Кинология. Всё о собаках и хозяевах - Константин Уткин

Если речь вести все о тех же таксах, то множество людей поняли, как ошиблись, заведя опасного зверя вместо комической шавки после того, как руки уже были порваны.

Конечно, общая тенденция к сглаживанию породных особенностей под общий, серый стандарт видна и здесь.

Выставочные, декоративные линии такс ничем не отличаются от популяций никчемных комнатных собачек. (Приношу свои извинения владельцам мопсов, чихуа-хау, карликовых пинчеров и прочих. Все собаки, на мой взгляд, преданные, забавные, достойный любви и уважение существа.)

Но если в руки непрофессионала попадется собака рабочей линии, то проблем ему будет больше, чем хотелось бы.

Кроме такс, которые с одинаковым упоением рвут обои, сапоги, стулья, линолеум, человеческие руки или лисий мех прямо на его обладательнице, есть еще одна сравнительно молодая и только-только начинающая приобретать популярность порода. Порода, обладающая точно такими же качествами, как и такса – то есть агрессия, проявляющая в равной степени как на животных (что диких, что сельскохозяйственных) так и на человека.

Судя по описаниям возникновения породы – короткошерстых собак с гребнем волос, растущих против общего направления, на спине – они использовались как при облаивании и задержки дичи, так и для травли бунтующих африканцев.

И в том, и в другом случае от животных требуется выделение и закрепление совершенно особенных качеств – моментальное, истеричное включение в работу, продолжительное напряжение всех сил, стрессоустойчивость.

То есть выводились собаки с особенными качествами, главное из которых – высокий уровень энергии, обусловленный избыточным выбросом гормонов и необходимость в разрядке.

Этими качествами обладают все без исключения рабочие собаки – и если с классическими охотниками выход только один ( физическая активность, граничащая с перегрузками, до изменения со временем гормонального баланса) так как они совершенно равнодушны к человеку, то с теми риджбеками все гораздо сложнее.

То есть лайка или сеттер, который начинает нервничать, успокаивается после десяти километров и не обращает лишнего внимания на собак, а уж людей просто игнорирует.

Для риджбека человек не просто деталь окружающего мира, не достойная, в общем-то, внимания, а такой же представляющий опасность объект, как волк или лев, допустим.

На моей практике семимесячная сука риджбека (привезенная к нам из ЮАР. Кстати, есть заметная разница между разными линиями одной породы – собаки, привезенные к нам с Запада, по спокойствию и доброжелательности могут дать сто очков вперед иному представителю крупного рогатого скота. В Африке же сохраняют популяцию рабочих собак) бросалась на людей и рвала одежду. Делала она это, смею вас уверить, не в игре. Кобель же, приходящийся ей братом, был гораздо спокойнее – но это проявлялось только в том, что он не рвал одежду. Он мог просто прыгнуть передними лапами на плечи прохожему и спокойненько его завалить.

Я сам чуть было не поплатился здоровьем за излишнюю свою доверчивость. Кто виноват, что не было у меня в работе семимесячных щенков, которые кусали руки при первом же знакомстве. Сука щелкнула зубами и только наработанная годами привычка сохранила мою кожу от пробоин.

Так вот…выход был один – направить энергию, высокую энергию рабочих собак в нужное русло. Этим мы и занялись, и через шесть занятий собаки вели себя спокойно на улице и на меня, подозрительного дядьку, бросались только тогда, когда видели на моей руке защиту. В остальное время я мог стоять рядом и спокойно беседовать с хозяевами…

Закончились занятие обидно для меня, как для специалиста – хозяин позвонил кому-то из клуба и спросил, а правильно ли то, что семимесячных щенков натаскивают на злобу, растравливают.

В клубе, насколько я понял, началась форменная истерика – как же, из миленьких домашних существ какая-то неграмотная сволочь делает зверей!!

Была у меня мысль взять палку и показать, что значит растравка собаки, что значит делать из собак зверя, который рвет все, что оказывается в пределах досягаемости, и чем такая примитивная растравка отличается от коррекции психики.

Кстати, телефон кинолога, который не может отличить одного от другого, мне, к великому моему сожалению, не дали. Разговор со специалистом подобного уровня, я думаю, был бы любопытен. Хотя, может быть, он оказался жертвой не слишком умного и слишком недоверчивого клиента…

Семимесячных щенков, естественно, не стоит натаскивать по курсу охраны, это бесспорно, но если тот же семимесячный щенок бросается на людей не в виде игры – требуется вмешательство, причем вмешательство срочное. И если нет возможности нагружать собаку до дрожи в лапах и каждый день нагрузки увеличивать, если нет возможности (опять же – под присмотром профессионала) знакомить щенка с сотнями различных ситуаций, лучше дать ему пару раз в неделю работать челюстями.

