Кинология. Всё о собаках и хозяевах - Константин Уткин

Собака не должна убегать от хозяина больше, чем на несколько метров – стометровые кроссы и прыжки на загривок хороши для пограничных овчарок, но в городе может произойти агрессия переключения – когда собака потеряла преследуемого человека из виду и в азарте хватает постороннего, но просто похожего. Кроме того, в этом случае она оставляет хозяина без охраны.

Естественно, что животное должно спокойно относиться к бегунам, прыгунам, спортсменам, машущим руками, велосипедистам – если только они с разгона не врезаются в хозяина.

При этом собака должна работать в любых условиях – на улице, в подъезде, в дверях магазина, при попытке спрятаться в машине. Если же нападавший успел затеряться в толпе, то животное, конечно, лучше отозвать. Выборка – что вещи, что человека – не в компетенции частного лица.

Кроме того, рабочую собаку можно снять с нападающего одним голосом, можно даже остановить – голосом же – случайно спровоцированное нападение. Бегун, допустим, вылетел из-за угла и столкнулся с хозяйкой. Правильно сработавшая собака должна быть остановлена во время броска.

Если первые занятия в прикладном послушании нужны для установки контакта между собакой и дрессировщиком, выяснении проблем и путей их устранения, то в прикладной защите все, на первый взгляд, проще. Выяснить, может ли собака стать надежным защитником или нет.

Тут стоит сделать небольшое отступление и разобраться, почему вообще некоторые собаки имеют склонность к защите человека? И почему это склонности нет, например, у крыс, хомячком или кошек? Или лошадей?

Объяснение корениться в той же причине, по которой собаки вообще живут рядом с нами, получая от этого массу пользы и удовольствия – в стайности. И люди, с собаки являются, по сути, социальными, стайными животными. Для собак и волков стая – это единственный способ выжить в суровых условиях зимы, и тем более единственная возможность справиться с добычей, в десятки раз крупнее их самих. То есть способность собираться в стаи и охотится на крупную дичь – одна из основ работы по человеку.

С другой стороны существует множество ритуалов, предназначенных для бескровного решения конфликтов внутри самой стаи. Эти ритуалы имеют силу законов и нарушившие их обречены на изгнание, и скорее всего – гибель. Про них тоже можно написать отдельное исследование – но здесь у меня другая цель.

Собака, защищающая хозяина, не шутит – это ясно и тем, кто нападет, и самому владельцу. То есть мы имеем дело с агрессивностью, агрессией. И поскольку агрессия не является каким-то привнесенным качеством, следовательно, она заложена в собаках изначально и должна преследовать определенные цели.

И это так. Агрессия – краеугольный камень, на котором основано существование любого вида, особенно сложноорганизованных хищников. Итак, существует – пищевая агрессия – любая особь защищает свою часть добычи, отдавая ее только доминирующему животному своего вида.

Половая агрессия – постоянное выстраивание иерархической лестницы провоцирует бесконечные стычки и демонстрации среди особей одного пола. Стайная, или территориальная – это когда две или больше стай патрулируют границы своей территории и защищают ее.

Межвидовая – выражается как в охоте на крупную дичь, так и как часть стайной – когда изгоняется крупное животное другого вида, возможно, представляющее опасность для стаи.

Материнская агрессия – защита детенышей от животных не только других видов, но очень часто и своего. Кошки и медведицы (не являясь стайными животными) вступают в схватки, часто смертельные, с самцами своего же вида. А самцы, набредя на котят или медвежат, тут же их убивают – чтобы покрыть самку и продолжить свой собственный род.

Перенесенная агрессия знакома многим. Когда возбужденные кобели дворняг, которых более сильные особи не подпускают к течной суке, облаивают ни в чем не повинных прохожих, а иногда и бросаются на них.

Охотничья – этот вид агрессии в комментариях не нуждается.

Оборонительная, или защитная, тоже – пример загнанной в угол крысы уже навяз в зубах и набил оскомину.

Итак – с чем из приведенного выше списка придется работать дрессировщику и хозяину, какую агрессию развивать и контролировать? Сразу несколько – исключая пищевую и материнскую. Хотя иногда, при работе с очень слабыми собаками, приходится использовать кость – но толк от таких защитников потом очень и очень небольшой.

