Этот новый старый трамвай - Яков Годес

В начале 30-х годов все городское хозяйство стало заметно преображаться. Город благоустраивался, раздвигал свои границы. Возрастали и требования к транспорту.

Тогда и было решено открыть в Ленинграде троллейбусное сообщение. 10 апреля 1936 года, когда подготовка к пуску первой линии была в самом разгаре, президиум Ленсовета принял решение о преобразовании Управления трамвайным хозяйством в Трамвайно-троллейбусное управление.

Парка для троллейбусных машин еще не было - лишь готовилась документация на его строительство в Московском районе, и "крышу" новому транспорту предоставил трамвайный парк имени Смирнова.

Началось обучение лучших вагоновожатых и группы шоферов особенностям управления новой техникой, изучать ее стали и слесари, которым предстояло осматривать машины, ремонтировать их.

21 октября 1936 года первые безрельсовые трамваи, как называли тогда троллейбусы, начали курсировать по городу. Красная площадь (ныне площадь Александра Невского) - Дворец труда - такова была первая трасса протяженностью 5,8 километра.

Ленинград стал вторым в стране городом после Москвы, где было введено троллейбусное сообщение.

Создавались все условия для более полного удовлетворения транспортных потребностей горожан. И сами трамвайщики стали трудиться с особым подъемом, возросла их общественная активность.

Ее проявления многочисленны и разнообразны. Это и сверхурочная работа по ремонту тележек для трамвайных вагонов, и самоотверженный труд на строительстве новых трамвайных линий... Тогда строители не располагали той техникой, какую имеют они сейчас, - ни компрессорами, ни многоковшовыми экскаваторами, ни подбивочными машинами. Лом, лопата, кайло да кувалда - вот и весь арсенал. Но в небывало короткие сроки прокладывались все новые и новые километры трамвайных магистралей.

Трамвайщики Ленинграда горячо поддержали стахановское движение. Для его участников характерны безупречное владение самой современной для своего времени техникой и высокие моральные критерии.

Первыми стахановцами на ленинградском трамвае в 1935 году стали вагоновожатый парка имени Коняшина Иван Иванович Собакин и его коллега из парка имени Блохина Гавриил Матвеевич Кабин.

Спустя сорок лет Иван Иванович Собакин рассказывал на страницах газеты "Ленинградские магистрали":

"Для нас, водителей трамвая, поддержать начинание Стаханова значило прежде всего повести борьбу за высокую скорость, безопасность и регулярность движения. Чтобы трамваи ходили чаще и точно по расписанию и быстрее перевозили пассажиров.

Когда мы узнали о рекорде Алексея Стаханова, у нас в парке собрался комитет комсомола. Выступая на нем, я предложил увеличить эксплуатационную скорость трамвая за счет совершенствования методов управления вагоном и повышения технической грамотности кадров.

В это же время с интересным и важным предложением выступил мой друг из парка имени Блохина Гавриил Матвеевич Кабин. Дело в том, что тогда не было таких трамвайных конечных пунктов, как сейчас. Чтобы развернуться в обратный путь, приходилось маневрировать по так называемому треугольнику. На это уходило много времени. Кабин предложил сократить его на восьмом маршруте с двенадцати минут до восьми. Всего-то четыре минуты, а они дали возможность повысить скорость движения на маршруте на семь процентов!"

Сам И.И. Собакин впервые провел поезд из четырехосных вагонов по Стрельнинской линии, куда из-за особенностей путей подобные трамваи не направлялись. Причем Собакин сделал свой рейс гораздо быстрее, чем его товарищи на обычных тогда двухосных вагонах.

Вслед за водителями в борьбу за высокую производительность труда вступили рабочие других профессий. В ряде парков - инициатива в этом принадлежала паркам имени Калинина, имени Володарского, имени Блохина - перешли с двухдневного на трехдневный график профилактического осмотра вагонов, сделав упор на повышении качества каждой производственной операции.

Среди кондукторов первыми стахановками стали М.М. Баранова и Е.И. Мосягина из бригады Собакина. До сентября 1935 года на четырехосном вагоне одновременно работало два кондуктора. Один, как правило, сидел в кабине возле средней двери, а другой ходил по вагону, собирая плату. Стахановки решили, что в вагоне достаточно одного кондуктора. Эту инициативу поддержали все кондукторы, и вскоре она стала нормой.

