобелевской премии по физике, Филдсовской премии и ещё десятка престижных научных премий и званий.

Парочка проследовала к кассам. Завсегдатаи дискотеки — шпана с Нового, зареченские и кожзаводские — почтительно расступались, освобождая путь самому звёздному сновскому парню. Последний, обнимая Юлю за талию, белозубо улыбался, кивал кому-то из знакомых, словом, вёл себя как кинозвезда, приехавшая на фестиваль. Дать бы ему хорошенько, сбить спесь, но ведь силы не хватит: размажет по асфальту одной левой, не снимая правой с талии очередной подружки!

— Пошли в зал? — предложил одноклассник Дениска, пихнув в бок Володьку.

— Иди, я попозже подойду… — промямлил несчастный влюблённый, не отрывая глаз от «изменницы».

Дениска поглядел на парочку, понимающе ухмыльнулся:

— Ну-ну…

Этот болтливый одноклассник завтра же растреплет по всей школе, расписав в красках недолгое счастье Юли в Валеркиных объятьях и страдания Володьки. Сознавать это было невыносимо. Влюблённый махнул рукой и, стараясь сохранить независимый и гордый вид, отправился восвояси. По дороге он скомкал дискотечный билет и выбросил его на тротуар.

Вечерами через сквер Сновских Добровольцев ходить опасно, это любой подросток знает. Густые заросли, плохо освещённые дорожки и множество укромных мест привлекали городскую шпану. Но сейчас расстроенный Володька даже мечтал нарваться на неприятности. Десяток хулиганов? Не беда! Он бы бросился в драку не раздумывая, пусть бы его потом и исколотили. Но, как назло, вся городская шпана сегодня ошивалась на дискотеке, и Володька брёл в сумерках по осеннему скверу в гордом одиночестве. В голове его мелькали планы отмщения ветреной Юльке и пижону Валерке, один другого криминальнее. Приятные мысли о кровавой мести занесли его в самую глухую часть сквера.

Узрев краем глаза какое-то движение на скамейке, он обернулся и увидел девушку. Его ровесница, лет пятнадцать-шестнадцать… Сидит одиноко на обшарпанной лавочке, ничего не боится, будто не в полумгле вечернего сквера, а на городской площади в полдень. Сентябрьские сумерки не очень густые: подойдя поближе, Володька разглядел, что девушка симпатичная, но одета — боже мой! Причёска — «взрыв на макаронной фабрике», под расстёгнутой курточкой-ветровкой длинный свитер, перетянутый поясом, а юбки нет! Низ свитера, заканчивающийся очень высоко, открывал длинные ноги в сетчатых колготках. Аж дыхание перехватило! Девушка словно сошла со страниц «Крокодила», с карикатуры на нравы современной молодёжи.

Такие яркие девицы не обращают внимания на серых и скованных Володек. Им нужны не менее яркие и звёздные Валерки. Она внимательно смотрела на парня густо подведёнными светло-серыми глазами (Володька разглядел, что и макияж её был под стать одежде — агрессивный и вызывающий). Он отвёл глаза, миновал девушку и отправился дальше.

— Эй, паренёк, подожди! — раздалось сзади.

Голос её был с приятной хрипотцой. Володька обернулся.

— Ты с дискотеки идёшь? — поинтересовалась она.

— Да… — несмело протянул парень.

— Там этот хлыщ пришёл уже? — осведомилась девушка. — Валерка? Ну, знаешь, весь такой из себя…

— Пришёл… — грустно ответил Володька.

Чёртов Валерка! И эта им интересуется!

— С девицей, небось, пришёл? С очередной? — уточнила незнакомка, тряхнув светловолосым «взрывом».

Парень только густо покраснел в ответ. Покраснел так сильно, что даже в сумерках собеседница это заметила и расхохоталась.

— У тебя, что ли, отбил пассию?

В десятку попала, будто прорицательница!

— Ну, садись рядышком, брошенный! — Она похлопала по скамейке. — Посидим, покурим, разговорчивый ты наш!

Девушка вынула из кармана ветровки пачку импортных сигарет и зажигалку.

— Американские? — с удивлением спросил Володька, присмотревшись в пачке.

— Хрен их знает, — небрежно ответила девица, вытягивая длинную тонкую сигарету из пачки. — А что, у вас нельзя с американскими? Я не собираюсь вашим «Беломором» травиться…