В прикладной защитной дрессуре используется однозначно агрессия межвидовая, территориальная (стайная), охотничья. Оборонительная (собака прячется за хозяина и дает мелкие хватки, только когда уж совсем некуда деться) не желательна – если только не удается ее перевести в другой вид агрессии.

Некоторые знатоки, обещающие растравку и работу по человеку для собак любых пород, вполне успешно околпачивают хозяев, используя пищевую агрессию. В самом деле – не нужно быть семи пядей во лбу, что развить стремление голодной собаки защитить свою еду ( обычно крупную кость). Одновременно с бросками и хватками животного дается нужная команда, и возникший условный рефлекс – по команде нужно атаковать и кусать, иначе еда будет отобрана – успешно демонстрируется как защита хозяина. Хозяева, как правило, люди доверчивые, и никому не приходит в голову простая мысль – а не попробовать ли свою собаку в реальной ситуации, с другим человеком, без рукава и так далее? Ни в одном из перечисленных случаев животное работать не будет.

(Это касается пород, не предназначенных для охраны – гончие, лайки, борзые, легавые и т.д. Хотя с служебными собаками подобный метод, хоть и нежелательный – на мой взгляд – может использоваться.)

Итак – возвращаясь к началу главы – что должна делать собака на первых занятиях? Что должен делать хозяин? Что требуется от дрессировщика?

Для начала давайте разберем, чего делать нельзя

Небольшие проблемы могут возникнуть где-то на третьем-четвертом занятии по охране. Дело в том, что примерно в это время у собак пропадает начальная, скажем так, озверелость и задор. То есть если в самом начале работы собаки просто теряют голову при одном виде человека в защите, и стоит немалых трудов пресечь неразрешенные и неспровоцированные хватки и, соответственно, отработать выдержку.

К тому же, если собака должна остаться социально приемлемой, то есть не бросаться без повода на людей, хоть чем-то напоминающих инструктора, и спокойно вести себя в любой обстановке, то приходится стоять рядом с собакой, беседовать с хозяином, прикасаться к нему защитой и так далее. В результате таких манипуляций у собак пропадает агрессия к инструктору и вся работа вполне может свестись к игре.

Фактически, именно это происходит на большинстве площадок. Яркий пример – здоровенный ротвейлер, который стащил рукав с фигуранта, но не продолжил работу по живому мясу, а сел, виляя обрубком хвоста, и стал буквально подавать рукав человеку. На его морде было явственно написано. " ну почему мы прекратили? Давай играть дальше."

Это довольно опасный рубеж – с одной стороны есть опасность превратить собаку в неуправляемого зверя, с другой – перевести занятия в разряд приятной и полезной для здоровья игры. То есть собака получает хорошую физическую нагрузку (этакое перетягивание каната при помощи челюстей), при этом психика ее не подвергается каким-либо ненужным для людей изменениям.

Может даже показаться, что для городской собаки это идеальный вариант…

Может быть. В том случае, если вы не выходите на улицу без оружия и в то же время у вас достаточно денег, чтобы содержать штат телохранителей. Тогда, пожалуй, вашей собаке действительно нужна просто физическая нагрузка, и игра с рукавом для этой цели подойдет как нельзя лучше.

Другое дело, если вам действительно нужен надежный и неподкупный телохранитель, которого может остановить только пуля – и то сразившая его наповал. Это не реклама, хотя рабочую собаку можно остановить в атаке только так – и если не попасть сразу, то потом у человека шансов будет не больше, чем у скрипача-третьеклассника против дворовой банды подростков.

Именно в такой, реальной ситуации оценивается уровень способностей собаки и качество ее дрессировки. Рабочий пес не позволит себя ударить ножом, не позволит прицелиться из огнестрельного оружия. И даже не смертельная рана, коли уж удалось ее нанести, будет способствовать только еще более яростной работе.

Игрун – понятно, в каком контексте я употребляю это слово – убежит, поджав хвост, даже не от удара, а просто от грозного окрика. Самое большее, на что такие собаки способны – на грозный лай, прыжки вокруг дерущихся и, может быть, прикусывание за всякие несерьезные места.

И вина в том будет не собаки, а кинолога, который, вместо того, чтобы развить талант животного, превратил его в ненужную игривость.