От ломки старых представлений и внедрения прогрессивных методов труда на транспорте в выигрыше прежде всего оказались пассажиры. За пять лет - с 1930 по 1935 год - скорость движения выросла на 20 процентов и составила 14,3 километра в час - показатель по тем временам довольно высокий. Да и движение трамваев стало более четким, вагоновожатые лучше выполняли график. В 1935 году каждые три рейса из четырех проходили точно по расписанию, тогда как еще за год до этого график соблюдался лишь на половине рейсов. И это тоже улучшало обслуживание населения.

В предвоенные годы трамвай достиг высокой точки своего развития. Он мог уже более полно удовлетворять запросы ленинградцев. В начале 1941 года приступили к сооружению ряда новых линий, проектированию новых парков. Но осуществить эти планы тогда не удалось...

Линия фронта рядом

С первых дней Великой Отечественной войны работа ленинградского трамвая была подчинена интересам фронта. Вагоны помимо обычных пассажиров перевозили войска и боеприпасы, сырье и топливо. Началась эвакуация оборудования в глубокий тыл, и на трамвайных платформах к станциям железных дорог подвозили тяжелые станки, машины, механизмы... Трамвай понадобился для доставки почты: автомобили были мобилизованы на военные нужды... Он стал и санитарным транспортом. Десятки вагонов приспособили для перевозки раненых фронтовиков. Вагоны оборудовали хорошими рессорами, ход их стал более плавным, в салонах установили скобы для носилок, окна задрапировали, чтобы во время ночных перевозок внутри можно было зажигать свет... Водители и кондукторы, обслуживавшие эти поезда, прошли специальный курс обучения, приобрели медицинские специальности.

Трамвайщики вместе со всеми ленинградцами создавали оборонительные рубежи вокруг города. В монографии "Великая Отечественная война", подготовленной Институтом военной истории Министерства обороны СССР, приводится документ - наказ тех, кто рыл окопы и траншеи, устанавливал надолбы и рогатки: "Дорогие товарищи бойцы! Бейте врага нещадно. Защищайте город. Пусть земля станет им могилой. А работали здесь трамвайщики. Писал по поручению всех бригад Алексей Котельников".

В мастерских Службы пути трамвайщики наладили производство противотанковых "ежей". Куски рельсов сваривали крест-накрест - и "еж" готов. А в парке имени Смирнова делали противотанковые препятствия из колесных пар вагонов. Две-три такие пары прижимали друг к другу накладками и стягивали болтами. Такие препятствия успешно применялись на Лужском оборонительном рубеже, на других участках фронта, позднее их установили в районе Лигова, на проспекте Стачек, на Средней Рогатке, на Международном проспекте.

Тысячи ленинградских трамвайщиков ушли защищать Родину. В той же монографии рассказывается о семье Самолетовых.

Жила до войны большая и дружная семья Ивана Григорьевича Самолетова, слесаря Энергослужбы ленинградского трамвая, коммуниста, одного из первых стахановцев. Было у него трое сыновей. Старший, Николай, работал на Кировском заводе, средний, Иван, - вместе с отцом, а младшему, Александру, шел семнадцатый год, он еще учился. И все четверо, не ожидая повестки из военкомата, пошли на фронт. Самолетовы сражались под Лугой и Колпином, на Ораниенбаумском пятачке и на Южном фронте. Вернулся один из всех - Иван Иванович, да и тот весь израненный. Три похоронки подряд получила солдатская вдова и мать. Проводив мужа и сыновей, она, как и сотни других женщин, пошла работать в трамвайный парк.

В сентябре 1941 года, когда замкнулось кольцо блокады, вся территория города стала подвергаться беспрерывным артиллерийским налетам и авиационным бомбежкам. Снаряды и бомбы рвали контактную сеть, корежили рельсовую колею, разносили в щепы вагоны.

Только за двенадцать дней ноября 1941 года фашисты повредили сорок участков трамвайной линии. В отдельные дни аварийно-восстановительные бригады выезжали по сорока - сорока пяти адресам. А за все время блокады было 1050 непосредственных попаданий в объекты трамвайного хозяйства. И всякий раз движение возобновлялось, трамвай нес свою фронтовую службу. На улицах Ленинграда часто можно было увидеть идущие рядом танк и трамвай - олицетворение мирного города, ставшего бойцом.

Холодный, цвета стали,

Суровый горизонт...

Трамвай идет к заставе,

Трамвай идет на фронт.

Фанера вместо стекол,

Но это ничего.

И граждане потоком

Вливаются в него,