Эротические рассказы Рунета - Том 1 - Автор неизвестен Эротика и секс

— Если хотите послушать сказки, то я могу насочинять их много.

— Не сомневаюсь. Подержи-ка портфель, — Оксанка достала оттуда ключи и, оставив меня стоять с открытым портфелем, открыла дверь в квартиру. — Заходи.

— Не слишком ли…

— Как особа, провинившаяся передо мной, ты сегодня будешь слушаться и всячески зарабатывать уважение, — она бесцеремонно подтолкнула меня в открытую дверь. Я едва успел захватить свой портфель и зашел в полутемный коридор.

— Разувайся и марш в мою комнату, — скомандовала Оксанка, закрывая дверь.

— Это геноцид.

— Потерпишь, — она оперлась об меня, снимая туфли. — Проходи.

Или она хочет покомандовать мной, или придумала что-то очень экстравагантное. А может, она соскучилась без меня? Я, хоть и был занят в выходные различными игрищами, но с радостью сегодня увидел ее в школе.

— Я знаю один способ исправить свое положение.

— Какой же?

Она стояла в полуметре передо мной в полутьме прихожей, с любопытством ожидая моих действий, такая красивая, привлекательная, желанная. Я сделал шаг к ней, обнял и прижал к себе. Она мгновенно напряглась, но тут же расслабилась в моих руках и прильнула.

— Вот такой, — приник я к ее мягким, теплым губам. Оксанка ответила. Открыла свой ротик и стала покусывать мой язычок.

— Это мне нравиться, — она закинула руки мне на шею. — А дальше?

Народ требует «хлеба и зрелищ». Насчет хлеба вопрос проблематичный, а вот зрелища… Я подхватил Оксанку на руки.

— Ой, — успела крикнуть Оксанка. Недоверие в ее глазах успело смениться весельем, и она облизывалась передо мной словно «кошка на молоко».

Ох и тяжело… удерживать свою «драгоценность». Я стоически понес ее в комнату, наблюдая за движениями ее язычка по губкам. Кровать приближалась как спасительный остров. Я попытался аккуратно уложить драгоценную ношу поверх покрывала. Оксанка же не разомкнула своих ручек, а потянула меня на себя.

— Упаду, — успел предупредить я ее.

— Падай, — согласилась она, когда я уже оказался сверху нее. Хорошо, что я навалился не всей своей массой, но все равно с удовольствием чувствовал ее упругое тело, под тканью одежды.

— Женщина… — начал я.

— Угу, — весело проворковала она.

— Если мы хотим заняться играми, то надо хотя бы закрыться.

— Угу, — вновь промурлыкала Оксанка. Освобождать меня она не собиралась. Пришлось перейти к радикальным мерам — поцеловать. Она зарылась ко мне в голову руками, отвечая чуть ли не всем телом.

— Голодная, — прокомментировал я, когда смог оторваться.

— Очень, — согласилась она.

— Я пошел заметать следы, а ты займись ристалищем.

На этот раз руки разомкнулись. Я поцеловал одну из них и направился в прихожую. Оба наших портфеля сиротливо стояли по-над стенкой. Портфель Оксанки я даже не успел застегнуть. Пришлось делать это сейчас. Возвращался я с полной поклажей. Постель была расстелена самым простым образом — одеяло вместе с покрывалом было отброшено на спинку кровати, оставляя свободной практически всю площадь.

Оксанка избавлялась от одежды. Оставшись в трусиках и лифчике, она обернулась ко мне, подбоченилась и широко улыбнулась:

— Женщина готова и ожидает, — заявила она.

Вид девушки в одном нижнем белье на фоне разостланной кровати и в ожидании ласк, самым радикальным образом сказались на моем достоинстве.

— Приводим все в боевое состояние, — я имел ввиду прежде всего себя, поскольку уже предвкушал Оксанку в своих объятиях. Бросил портфели у двери, закрыл замок на дверях и направился к поджидающей меня девушке.

— Расстегните, пожалуйста, лифчик, — кокетливо попросила Оксанка и повернулась ко мне спиной.

— Соблазнительница, — я освободил крючки и развел концы лифа в стороны.

— Да, — шепотом согласилась она и прильнула ко мне спиной.

Мои руки скользнули по обнаженным плечам, снимая бретельки, и опустились ей на груди. На эти мягкие упругие и теплые груди, которые так хорошо умещались в моих руках. Оксанка прижалась ко мне всем телом, подставила шейку под губы. Долго упрашивать меня не надо. Носом отвел волосы и коснулся губами ее кожи.

