Эротические рассказы Рунета - Том 1 - Автор неизвестен Эротика и секс

— Можно подумать, что кроме меня здесь никто больше не получает удовольствие от этого?

— Дурачок, — она целует меня в губы. — Это было здорово.

— Ваши слова — отпущение грехов моей провинившейся душе.

— Можешь, говорить все что хочешь, но этим не отделаешься, — ее рука скользнула по телу к моей мужской гордости. Пальчики пощупали, опробовали, обхватили и стали медленно возбуждать.

— Значит, если я скажу, что люблю тебя, то это окажется пустой звук? — спрашиваю ее, сам пробираясь к ее заветной пещерке.

— Повтори, что ты хотел сказать?

Наши руки усердно трудятся на интимных местах партнеров.

— Люблю тебя? — как бы не поняв, переспрашиваю я.

— Угу, — соглашается Оксанка, глядя прямо мне в глаза.

— Я люблю тебя, — произношу я «с чувством, с толком, с расстановкой».

— Да, — шепчет она и тянется ко мне.

Губы соединились и мы целуемся — жадно, требовательно. Оксанка возбуждается — пальцы ощущают, как началось сильное выделение смазки, тело прижимается плотнее ко мне, дыхание учащается. Я тоже уже готов под ее рукою. Не в силах больше сдерживаться опрокидываю Оксанку на спину и наваливаюсь сверху. Та послушно разводит свои ножки и сама же направляет мой инструмент в себя. Мне остается только опуститься и войти в ее лоно. Оксанка обнимает руками за ягодицы, а ножками переплетается с моими. В результате мы тесно прижаты друг другу и мне ничего не остается, как начать скачку, чтобы удовлетворить девочку.

Наслаждение и волнение охватывает нас. Накатывается вожделение и ничего не остается кроме самой Оксанки и ее сладкого тела, которое отвечает на мои движения. Мы хотим друг друга и сливаемся вместе, чтобы достичь экстаза.

Вершины блаженства достигаем практически одновременно. Оксанка вцепилась в меня, не давая ничего делать. Я не сумел удержаться и моя струя выплеснулась в ее лоно. Это было опасно, но разум не хотел сейчас реагировать. Он получал свою долю сладкого безумия и отключился, чтобы насладится им.

— Ты не дала мне отстраниться, — сообщаю ей на ушко.

— Это было здорово, — счастливо шепчет Оксанка.

— Но ведь…

Она ладошкой закрывает мне рот.

— Молчи.

Целую остановившую меня руку.

— Маньячка.

— Которую ты любишь, — смеется Оксанка.

— Люблю, — прижимаю ее к себе и целую уже в губы.

— Я хочу тебя всего целиком.

— Ты уже имеешь меня.

— Не всего.

— Что ты имеешь ввиду? — не понял я.

— Я чувствую, что ты разделен. Здесь ты такой, каким мне нравишься. Но где-то ты становишься другим, совершенно чужим. Я боюсь его и хочу одновременно. Хочу, чтобы ты был цельным и любил меня.

Теперь я вывожу зигзаги вокруг груди Оксанки и думаю, что ей сказать. Не могу же я поведать о своем перевоплощении в девчонку, да еще с такими способностями. А Оксанка интересуется Вальрисой все настойчивей.

— Я совсем другой.

— Знаю и хочу увидеть это.

— Зачем?

— Чтобы помочь тебе.

Как бы это было здорово, если бы Оксанка сделала меня прежним. Тем самым Валиком, с которым она дружила и с которым теперь занимается любовью. Но что она может сделать с Вальрисой?

— Боюсь, что это будет невозможно.

— Та женщина не ошиблась, когда сказала о нашей любви. Она сказала, что я могу помочь.

— Если бы это так было, — чуть не выкрикнул я.

— Валик, что там происходит.

— Оксана. Я тебя прошу… не лезь пока туда…

— Это плохо?

— Нет. Скорее опасно… для… других.

— Мне надо, — настаивает она. — Я должна, иначе не смогу быть счастлива.

— Мы уже счастливы, — и чтобы прекратить этот ненужный разговор, наваливаюсь на Оксанку и начинаю ласкать, где только возможно. Она раскрывается и с упоением воспринимает меня.

Наши объятия закончились бы еще одним слиянием, если бы нас не прервал звук открываемой двери и голос Светланы Александровны:

— Это я, Оксана.

— Да, мама.

— Ты не одна?

— Это Валик.

— А-а!.. Уроки делаете?

— Да. Уже заканчиваем.

— Только не беситесь, как обычно.

Смех распирает нас. Наши «уроки» и «алгебра» становятся все боле откровенными, продолжительными и сладостными. По крайней мере, для нас двоих.

Приход мамы Оксанки оказался прекрасным предлогом ретироваться. Некрасиво было покидать сейчас мою девочку, но надо было уйти от разговора о Вальрисе.

