'Всего я и теперь не понимаю' - Александр Гладков

Она в этом году не попала в институт и бездельничает под предлогом, что готовится к новым экзаменам.

Только дома понимаю, что устал... <...>

Звонит Мерлинский и передает слух, что Мейерхольд освобожден и лежит в Кремлевской больнице в нервном потрясении от известия о смерти З.Н. Будто бы Юткевич это рассказывал Лёве Свердлину.

Звоню, чтобы проверить, Февральскому, но у него телефон не отвечает.

14 октября

Утром около 10 часов звоню Наде.

На этот раз зову ее к себе. Она говорит, что будет спать до трех часов, а потом мне позвонит.

Жду звонка с нетерпением, не находя себе места.

Около трех начинаются звонки. Тюленев, Бреславский, Метелкин. Нюся. Нюра. Мартынов. Никуличев. Мерлинский.

Черт бы их побрал! Решаю, ответив, говорить, что занят. В 4 часа звонит Надя. Меня уже волнует ее голосок. <...>

15 октября

После нескольких теплых солнечных дней стало холодно, хотя и не мокро. Листья падают зелеными. Весь наш двор усыпан зелеными листьями. Странная осень.

Дела мои по-прежнему, т.е. в полном тупике, но настроение поднялось. Это все Надя. Свалилась мне с неба эта прелестная девчонка, и я уже отделываюсь по телефону и от Веры, и от Нюры, и все время думаю, когда увижу ее.

Дозвонился Февральскому. Кажется, слух о В.Э. неверен, хотя и Февральский тоже слышал нечто подобное от Г.Александрова47. Кому это надо — извлекать такие слухи?

Не помню уж, записал ли я, что СССР предложил Финляндии заключить пакт о взаимопомощи, но тут дело не выгорает так быстро, как с прибалтийскими лимитрофами 48. <...>

М.И.Бабанова в роли Тани Рябининой («Таня» А.Н.Арбузова). Театр Революции. 1939

У Нади грипп и она не хочет, чтобы я приходил. Дня два-три она будет жить с семьей.

19 октября

Вчера наши войска вступили (по договору) в Эстонию. Вечером приходит Игорь З. и рассказывает, что болгарское радио сообщает о нашем ультиматуме Финляндии: передача нам балтийских портов, передача финнам части Карелии (в компенсацию). Будто бы финны отклонили эти требования. Думаю, однако, что этим отказом дело не кончится. Сейчас у Сталина такая полоса, что все удается. И он пойдет дальше. Финляндская граница всего в 30 км от Ленинграда.

<...>

22 октября

Солнечные, ясные дни, как в сентябре.

Под вечер в Москве мама. О.В.<Брюль> рассказала ей, что у дворника опять «справлялись» о нас и Кобриных. Словно что-то липкое и грязное вползает в душу. <...>

25 октября

Вчера в поезде Ю.К. рассказывал о массовом побеге в прошлом году заключенных из лагеря на Кавказе. Чтобы их поймать, мобилизовали осоавиахимовцев 49, в числе которых был он. О том, как думали, что борются с бандитами, а оказалась 58-я статья. Но были и бандиты (во главе).

О жестокой расправе. Был приказ — всех на месте...

А слепой инвалид ходил по вагонам и пел:

Ах ты, ветер-полунощник,

Ты один мне только друг,

Ты найди на дне колечко,

Выкати его на луг...

<...> Звонил Наде: ее нет на Басманной. Вернувшись, сразу сел за разработки50.

Очень уж нужны деньги.

26 октября

Всю ночь работал и многое сделал.

Вот, при всем преимуществе Плучека и Арбузова перед Василием Юрьевичем51 в уме, культуре и таланте, — им всегда было неинтересно, есть ли у меня деньги, и не нужен ли мне заработок, и обедал ли я сегодня и вчера.

В.Б.Шкловский. 1950-е годы

Под вечер звонит Надя и зовет идти в цирк: она взяла билеты. Это так неожиданно, что даже приятно. Идем. К сожалению, у нее больна мать, и ей надо вернуться домой. Заходим в какой-то подъезд на Цветном и целуемся, как десятиклассники.

Слух, что выпустили Бабеля, запретив ему жить в Москве. Это сообщил по телефону Мерлинский <...>

29 октября

Встал поздно и повез разработки машинистке для перепечатки набело. Возвращаюсь домой торопясь, потому что жду звонка Нади. И она звонит около четырех. Едет сейчас на Басманную, но ей скоро надо вернуться домой. Если я хочу, то могу приехать на часик...

Если я хочу?.. И час — это очень много, если не болтать попусту...

И снова за окном осенние сумерки, смятые простыни, шум проходящих поездов (окно комнаты выходит прямо на железнодорожную ветку, ту, что идет по эcтакаде на Каланчевской площади к Курскому вокзалу), милое, желанное тело, побледневшее лицо с закрытыми глазами (раньше я думал, что мне нравятся те, кто любит с открытыми) и ее все время ищущие мой рот губы...

Выходим врозь, из-за соседей <...>

Слух о Бабеле не подтверждается.

31 октября

Утром звонок Нади. Она на Арбате и может зайти. Успеваю побриться. Но ей некогда. Она стоит в очереди за туфлями, и у нее всего 15–20 минут, не больше... <...>

Немного обалдевший, с кружащейся головой и неутоленным, а только раздразненным желанием, еду к машинистке, а затем во Всесоюзный дом народного творчества, где сдаю свои разработки.

Под вечер в Москве отец. Он говорит с Б.А.Дехтерёвым о выселении. Звонок Вовки Лободы. У него уехала жена, и он жаждет срывать цветы удовольствий. Боюсь, что я ему теперь плохой товарищ.

Письмо от Саши Брыкина. Он в Кяхте52 <...>

Ноябрь

1 ноября

В газетах речь Молотова. Ее интересно читать и вдвойне интересно будет когда-нибудь перечесть — так много в ней политической казуистики конъюнктурного порядка.

Любопытны подробности переговоров с Турцией и Финляндией. Утверждается «бессмысленность идеологических войн». Нужно новое содержание для термина «агрессор». «СССР заинтересован в существовании сильной Германии». Выпады против США, в связи с письмом Рузвельта к Калинину о Финляндии и отменой эмбарго. О целях войны. «Польша не будет восстановлена». Вот узловые места речи.

Надя звонит, но придти не может и на Басманной не будет. Но говорит, что все время думает обо мне.

И я тоже все время возвращаюсь мыслями к ней, вернее — к тому, что происходит между нами.

Вечером приходит Игорь З. В Мексике была сделана попытка убить Троцкого. Покушавшийся — испанец53. Милюков в своей газете54 пишет, что СССР, несмотря ни на что, остается потенциальным противником Германии, и что наши приобретенья в Польше и Прибалтике только усиливают эту тенденцию. Вероятно, это верно.

И.Э.Бабель с сыном Мишей. Москва. 1928

Вечером передают по радио, что Вышинский на сессии провозгласил присоединение Западной Украины и Белоруссии.

Спорим немного с Игорем.