Дверь скрипит, если… - Tasha 911

— К тому времени я уже буду парнем.

— Еще хуже. — Она гордо удалилась.

Что изменил ее визит? Ты стал писать Снейпу письма без указания точного адреса, полагаясь на поисковые способности сов, и позволил шокированному выходкой сестры Рону тем же вечером надраться у тебя в палате, а потом позвал Гермиону, чтобы она забрала его домой. На этом вроде все… Хотя нет, еще ты задумался о вопросе законнорожденности. В мире магов было не так уж много детей, которые носили бы фамилии матерей, а не отцов или отчимов. Ты никогда не задумывался, почему так происходит. С этим вопросом ты полез к навестившему тебя Невиллу.

— Когда был принят Статут секретности и мы стали тщательно скрывать свое присутствие от мира магглов, вскоре встал вопрос: а как, собственно, в таком случае размножаться. Если бы все волшебники веками женились только между собой, то вскоре мы все стали бы носителями множества заболеваний, появляющихся от межродственных связей. Тогда под давлением большинства была принята поправка о первом круге. Знать об истинной природе волшебника или ведьмы мог супруг, родители, братья и сестры, если речь шла о магглорожденных. Пятьдесят лет назад этот список был расширен и стал включать в себя всех членов семьи, с которыми маг поддерживает постоянный контакт.

— В общем, чтобы хотя бы поговорить по душам с магглой, приходилось сначала на ней жениться.

Невилл кивнул.

— Именно. Если станешь откровенничать без этого, нарушишь закон.

Тебе такой расклад не нравился. Надо было менять существующие правила игры. Можно сказать, что твой бойцовский дух, не привыкший к бездействию, нашел новое применение времени, которое тебе нужно было провести в ожидании Джейми.

— Невилл, а как мне подготовить свой собственный законопроект? Ну, согласись, жениться только ради того, чтобы иметь право рассказать матери своего ребенка о том, что его однажды пригласят на учебу в Хогвартс, — это идиотизм. Мы вправе сами выбирать, с кем нам быть откровенными. Есть люди, которым друзья ближе родственников.

— Что ты задумал?

Ты хмыкнул.

— Мой сын не должен быть ущемлен в своих правах. Мне нужно добиться закона, который позволит нам с его отцом заключить брак, но это вопрос времени. А пока начну с того, что перестану терять приятелей, потому что кто-то вправе стереть им память из-за моего возможного разоблачения.

Невилл был так шокирован самой мыслью, что кто-то хочет официально вступить в брак со Снейпом, что, пребывая в полной прострации, согласился притащить тебе из библиотеки министерства книжки по выдвижению проектов новых законов.

После их прочтения у тебя сформировался план действий, и ты за ужином во всех подробностях описал в письме Северусу задуманное. Наверное, сова попалась какая-то особо резвая и прыткая, потому что ночью тебе безостановочно икалось, будто кто-то непрестанно поминал тебя недобрым словом. Утешала только внутренняя уверенность: однажды он поймет, что ты прав. Даже скандальная репутация и специфические взгляды на жизнь — не повод сидеть сложа руки, когда на кону много вещей, которые важны для тебя самого, а значит, и Джейми могут однажды пригодиться.

На следующий день ты позвал Денниса и дал ему интервью, в котором сообщил свою точку зрения по вопросам порядком обветшавшего магического законодательства. Статья, как ни странно, вызвала положительный отклик даже в министерстве. Гермиона взялась помочь продвигать твои идеи в жизнь, и даже министр в приватной беседе с Роном выразил мнение, что твоя голова работает куда лучше, чем он не так давно думал.

Хотелось рассказать обо всем Снейпу, чтобы он ерничал над твоей жаждой справедливости. Ты ужасно скучал по Северусу. Чем больше дел на себя взваливал, тем сильнее становилась эта тоска.

— Все хорошо, — говорил ты друзьям.

Но они отчего-то не верили в твой душевный покой, и ты, сам того не желая, все же проникался их недоверием. Потому что писем в ответ не было. Конверты возвращались, даже не будучи измятыми прикосновением чужих пальцев. С приближением родов ты начинал медленно сходить с ума. Однажды, когда вы остались наедине с Гермионой, ты не выдержал и попросил:

— Найди его.

Она решительно кивнула:

— Конечно.

Только ничего не вышло. Ты понял это, когда через два дня, войдя в дверь твоей палаты, она беспомощно развела руками.

— Пока все безрезультатно. Малфои утверждают, что понятия не имеют, куда он отправился.