Дома я все еще переживал свою неискренность с Оксанкой, никак не мог успокоиться. Поэтому когда раздалась трель телефона, то вскочил с кресла в смятении. Звонила Ира. Ее мобильник выдавал полузнакомую мелодию, требуя моего внимания.

— Да? — спросил я, когда, наконец, удалось включить связь.

— Ты чем-то взволнован? — поинтересовалась Наставница.

— Нет, — соврал я, хотя голос был далек от спокойного.

— Помощь нужна?

— Не надо. Все нормально. С чего ты взяла, что мне нужна помощь?

— Ты не забыл, что я Наставница? Я чувствую твое состояние. Совсем недавно тебе было очень хорошо.

— Не лезь в чужие дела, — вспылил я.

— Успокойся. Никто не препятствует тебе. Просто ты чем-то угнетен, а меня поставили помогать тебе. Прости, но это не прихоть, это моя обязанность, от которой напрямую зависит мое существование.

Тут Ира — Адари была права. Зря я на нее набросился, но лучше ей не трогать Оксанку.

— Извини. Все в порядке.

— Я не обижаюсь. Хотела тебя предупредить, чтобы зашел пораньше. Завтра идем на вечеринку, так что надо подготовиться.

— Опять, — простонал я.

— Устал уже? — рассмеялась Ира.

— И это тоже.

— Ничего, восстановишься, — пообещала она. — Чем быстрее освоишься, тем будет лучше.

На что это она намекает? Судя по тому, куда она меня все время тянет, там будет…

— Я не пойду, — заупрямился я.

— Это необходимо. Нам нужно раскрутиться и засветиться в определенных кругах. Времени не так много и ждать нельзя. Будь паинькой и приходи пораньше.

— Нет, — все равно не соглашался я. Надо было как-то оправдать мое упорство. — Последнее время у меня уж слишком активная жизнь в этом плане. Дайте мне передышку.

— Это еще не активная, — послышался смешок Наставницы. — Ты сам виноват. Я тебя и так тревожу через день.

— Ты — через день, остальные — тоже. Я скоро вымру как динозавр.

— От этого не вымирают. — Пауза. Ира видимо обдумывает какое-то решение. — Даю тебе еще один день, но ты потом сделаешь то, что я скажу.

— А если я не соглашусь?

— Тебе придется это сделать. Все зависит от времени и твоего желания. Я позабочусь, чтобы это произошло мягко и тебе бы понравилось.

Связь прервалась. Она всегда добивается своего. Даже если я не пойду, Наставница найдет способ затащить меня туда. Наверное, лучше самому пойти, чем плестись на поводке. В одном права Ира — чем быстрей я освоюсь, тем меньше мне будет вот таких вызовов. А что она хотела сделать? Куда еще затащить меня? Разберемся. Главное — я выторговал себе «выходной».

Я вертел мобильник в руках. Он вызывал смутную ассоциацию. Что-то я хотел сделать… позвонить… Вспомнил!!! Я еще колебался, стоит ли это делать, но все равно надо было звонить. Рано или поздно, мне придется связаться с Виктором Андреевичем. Куда же я задевал его визитку?

— Алло, — раздался в трубке мужской голос.

— Виктор Андреевич?

— Да. С кем я разговариваю?

— Это Валентин. Мы недавно с вами встречались по поводу Вальрисы.

— Я помню, — согласился голос.

Большого интереса я не заметил. Неужели ему уже не нужна информация?

— Вы говорили, что мы можем встретиться.

— Я ожидал вашего звонка. Когда вы хотите встретиться?

У меня отлегло на сердце. Все-таки контакт состоится.

— Завтра.

— Хорошо. Я согласен.

— Давайте, как и в прошлый раз, встретимся в том же кафе в три часа.

— Знаете что… подходите по адресу на моей визитке… Она у вас осталась?

— Да.

— Это не очень далеко, дом возле остановки — не надо блуждать. Я буду ждать вас в три часа. Надеюсь, что это встреча поможет нам кое в чем разобраться.

— Я тоже. До свидания.

— До свидания.

На этот раз первым связь прервал я. Осознание выполненного дела обрадовала меня и дальнейшие перспективы уже не рисовались в мрачных и пугающих тонах.

В свой «выходной» я проводил Оксанку до подъезда, где мы расстались, обменявшись легкими поцелуями. У меня оставалось время, привести себя в порядок, послушать музыку и добраться до места встречи. Ровно в три я нажал на кнопку звонка у дверей по адресу, указанному в визитке. Мне открыл сам Виктор Андреевич.

— Добрый день, Валентин. Проходите.

Квартира была самая обыкновенная, без всяких новомодных евроремонтов и вычурной мебели. Квартира простого человека со средним достатком. Первая комната по коридору была обставлена под кабинет. Именно туда меня провел Виктор Андреевич.