Дверь скрипит, если… - Tasha 911

Три шага. Губы, прижатые к губам. Его запах, особенный, осенний, от которого голова легко начинает кружиться. Ты для себя все понял. Для вас нет ничего невозможного. Потому что это было хорошо. Лучше, чем все, что случилось с Сашей Джонс, и в сто раз правильнее. А главное, он не мог отрицать этого, потому что ответил на твой поцелуй, и его пальцы, скользнувшие в твои короткие растрепанные волосы, были удивительно нежны, потому что они скучали по тебе… По тому теплу, что ты мог предложить его холодной коже. Только тебе мало было согреть. Ты пылал рядом с ним, вспыхивал, как спичка, готовая без остатка сгореть за мгновение. Не думая о будущем. Говорят, жизнь человека полна, когда каждый свой час он проживает как самый последний. С Северусом тебе только так и удавалось жить, и это было по-настоящему важно.

Снейп отстранился, задумчиво коснулся шрама на твоем лбу, провел подушечками пальцев по векам и крыльям носа, коснулся ими губ, прошелся по скулам.

— Не так уж много перемен, — по крайней мере, ты на это надеялся. — Тут все тебе более-менее знакомо.

Он усмехнулся. Проведя рукой по твоей шее, скользнул по плоской груди, но линию ребер счел непреодолимой и замер.

— Я навсегда стану женщиной, если это то, что тебя беспокоит.

— Понятия не имею, но ты сам хотел найти ответ. — Его рука легла на ширинку твоих брюк. Ты невольно закрыл глаза, не желая видеть сосредоточенное, лишенное эмоций выражение на его лице. Лучше было вообразить, что он сейчас смотрит на тебя так, как смотрел на Сашу, долгим взглядом, от которого кровь закипала, стуча в висках, и его зрачки расширены от возбуждения, а бледные губы чуть порозовели. Как хорошо, что для самообмана тебе хватало и ощущения его пальцев, ловких, лишенных сомнений. Ну почему твои не такие? Впрочем, они и не обретут свое знание, если ты не попробуешь.

От твоего прикосновения Снейп отшатнулся, но опоздал с этим на крохотную долю секунды. Ты широко открыл глаза, поняв, что он тоже возбужден. Жадный, не желающий делиться правдой о себе Северус раздраженно закусил губу. Вышло странно, но таким ты тоже его любил. Никто не состоит из одних достоинств, если уж ты впускаешь кого-то в свое сердце, то прими тот факт, что человек — не детский конструктор, из которого можно выбрать только понравившиеся кубики. Тут либо бери все, что есть, либо не тянись к коробке вовсе. Ты хотел забрать его себе. В этом и тени сомнений не было, ну а он… Снейп просто тебя хотел. В эту секунду хватило и этого, чтобы податься вперед, позабыв о всякой осторожности, не думая о том, будет ли потом больнее или наоборот что-то наладится. Просто было хорошо, что не ты один умел терять голову.

Никаких внятных воспоминаний об этой безумной ночи у тебя не осталось. Ты не мог сказать, что за чем следовало и кто первым рванул пуговицы на чужой рубашке так, что те посыпались на пол, а кто принял решение, что спальня — место, которое сейчас подходит вам больше, чем сырой подвал. Только ведь вы до нее так и не добрались. Окончательное грехопадение Гарри Поттера произошло в гостиной, где-то возле дивана, на мягком ковре. Ты помнил, что все длилось долго и где-то между поцелуями и порывистыми движениями рук в хаосе стонов, которые иногда многозначительнее слов, тебе стало больно. Только это была правильная боль. Горькая, как дурман, когда ты не помнишь себя от странного недоумения: «Неужели он и теперь сможет сомневаться в том, что вы друг другу нужны?» Сладкая, ведь в глубине души ты уверен: Снейп не сможет повторить это свое «невозможно». Ты так и сказал ему, не выпуская из объятий, не позволяя притвориться спящим или протрезветь от твоей страсти:

— Ты мой.

И пусть Снейп промолчал в ответ, но его худая грудь, к которой ты прижался щекой в попытке погадать на судьбу по стуку его сердца, вздымалась ровно, а пальцы, ласкавшие твои волосы, усыпляли бдительность. И ты доверился: не судьбе, пошла она к черту, а просто человеку, который определял теперь твое будущее, ровно настолько, чтобы уснуть. Крепко, без приторно-сладких снов или навязчивых кошмаров.

