Эротические рассказы Рунета - Том 1 - Автор неизвестен Эротика и секс

— Вальриса еще не проснулась и ее сознание до конца не сформировано. Если рассуждать логически, то сейчас решается вопрос влияния на нее. Это лакомый кусочек. Те силы, которые она представляет, весьма весомы в нашем мире. Еще больше они значат для тех, кто его использует в качестве своей Базы. Ставки там намного больше, а последствия страшнее.

— Вы очень хорошо умеете обрадовать.

От тирады Хранителя внутри все сжималось в тугой комок. Давно не испытываемое чувство страха постепенно пробиралось в душу, растягивая нервы и мешая думать.

— Могу, — согласился Хранитель. — Я могу и обрадовать и огорчить. Те игры, в которые втягивают меня, нравятся еще меньше, чем тебе. Это не наш уровень. Далеко не наш. Меня размажут по стеночке и украсят разноцветными завитушками для лучшего декора. И все это мимоходом, не заметив мелкой сошки. Все это прекрасно понимают, но… Кто-то вводит нас в игру. Единственное, что я могу сейчас предположить, так это то, что события будут развиваться по нарастающей. У нас есть время подготовиться, пока не вступили в действия более сильные участники игры.

Запугивать может всякий. Я уже, похоже, перешел свою границу страха и понимания. Воспринимал слова Хранителя спокойно, со скрытой яростью кипевшей где-то в середине, отдельно от меня.

— И что же вы хотите предложить?

— Кому? Тебе или Вальрисе?

— Начните с меня.

— Тебе надо найти своего инициатора.

— А более доходчиво можно?

— Это то, что просили передать именно тебе.

— Мне это ничего не говорит.

— Догадываюсь…. потому что я и сам не все понимаю.

— Значит, растолковать мне это дело вы не можете?

— Могу поделиться своими догадками. Однако лучше подождать. Возможно, кое-что проясниться в ближайшем будущем.

— А поздно не будет?

— Судя по происходящему, если бы время было ограничено, нас бы поторопили… Или тебя…

Вполне разумно. Я еще мало знаю и не могу судить, где реальная опасность, а где пугало для залетных мыслей. Если бы мне угрожала настоящая опасность в ближайшее время, Зора, Зонган и компания приняли бы меры предосторожности и, скорее всего, выдернули бы меня из этого мира. А Ира ведет себя, как ни в чем не бывало. И нет никаких сведений от моей «семейки». Тем интригующе становиться послание, переданное через Хранителя. От кого оно? Я столкнулся только с одной иной стороной — матерью Вальрисы. Возможно, это она закручивает свой сюжет?

— Хорошо. Можно и подождать. А что передать Вальрисе?

— Дословно: «Сон исцеляет и преобразует. Вперед надо идти обновленной». Мне кажется, что и это послание такая же загадка, как и первая.

— Ту вы правы, — согласился я. — Но я передам его Вальрисе.

На это мое намерение Хранитель только улыбнулся.

— Я надеюсь на это.

Он понимал создавшуюся ситуацию, но не акцентировал на ней внимание. Мне было легче от этого и пугало, то, что Хранитель не договаривал. Да и сама его фигура и поведение настораживали.

— Почему вы столь откровенны со мной?

— Я выполнил то, о чем меня просили. Нам это выгодно. Мы сталкиваемся с тем, что давно хотели. Другое дело — дальше. Предстоит принять решение — продолжить или отойти в сторону. Очень сложное решение в нашем положении.

— Твое положение всегда вызывало противоречивые чувства, — голос, произнесший эти слова, не принадлежал ни к одному из присутствующих. Я резко обернулся в сторону, откуда он донесся, но никого не увидел.

— Узнаю старину Дария, — со смешинкой ответил Хранитель. — Можешь войти. Все равно ведь ты уже здесь.

— Спасибо, — из стены вышел мужчина такого же неопределенного среднего возраста, как и Хранитель.

— Какие манеры, — Хранитель подшучивал над вновьприбывшим. Добродушно, как со старым знакомым, которого знал хорошо. — С каких это пор ты ими обзавелся?

— Время бежит быстро Валерий. Здесь можно ввязаться в неприятности, а мне сейчас они не нужны, — прибывший начал присаживаться на несуществующий стул, но сел он на вполне реальное кресло, материализовавшееся в последний момент.

— Но ведь это твоя специализация.

— Все так же язвишь. Твои манеры не меняются, как и ты сам.

— Вашими молитвами… Только молитвы, кажется, у вас не в чести.

Дарий поморщился от слов Хранителя.

— Ты же сам знаешь. На такие сборища не хожу. А вот на небольшое совещание к вам я, кажется, попал вовремя.