В моих руках женщина готовая на все. От такого подарка сердце молотило как огромный насос. В голове отдавалось биение крови. Тепло тела Оксанки будоражило через материю одежды. Рука сама опустилась вниз к ее лону и без промедления скользнула под резинку трусиков в заветные заросли интима. Оксанка наслаждалась, таяла у меня в объятиях. Ее попка терлась о мой пах, ладони накрыли мои руки, поощряя к дальнейшим ласкам. А мне хотелось укрыть, обнять ее всю, ощутить каждую клеточку ее тела. Надо раздеться, чтобы чувствовать Оксанку, ее страсть, ее возбуждение.

Двумя руками цепляю резинку ее трусиков и опускаю их на бедра, открывая заветное. Опустился на колени и стянул их вниз. Перед лицом — округлые ягодицы. Такие манящие. Я не удержался и поцеловал их мякоть.

— Залазь, — мягко подталкиваю ее к кровати. Оксанка послушно забирается на постель, умудрившись показать свою попочку во всей красе. Я же спешу избавиться от своей одежки, которая мешает. Рубашку — на пол. Штаны — туда же. Вместе с трусами. Освободим, наконец, моего любимца.

Ложимся рядышком. Прижимаю Оксанку к себе. Теперь я чувствую своей кожей тело моей красавицы, упругость ее грудей, тепло ее плоти. Я впитываю ее возбуждение вместе с ее губами. Руки гладят ее обнаженную спину. Мы сливаемся и это так приятно, что кажется мы одно целое.

Забрасываю ее ногу на себя. Моя рука свободно проникает поверх бедра к ее лобку. Пальцы касаются губок и клитора. Оксанка еще теснее прижимается ко мне, уткнувшись носиком ко мне в щеку. Внизу она уже вся мокрая. Палец, который раздвинул ее губки, обильно смочился смазкой. Я тоже уже взведен до предела. Раз мы готовы, то надо переходить к активным действиям.

Не мудрствуя, ловлю своего парня и направляю его в Оксанку. Та терпеливо принимает гостя и только громче сопит. Я вошел, испытав восторг и облегчение от чувства обладания Оксанкой.

Несколько поступательных движений и мой поршень свободно скользит внутри девочки. Прижимаю ее за попку теснее к себе и принимаюсь обстоятельно доставлять нам двоим удовольствие. Равномерные, глубокие проникновения позволяют получить наслаждение, которое в свою очередь вызывает дополнительное возбуждение. Прижатое тело Оксанки, обжигающая кожа, ее прерывистое дыхание дополняют картинку, заставляя отдаваться занятию со всей добросовестностью.

Сладкая работа. Я продолжаю свои движения, ощущая как мягко вхожу в Оксанку. Мой орган был почти каменный и требовал разрядки. Напряжение росло. Наша близость, ощущение полного контакта и проникновения, тепло тел — слились в один могучий поток, который захлестнул нас и нес вперед, не позволяя остановиться.

Первой не выдержала Оксанка. Она напряглась, тихо закричала мне в шею, заметалась в объятиях. Не отпуская ее, я продолжаю свою работу и чувствую приближение извержения. Вид Оксанки, получившей удовлетворение, напряжение и непрекращающееся движение приблизили момент сладострастия. Ощущая, как жидкость направляется в мой орган, я быстро отстранился и мой маленький вулкан орошает лоно Оксанки. Напряжение разрядилось. Толчками вытекает семя, туманя блаженством разум и парализуя мою активность. Ради этих моментов течет наша жизнь, сходятся мужчина и женщина и предаются сладострастию.

Мы лежим на постели, прижимаемся друг к другу и отдыхаем от охватившего нас удовлетворения, Слов не нужно — наши тела только что сами сказали свое слово и наслаждались его последствиями. Чувствовать удовлетворенную Оксанку, которая притихла у меня на плече, было приятно и являлось естественным продолжением обладания нею. Я поглаживаю ее обнаженное плечо и касаюсь губами щеки легким поцелуем, передавая свою нежность и благодарность.

Бежит время, продлевая наше умиротворение. Оксанка не шевелится, ее дыхание ровно и спокойно. Пытаюсь заглянуть ей в лицо и с удивлением обнаруживаю, что она спит. Спит у меня в объятиях, доверив мне свое обнаженное тело и удовлетворенную душу. Начинаю понимать выражение «переспать вместе». Оно включает не только половой акт как таковой, но и его последствия и вот такое доверие, которое сближает даже больше секса. Мне хочется защитить ее, оградить от окружающего, не дать растревожить ее сон. Кажется, весь мир сворачивается в кокон, замыкая нас вместе, сохраняет нашу близость и нежность. Закрываю глаза и наслаждаюсь своей Оксанкой…

Сквозь сон приходит ощущение движения. Оксанка рисует пальцем вензеля у меня на груди. Открыв глаза, встречаю ее взгляд.

— Сам уснул и меня приспал, — жалуется она. Ну почему надо меня обвинять в том, что я не делал? Впрочем, вопрос можно отнести к разряду риторических. Оксанка, похоже, не собирается исправлять положение, а продолжает рисовать своим пальчиком.