Только для того, чтобы проснуться в одиночестве и обнаружить послание для сына, рецепт зелья и совет поручить его приготовление Гермионе Грейнджер. Для тебя там было одно слово: «Нет». Ты даже притвориться не смог, что расстроен. Что такое это жалкое «нет», когда вы преодолели его «невозможно»? Право слово, такая мелочь. В то утро ты пел в душе. Наверное, впервые в жизни. Вышло отвратительно, похоже, вашему ребенку придется обойтись без колыбельных. Смывая с себя запах Снейпа, ты много думал о Джейми, и только о нем, потому что с его отцом тебе все было более-менее ясно. Ты вернешь его. Северус был жадным, когда речь заходила о его чувствах. Он придет за своим сахаром, который позабыл в это утро в твоей руке. Отдашь ли ты его обратно? Нет, конечно, и ему придется с этим смириться.

37–40 недель. Дверь скрипит, если в нее входят

Вышло забавно, что зелье, с которого начались все твои многочисленные неприятности, теперь приносило радость. Только никто не мог ее понять. Даже умница Гермиона пасовала перед этой непосильной для нее задачей. После того как ты сообщил ей, что все в порядке, ты снова беременный, но надеешься, что она поможет с приготовлением антидота, подруга первым делом спросила о Снейпе.

— Почему он не может тебе помочь?

— Северус ушел, — спокойно сказал ты, продолжая жевать попкорн, щедро политый кетчупом.

Похоже, вместе с ребенком в твою жизнь вернулась и тяга к самым невероятным сочетаниям пищевых продуктов. Ее взгляд говорил: «Бедняжка Гарри», но у тебя не получалось чувствовать себя несчастным. Жизнь была совершенно чудесна. Почему никто этого не замечал?

— Он вернется. Во-первых, я еще не знаю, куда перечислить деньги, а во-вторых…

Подруга перебила тебя:

— Ты действительно веришь, что он возьмет твое золото?

Улыбаясь, ты пожал плечами.

— Ну, он так распинался о необходимости его заработать, что я чувствую себя просто обязанным отыскать Снейпа и вручить ему этот миллион.

— А если не найдешь? — Гермиона совсем не хотела поддерживать твою веру в лучшее.

— Да куда он от нас с Джейми денется.

— Джейми?

Ты кивнул.

— Ну да, и не хмурься. Между прочим, так звали не только моего отца, но и его любимого дедушку.

— О, ну это, конечно, повод мыслить позитивно.

— Точно. — Сарказма ты предпочел не заметить.

— Как бы то ни было, мы немедленно отправляемся в Святого Мунго к колдомедику Абботу. Ты же не хочешь, чтобы на этот раз с твоей беременностью что-то случилось?

Когда на душе светло, покладистым парнем быть просто. Причем да, именно парнем, несмотря на грудь и огромный живот. Чтобы подчеркнуть это, ты хотел подстричь волосы. Сначала искал для этих целей свои волшебные ножницы, но потом вспомнил, кому их отдал. Странно: все вещи, которые могли напоминать о вашей связи, Снейп предпочел оставить, а вот ножниц ты так и не нашел. Может, и к лучшему, потому что вернувшаяся из магазина Гермиона из какого-то маггловского суеверия или по иным причинам начала утверждать, что беременным стричься нельзя.

— Да бог с ним, — беззаботно махнул рукой ты, влезая в джинсовый комбинезон, который она купила. — С волосами или без них, я все равно Гарри Поттер.

Она кивнула.

— Немного чокнутый, но так тебя узнать даже проще.

Ты рассмеялся. Она, похоже, не усмотрела в своих словах ничего веселого и только продолжила хмуро собирать твое барахло. Ты не спрашивал, зачем. То, что они упекут тебя в больницу, было очевидно еще до того, как молодой акушер-колдомедик, рекомендованный Абботом, сказал:

— Это первый в моей практике случай подобной беременности. Чтобы избежать возможных рисков, я предпочел бы, чтобы вы, мистер Поттер, находились в клинике. Так мы сможем внимательно изучить, не отразился ли долгий перерыв на формировании плода.

— В смысле, развит он как надо или что-то пошло не так? — Ну да, тебя тоже волновал этот вопрос.

— Именно.

— Хорошо, я побуду тут недельку, пока вы все не проверите.

Гермиона прокашлялась.

— Вообще то, речь идет обо всех четырех неделях. В твоем состоянии необходим покой. И нужно, чтобы кто-то в любой момент мог оказаться рядом и помочь.

— Я беременный, а не больной.

— Да, но таким тебя сделало зелье. И это, согласись, не самый естественный процесс зачатия.

— Вполне нормальный, — перебил ее колдомедик. — Мисс Грейнджер, магглы уже много лет практикуют искусственное оплодотворение. И хотя сейчас случай мистера Поттера уникален, изучив его, мы можем далеко продвинуться в лечении бесплодия или помочь одиноким людям иметь детей. — А тебе определенно начинал нравиться этот парень. — Мистер Поттер, помогите нам. Обещаю не слишком утруждать вас исследованиями, но мне просто необходимо ваше содействие.