— Ничего. — Вот теперь ты действительно заставлял себя говорить правильные вещи. — Сейчас это на самом деле не важно.

— Не ври.

А иначе ты просто не мог. Не потому, что так уж хотелось себя обмануть, просто когда тебя начинали одолевать сомнения, ладони непроизвольно потели, и ты боялся, что из-за этого мог растаять невидимый кусок сахара. Если ты вообще не ошибся насчет того, что он у тебя есть.

***

Роды, как, впрочем, многое в твоей жизни, начались неожиданно. Просто однажды утром, надев на распухшие ноги шлепанцы, ты вышел в коридор, чтобы попросить парней из аврората отправить очередное письмо, за написанием которого засиделся до полуночи. На полпути к двери, ведущей на лестницу, ты столкнулся с Джинни, потирая ноющую поясницу, и на этот раз не забыл спросить:

— У тебя все в порядке?

Она кивнула.

— Немного потянула мышцы на тренировке и решила на всякий случай провериться. По контракту мне нужно было провести в этом сезоне четыре игры, но мои будущие родственники срезали это количество до одной. Так что в субботу у меня последний матч. — Она окинула тебя взглядом с головы до ног. — Отвратительно выглядишь.

— Не высыпаюсь, — признался ты. — Знаешь, я люблю спать на боку, но Джеймсу это не нравится и он начинает драться. Не успокаивается, пока я не проснусь и не перевернусь на спину.

Она нахмурилась.

— Даже думать не хочу о том, что все это ждет и меня. Кстати, читала твое интервью по поводу законопроекта. Довольно толково говорил.

— Тебе понравилось?

Она пожала плечами.

— Ну, через несколько месяцев я скажу так: «Мы, Малфои, ратуем за семейные ценности и против разного рода новшеств». — Она хмыкнула. — Хотя вряд ли. Меня уже сейчас тошнит, а я не в силах понять — от беременности или от будущей фамилии.

Ты хотел рассмеяться, может, даже рассказать о своих первых впечатлениях от знакомства с токсикозом, но в этот момент низ живота пронзила такая боль, что колени непроизвольно подогнулись. Ты вскрикнул, Джинни побледнела и вцепилась в твое плечо.

— Что?

Ты онемевшими губами прошептал:

— Не знаю. Больно…

Она принялась орать на весь коридор.

— Кто-нибудь, позовите колдомедика! Гарри Поттер рожает!

Ты испугался и отрицательно покачал головой.

— Рано… Еще почти неделю…

Она погладила тебя по взмокшему лбу.

— Тихо. Не паникуй, так бывает. — И, противореча своим словам, заорала: — Гребаный госпиталь! Где наш колдомедик?

Джинни за руку повела тебя к палате. Ты, несмотря на тупую боль в пояснице, почувствовал что-то вроде веселья.

— Никогда не думал, что однажды я буду рожать, а ты — паниковать.

— Заткнись, Поттер.

По счастью, врач прибежал раньше, чем вы успели подраться. Бегло осмотрев тебя, он констатировал:

— Схватки, причем очень активные. Если хотите родить в присутствии мужа… — Тут он вспомнил, с кем говорит, и заготовленная на такой случай фраза оказалась незаконченной. — В общем, даст Мерлин, все пройдет быстро.

Ты тоже на это надеялся, но Джинни была не согласна категорически.

— Ну конечно, он хочет, чтобы второй ублюдок, который за все это ответственен, сейчас был рядом. — Она строго на тебя взглянула. — Не смей рожать, пока я не вернусь.

— Но я не знаю, где он…

— Найду, даже если придется пытать будущих родственников. Жди.

Признаться, ты не хотел ничего обещать, мечтая, чтобы боль поскорее прекратилась. Когда старый доктор в Милфорде говорил, что ложные схватки похожи на настоящие, он как-то забыл тебя предупредить, что все будет настолько хуже! Час спустя ты выпил литр обезболивающей настойки, но она совершенно не помогала. В твоей палате было душно от столпившегося народа. Гермиона, Луна, миссис Уизли, Флер охали и хлопотали вокруг… Хорошо, хоть мужчины самоустранились за дверь, когда у тебя отошли воды.

Наспех переодетый в сухую сорочку, покрытый потом, совершенно измученный ты лежал в специальном кресле и сопровождал каждую схватку такими витиеватыми ругательствами, что если кто-то в магическом мире и не был в курсе, что отцом твоего ребенка является проклятый Снейп, то сейчас уже точно узнал. Ты каждые две-три минуты оповещал об этом все родильное отделение.