— Это зависит от того, что тебе нужно.

— Как обычно.

— Информация, самый ходовой товар в нашем обществе. Может злата, серебра?…

— Могу сам поделиться этой гадостью. Единственная ценность в нашем мире, как правильно ты заметил, информация.

— И души, — заметил Хранитель.

— Не без этого. Хорошая душа, как вино пьянит и доставляет удовольствие. Но развлечения оставим на потом. Мне нужна информация.

— Как обычно?

— Разве за двести лет что-то изменилось?

— У вас или у нас?

— У нас только одна генеральная линия. Варьируются цели и методы ее достижения.

— Значит как обычно.

— Договорились. Что ты хочешь знать, старый накопитель знаний?

— Так быстро и не сориентируешься. Может быть цель твоего появления?

— Хитрый лис. Хочет все только свеженькое.

— И вы не за старыми сведениями обращаетесь ко мне. Как же я буду в курс событий, если никто ничего не скажет.

— Ладно. Извини. Я знаю тебя, а вот твоих коллег… — Дарий сделал неопределенный жест кистью руки, словно собрал воздух в щепотку.

Наблюдая за происходящим, я понимал, что этот дружеский с виду разговор является прикрытием к прощупыванию друг друга. Скрытое напряжение постепенно накапливалось у меня, заставляя концентрировать внимание на разговоре и готовясь к неожиданностям. Поэтому, когда Дарий сделал свой жест, мое внутренние «я», отреагировало помимо моей воли. Выставив ладонь вперед, я блокировал действие Дария. Это мое внутреннее «я» принадлежало Вальрисе. Я сконцентрировался на разговоре, оставив без внимания свои рефлексы, и она среагировала. Розовая аура Вальрисы отбросила темную нить Дария, да так сильно, что его ладонь дернулась. Отметив, что Виктор Андреевич благополучно погрузился в сон, мужчина с вниманием посмотрел на меня, одновременно массируя свою руку.

— С вами я не знаком, — обратился он ко мне.

— Я тоже, — реакция на его действия предала мне смелости граничащей с наглостью.

— Дарий, — представился он.

— Валентин.

Переоценка моей персоны длилась в течение нескольких десятков секунд.

— Давно вы здесь?

— Нет.

Вопросительный взгляд Дария в сторону Хранителя, просил разъяснения ситуации.

— Валентин, пришел сюда за тем же, что и ты. Ему нужна информация. Единственное отличие — его интересует прошлое, а не настоящее.

— И кому же нужна эта информация?

— Ему самому, — и на вопросительный изгиб бровей Хранитель добавил: — Его интересует одна девочка, проживавшая в давние времена. Не так ли?

— В общих чертах, все правильно, — согласился я, поддерживая игру Хранителя.

Выслушивая наше объяснение, Дарий поглаживал свой подбородок.

— Может быть, это и есть ответ на мой вопрос?

— Ты его еще не задал, — напомнил Хранитель.

— Я теперь думаю о чем спросить раньше.

— Кажется, здесь уже намечается вечеринка, — из сияющего прямоугольника, к нам присоединился еще один мужчина.

— Вот о ком я не сожалею так о Георгии, — подобрался Дарий.

— Дарий, это чувство у нас с тобой взаимно.

— Вот так сюрприз, — заметил Хранитель, — Собрались самые давние друзья.

— Век бы мне тебя не видеть, — сказал в сердцах Дарий Георгию.

— Я согласен и на парочку, — спокойно заметил вошедший. — Но, кажется, наши дела всегда пересекаются и не дают нам удовольствия не видеть друг друга.

— Значит, не я один должен глотать эти пилюли, — нашел утешение Дарий.

— В нашем тесном кругу появился новый человек? — Георгий сделал подобие поклона в мою сторону.

— Валентин, — пришлось вновь представляться мне.

— Георгий, — ответствовал тот.

— Он сам по себе, — стал объяснять двоим сразу Хранитель. — Но ему тоже нужна информация.

— Об одной девочке, — добавил Дарий.

— Я бы тоже не отказался бы узнать об одной девочке.

— Дарий, а ты? — поинтересовался Хранитель.

— Давай рассказывай, что тебе известно.

— С чего начинать? С Адама и Евы или Первозданной Пустоты?

— Лучше расскажи ему о здешних девочках — где, когда и за сколько…

— Вы не исправимы, — устало ответил Дарий. — Как и все бабы.

— Вот теперь видно, что он не меняется, — поддразнивал Григорий.

— Все так же и в тех же словах о женщинах, — поддерживал его Хранитель.

— Хотя, сам не прочь ими попользоваться.

— Только попользоваться, — перешел на саркастический тон Дарий. — Дай им волю влезут по самые… никуда.