У меня было три собаки, которые проявляли нешуточную агрессию в возрасте семи месяцев – как раз в это время меняются зубы и в организме происходит гормональная буря, и агрессивность, которую можно успешно купировать, способна перерасти в фобию.

Все три собаки, после коррекционного курса, стали социально приемлемыми, а впоследствии, в расцвете сил, показали великолепные рабочие характеристики.

Повторяю – при наличии излишней агрессивности у собак в период полового созревания допустимо вводить элементы охраны. Но – строго дозировано, основной упор делая на выдержку рядом с дрессировщиком, направляя агрессию на конкретную вещь – защитный рукав. Цель занятий – не растравить, а успокоить, как бы странно это не звучало.

То есть – под понятие коррекция психики подходит практически любые отклонения от некоего стандарта поведения. К примеру – нормальная собака должна с любопытством относиться к незнакомым людям и собакам, не боятся громких звуков и оживленного движения, интересоваться метками и игнорировать всякие уличные отбросы, спокойно следовать за хозяином в любое место в городе и за его пределами.

Собачьи драки – если имеет место обычная половая агрессия – не являются отклонением от нормы, так как обусловлены природой. А частота и агрессивность этих схваток зависит лишь от физической формы и уровня гормонов в крови.

Если, к примеру, собака боится зайти в подъезд, шарахается от машин и троллейбусов, устраивает истерики при взрывах и выстрелах петард, рвет в клочья – будучи на поводке – любое приблизившееся животное, может неожиданно искусать хозяина при любой нестандартной ситуации, лает исключительно на мужчин или, допустим на детей – можно говорить о развившейся фобии.

Большинство фобий, в принципе, можно искоренить и вылечить, используя замещение слабого раздражителя сильным и положительным, или переноса агрессии ( если речь идет о ней) на один объект и закрепления этой ситуации.

Схема агрессивных фобий достаточно проста. Испуг собаки – как правило, молодой – переходит в защитную агрессию, которая, не будучи замеченной и вовремя исправленной усиливается и, будучи мощным возбудителем, постепенно вытесняет все другие воздействия. То есть если щенок облаял от страха встреченного в подъезде человека – то впоследствии он будет швыряться на всех, кто попался на пути из квартиры на улицу, с каждым разом становясь все менее и менее управляемым.

В принципе, каждый человек, заводящий собаку среднего размера или больше, явно или тайно рассчитывает на ее защиту в случае опасности – а такие случаи в наших городах последнее время случаются все чаще и чаще. Другое дело, что в силу вступают убеждения, которые довольно широко распространены у невежественной в этом вопросе публики. К примеру, некоторые считают, что для охрану собаку не тренируют, а растравливают, что, подготовленная таким образом, она представляет опасность не только для возможных агрессоров, но и для членов семьи, просто прохожих и даже для других собак. То есть выходить на прогулку можно будет только одев намордник, строгий ошейник, да еще на всякий случай удавку. При виде любого живого существа ближе трех метров растравленная собака будет вставать на дыбы и захлебываться собственной пеной от ярости.

Что тут скажешь… до такого состояния собаку может довести любой, решивший подзаработать подросток. Ничего сложного тут нет и хвалиться, тем более, нечем.

Это просто одна из крайностей того курса, который по старинке называется ЗКС, то есть защитно – караульная служба, если еще точнее – та его часть, которая является защитой. К такой крайности склонны доморощенные дрессировщики, экономные любители бойцовых собак, которые натаскивают питомцев друг друга и этим гордятся.

К другой крайности можно отнести многие проявления площадочной дрессуры и заполонившие страну новомодные течения вроде аджилити или ИПО. Сразу хочу оговориться, что ничего принципиально плохого в этом нет. Собакам дают ощутимую физическую нагрузку, прекрасный тренинг, способность слушаться хозяина на порядочном расстоянии… даже кусать за рукав дрессировщика. Выше я уже об этом говорил, но все же повторюсь коротко. Ничего плохого в этом нет, ничего хорошего, впрочем, тоже. Собаки, прошедшие этот курс, не являются рабочими собаками, как это не печально. Они не отличаются от западного стандарта, который довольно бездумно насаживают нам некоторые кинологи. Жизнерадостные, благожелательные, уравновешенные, активные. Неспособные ни к каким самостоятельным действиям, не нуждающиеся в выбросе того огромного количества нервной энергии, который постоянно требуют рабочие собаки. Жизнерадостные игрушки, по сути своей стоящие ближе к кастратам, нежели к способному на энергичные действия охраннику.